Буквари и антиквары - Нелли Воскобойник

заяц. Доктору не пришлось его расспрашивать – проницательный взгляд специалиста по одной походке определил диагноз. Дятел слетел на землю, крепким клювом удалил из заячьей лапы занозу, сорвал лист подорожника и предписал госпитализацию тут же под елкой в течение часа с попутным оборачиванием травмированной ноги предписанным подорожником. После чего больной объявлялся здоровым и должен был заботиться о своей безопасности и пропитании самостоятельно.

Потом притащился водяной. Жаловался на боли в коленях, показывал распухшие перепончатые лапы, невпопад бранил бездушных кикимор и лягушек-пересмешниц. Дятел внимательно осмотрел пациента, потыкал крылом в больные места, поставил диагноз – ревматизм. Прописал луговую герань и васильки. Потом взлетел на ветку, спорхнул обратно на землю, потоптался у лап водяного, вздохнул и твердо сказал: «У тебя, милый, профнепригодность! Тебе сырость противопоказана. Пристроился бы ты к лешему в помощники. А лучше вообще не в нашем климате. В джинны бы тебе. Следующий!»

Пришел сурок. Жаловался на общее недомогание. Он был ипохондриком и приходил ежедневно. Так что дятел рассказывал знакомым: «Сурок всегда со мною!» В этот раз он обозвал сурка байбаком, велел ему есть горечавку и мяту перечную, а также больше двигаться, худеть и принимать водные процедуры.

Весь день мелькали пациенты, так что у доктора потемнело в глазах.

Последним явился понурый медведь. Сильно косолапил, на врача не смотрел. Молчал. На вопрос, что беспокоит, ответил:

– Зима скоро. Не успеваю с берлогой.

Опять затих.

Потом добавил:

– Весь день рою – одышка и головокружение. С медведицей поссорился, медвежата не оправдали ожидания. Солнце встает слишком рано, а садится совсем невпопад. Рыба невкусная. Овес неспелый. Повсюду охотники. Берлога выходит кособокая, самому смотреть стыдно. А что другие медведи про нее скажут, и подумать страшно.

– Болезнь у тебя трудная, – вздохнул дятел. – Называется хандроз. Лечению поддается плохо. Хотя, погоди, есть у меня идея… Знаешь, где березнячок? За ним речушка. За речушкой косогор. А как взберешься – там целая лужайка конопли. Это тебе будет в самый раз. Увидишь – и берлога твоя не хуже, чем у других, и дети. Да ты небось не найдешь. Давай-ка я тебя провожу. Заодно и сам подлечусь.

Дятел заметно повеселел. Вывесил на елке объявление: «УЛЕТЕЛ В ОТПУСК» и запорхал впереди медведя, распевая во весь голос: «Доктор, исцелися сам!»

Свет мой, зеркальце

Зеркальная сказка

У одной пожилой дамы было волшебное зеркальце. Она, конечно, могла смотреться в него, но у дамы был критический ум, и это зрелище не доставляло ей никакого удовольствия. Зато зеркальце готово было немедленно и охотно показать ей всех остальных знакомых дам и их мужей. Указанная особа имела довольно досуга, так что всегда могла удостовериться, что если она и не самая прекрасная в мире, то уж точно не самая безобразная.

Зеркальце у нее было более чем волшебное. Как горшочек с бубенчиками, оно охотно демонстрировало, что стряпают на кухнях у знакомых и даже у незнакомых, а заодно и сообщало, как понравилась стряпня хозяевам и их гостям. Если леди хотелось поговорить со своими подругами, зеркальце немедленно показывало их, и они весело болтали, хвастаясь друг перед другом новыми прическами и украшениями, подаренными преданными мужьями. Но бывало, что все знакомые надоедали, и тогда хозяйка просила у зеркальца показать, что происходит за морем. Кто стал премьер-министром в далеком королевстве, какие сплетни ходят о его жене и любовнице и какие проказы сошли с рук его великовозрастному сыну.

Иногда дама ездила в театр. Но если на улице было сыро или дул ветер, она приказывала зеркальцу показать весь спектакль и сидела в своей уютной теплой гостиной, упиваясь музыкой и танцами, но не рискуя подхватить простуду или прострел в пояснице.

Дама была весьма образованна. Она любила стихи, и зеркальце готово было разыскать авторов самых лучших поэм и сообщить им мнение утонченной читательницы, а также выслушать их благодарность.

Когда дама скучала, зеркальце показывало ей далекие страны – глубокие ущелья, старинные замки, высочайшие вершины, джунгли и саванны с высоты птичьего полета. Оно готово было проникнуть в пучины моря и даже на светила небосвода. И любознательная владелица зеркала часто разглядывала дикие места, наслаждаясь шумом водопадов, пением экзотических птиц и порханием неописуемо прекрасных бабочек.

Иногда наша дама посещала свою сестру. У той не было такого зеркальца, но она обладала яблочком на тарелочке, и оно тоже служило своей хозяйке верой и правдой.

Сестры любили сравнивать свои волшебные вещицы и иногда спорили, чья более совершенная. Яблочко показывало все на свете, но, на смех нашей дамы, было надкусано.

А зеркальце фирмы «Самсунг» не имело абсолютно никаких недостатков.

Сквазки

Жизнь лягушечки Гули

Лягушка Гуля сидела на листе кувшинки и размышляла о своей жизни. Она давно жила в этом болотце. Дикие гуси занесли ее сюда много лет назад. У Гули был легкий характер, и она запросто нашла общий квак с соседями на ближайших кочках. И даже слыла среди них эрудиткой, поскольку расс-ква-зывала им о ква-нтах, ква-рках и ква-зарах. Ква-ла Всевышнему, комаров в то лето ква-тало на всех.

Однажды из неведомого далека на болотце залетела стрела. «Если я больше не летаю по миру, то мир иногда прилетает ко мне, – подумала Гуля. – Квипрокво».

Она пощупала, понюхала, лизнула стрелу и наконец подняла ее своим лягушачьим ртом за серединку. «Ну и ква-лификация у тебя», – ахнули подруги. Гуля никогда не ква-сталась своими умениями… Удовлетворялась добровольными пох-ква-лами соседей. Так, сидящей задумчиво со стрелой во рту, ее и нашел Иван-царевич. Он был уже не так молод, имел жен и детей, завоевал не одно царство… а поговорить по душам было не с кем. Вот и стрелял от скуки на ква-кациях в белый свет как в копеечку. Лягушечка Гуля ему ужасно понравилась. Они разговорились обо всем на свете – о ква-дригах и эло-кве-нциях. Ква-дратных уравнениях и э-кви-либристике… Иван-царевич стал ходить на болотце каждое свободное воскресенье, подарил Гуле множество изящных сувенирчиков и даже малюсенькую золотую корону. Он рассказывал лягушке про свою жизнь, про королевича, сапожника и портного, с которыми в детстве вместе сиживал на золотом крыльце. Гуля жалела царевича и всю неделю думала, чем бы его развеселить на выходных. С соседями она больше не переквакивалась – у них не ква-тало интеллекта, были они все одинаковые, как ква-керы, к тому же скучные, мелкие и зеленые.

А тем временем в большом мире шли политические процессы. Иван-царевич внезапно оказался царем Иваном. И довольно-таки Грозным царем. Тут он, конечно, и думать забыл про болота и лягушек, и весь