Омут Царевны - Анна Евгеньевна Антонова

Осознать бесконечность вселенной невозможно. Стоит задуматься об этом, начинает кружиться голова. Недаром древние люди старались ограничить пределы обитаемого мира понятными рубежами. Но мы же не собираемся верить ни в трех китов с черепахой, ни в небесный купол. Чтобы выйти за границы, надо сначала признать их существование…

Так же происходит с нормами морали. Тот, кто осознал их в полной мере, имеет право и нарушить. Главное – отдавать себе отчет, зачем ты это делаешь. Представлять последствия. И если цель действительно того стоит, действовать без колебаний. Тогда точно все получится…

Глава 26

Пятница, вечер

Пять часов пути пролетели незаметно. Лебедев предложил ей перебраться на заднее сиденье и устроиться там поудобнее. Василиса последовала совету и всю дорогу провела в полусне, то проваливаясь в забытье, то выныривая из него и не сразу понимая, где находится. А когда вспоминала, удивлялась самой себе: минувшая неделя на глазах блекла и стиралась из памяти, словно все это произошло не с ней.

Наконец Илья осторожно разбудил ее:

– Около часа осталось, судя по навигатору. Ты как в квартиру попадешь?

– Не знаю… – растерялась она.

– У кого запасные ключи есть?

Ключи были у Елисея, но не ехать же за ними к Протасову.

– У мамы.

– Тогда звони и проси приехать.

– А что сказать? – напряглась Василиса.

Она еще неважно соображала со сна.

– Скажи, что потеряла. Или нет, просто вышла и случайно захлопнула. У тебя так можно?

– Ну да…

– Тогда держи. – Лебедев передал ей знакомый телефон и пояснил: – Успел перехватить.

Она набрала номер и коротко переговорила с мамой. К счастью, та не стала причитать и долго расспрашивать, сразу согласившись приехать.

Василиса протянула ему телефон, но Илья возразил:

– Оставь пока. Вдруг свой быстро не восстановишь.

Когда замелькали знакомые улицы и дома, ее посетило странное чувство – будто не несколько дней отсутствовала, а из кругосветного путешествия вернулась. В каком-то смысле так оно и было…

– Спасибо, – завела она, едва машина остановилась около ее дома. – Деньги я тебе обязательно переведу, скажи, сколько. Или сама посмотрю. У вас на сайте написано?

Лебедев поморщился.

– Ничего не надо. Это я тебе должен… – Он помолчал и добавил чужим голосом: – Может, подумаешь?

– Над чем? – искренне удивилась Василиса.

– Над моим предложением.

Неужели он серьезно – после всего, что случилось? Кажется, теория типажей работает – она тоже оказалась в его вкусе. Дамочки просчитались: Лебедев не сумел причинить ей вред, хотя искренне пытался. Теперь не знает, как загладить вину, готов даже воспитывать ее ребенка…

Василиса не испытывала к нему ненависти. Даже неприязни не чувствовала. У нее что, стокгольмский синдром? Впрочем, она с самого начала его не боялась, хотя подозревала. Знала, что он не сделает ей ничего плохого? Илья ей даже телефон принес – об этом они с заказчицей явно не договаривались. Не составило бы большого труда отговориться, почему он не может дать ей средство связи…

– Илья, – растерянно протянула она. – Я понимаю, ты считаешь себя обязанным…

– Чувство вины тут ни при чем, – перебил он. – Ты мне правда понравилась. Нечасто встретишь таких искренних и непосредственных девушек. А уж как ты себя повела в экстремальной ситуации…

– И как же? – невольно заинтересовалась Василиса.

– Отлично держалась. Не ныла, не жаловалась. Другая бы в истерике билась, особенно в твоем состоянии…

– Беременность не болезнь, – машинально возразила она.

– Так что скажешь? – снова спросил Лебедев, наконец повернулся к ней и посмотрел в упор.

– Не знаю, – пробормотала она. – Мы даже не…

– Дело только в этом?

Одну руку он положил на ее коленку, обтянутую джинсами, а второй взял за плечо и осторожно повернул к себе лицом. И тогда Василиса твердо проговорила, глядя ему прямо в глаза:

– Нет, Илья. Извини, я не могу.

Лебедев разочарованно отвернулся:

– Будешь ждать своего Елисея? Что он скажет, когда узнает про ребенка?

– Он уже знает, – спокойно ответила она.

– Откуда?

– От матери. Ну или от сестры. Мы приходили к ним на день рождения дедушки, и я случайно тест с двумя полосками выронила. Может, они сами его из сумки вытащили, точно не поняла…

– Зачем же мать ему рассказала?

– Ну как зачем? – Василиса пожала плечами и тяжело вздохнула. – Чтобы выставить меня в черном свете, конечно. Обманщицей и предательницей. Наверное, намекнула, что ребенок не его. Сейчас легко проверить, но пока еще до анализа ДНК доберешься… За это время можно столько всего передумать! Особенно на расстоянии.

– В армии некогда долго думать, – возразил Илья.

– А ты служил?

– Конечно. После медучилища.

– И потом в вуз поступил? Не все за год забыл?

– Было бы желание.

– Значит, и Елисей сможет…

– А как мать до него добралась?

– Разрешают же звонить по выходным.

– И она сообщила ему такую новость по телефону?

Василиса грустно усмехнулась:

– Галина затеяла целую аферу, а тебя удивляет, что она сообщила о ребенке по телефону?

– Неужели совсем о чувствах сына не позаботилась? – искренне недоумевал Лебедев. – Там доступ к оружию имеется, всякое может случиться, сама же говорила…

– Елисей не такой, – неуверенно ответила она.

– Не каждый день узнаешь, что станешь отцом.

– Видимо, хорошо его изучила и была уверена: глупостей он не наделает. А потом, даже если подтвердится, будет поздно…

Василиса вдруг кое-что вспомнила и озадаченно протянула:

– Подожди, кажется, все случилось немного иначе… Я тогда была не в себе и плохо соображала, что она говорит. По ее словам, Елисей узнал гораздо раньше, поэтому и ухватился за возможность в армию уйти. У меня поначалу тоже такая мысль возникла… Но теперь я не верю! Не стал бы он молчать. А если и стал, я бы все равно догадалась… Ничего не понимаю!

– Позвони ему сама и спроси.

– По телефону?

– Что делать, раз иначе никак.

– У меня даже его нового номера нет. Им же там местную сим-карту выдают.

– Узнай у родителей.

Василиса скептически взглянула на него.

– После всего, что произошло?

– С отцом его общаешься?

– Не то чтобы общаюсь…

– Позвони ему. Если папаша адекватный, то…

– Думаешь, они не заодно?

– Может, и нет.

Она помотала головой:

– Не буду я звонить ни папаше, ни Елисею. У него-то мой номер есть. В смысле, будет, когда восстановлю. Если захочет, сам позвонит…

– Что ты собираешься делать?

Василиса