Поколение - Николай Владимирович Курочкин

— Почему? — возразил Белов. — Нормально. Особенно с таким гидом, как Бэт.

— Вы, наверное, заметили, что здесь не все живут одинаково.

— Можно подумать, что в России все живут одинаково, — обиделась за свой город мисс Райдерс. — Пол, ну что же вы? Поддержите меня. — Она смотрела на него чуть ли не с мольбой.

— Ну… как сказать… — замялся Белов. — Что заслужил, то и получил…

— Так мы с вами, выходит, недалеко ушли друг от друга, — обрадовался мистер Степлтон. — У нас то же самое: что заслужил, то и в карман положил!

«Ну вот, — подумал Белов, — объяснил. Сейчас так закрутят…»

Он повернулся к Бэт, ища поддержки, и та незаметно для других подмигнула ему.

— Я включу музыку, — сказала она. — Мисс Райдерс, Пол хорошо танцует, и я могу уступить вам его на один танец.

Оркестр Берта Кемпферта играл попурри на темы песен из репертуара Фрэнка Синатры. «Это на полчаса…» — определил Белов.

— «Путники в ночи», — сказала мисс Райдерс, — великая музыка.

— Чем же она великая? — спросил Белов. — Приятная — да, но великая?

— Она великая, — повторила мисс Райдерс с таким видом, будто ей одной было предоставлено исключительное право определять значимость музыкальных произведений. — Она великая потому, что очень точно передает красоту ночи, лучшей части суток. Идешь ночью неизвестно где, в обнимку неизвестно с кем — и молчишь. Разве это не прекрасно?

— Наверное, — сказал Белов. — Единственное, что меня смущает, — это насчет «неизвестно с кем».

— Так в этом же вся прелесть! — воскликнула мисс Райдерс. — Вот, например, вы… Час назад я вас не знала… да и теперь не знаю, а мы уже танцуем… и моя рука у вас на плече… и вы обнимаете меня…

«Вот зараза!» — подумал Белов.

— И потом, — продолжала мисс Райдерс, видимо, вдохновленная его молчанием, — только не поймите меня превратно, — она даже вздохнула как-то по-особому, — я ведь очень одинока. — Тут она привстала на цыпочки и прошептала: — Я вдова. Мой муж погиб в Анголе. Хью выбрался оттуда, а Весли…

— Хью — это?..

— Ну да, — кивнула мисс Райдерс. — Это Хью Степлтон, который строит глазки вашей Бэт. Он мне крепко помог на первых порах, да и сейчас тоже. У нас с ним совершенно невинные отношения, но этому никто не верит. — И она снова потянулась к уху. — А ухаживает за мной мистер Хейзлвуд. Как он вам, кстати?

— Очень солидный джентльмен, — сдержанно ответил Белов. Ему было трудно переварить сразу всю информацию, в таком изобилии полученную за полминуты от мисс Райдерс.

— Добрый и несчастный человек, — добавила она. — Вы знаете, что его жена…

— Да, — сказал Белов. — Мы были с Бэт в больнице.

— Это ужасно, — сморщилась мисс Райдерс. — А как переживает Бэт. Если бы вы только знали, как она переживает. Мне кажется, бог послал ей вас в утешение.

Белов хотел спросить, а что делали в Анголе Весли Райдерс и Хью Степлтон, но вовремя сменил вопрос.

— Так, значит, вы вдова, — сказал он, — но все вас зовут почему-то мисс Райдерс.

— Только Хью и Бэт, — улыбнулась она. — Посмотрите, с каким серьезным видом они танцуют!

— Да, — подтвердил Белов. — Они как будто умножают в уме пятьсот семьдесят два на шестьсот двадцать семь.

— Генри признался мне, что Бэт очень изменилась после встречи с вами, — сообщила мисс Райдерс.

— Я не знал, какой она была раньше, — сказал Белов.

— Раньте она была невыносимой. Ей раньше и слова нельзя было возразить. Она стала мягче и… и женственнее. Вы ее любите? То есть я хотела спросить, достаточно ли серьезно вы к ней относитесь?

— Да, — кивнул Белов, — думаю, что достаточно серьезно. А что, у вас есть какие-то сомнения?

— Нет, нет, — успокоила его мисс Райдерс — Просто вы превосходно смотритесь вместе. Так вот, — улыбнулась мисс Райдерс, — на правах старой приятельницы я вам советую жениться. Не прогадаете. Генри достаточно состоятельный человек, чтобы позаботиться о своей дочери. Да и вы, по-моему, не из тех, кто упустит свое… Вам помогут. Приятные молодые люди не остаются в Нью-Йорке без внимания.

Попурри закончилось несколько раньше, чем он ожидал, и мисс Райдерс сделала что-то наподобие книксена.

— В России любят танцевать? — спросил мистер Степлтон.

— Любят, — сказал Белов.

— И что же танцуют?

— Все. От «Цыганочки» до рок-н-ролла…

— Прекрасно! — торжественно произнес мистер Степлтон. — Россия танцует рок-н-ролл, прекрасно! — И было непонятно, за кого он обрадовался — за Россию или за рок-н-ролл.

Мистер Хейзлвуд, наклонившись, шептал что-то на ухо мисс Райдерс, которая так энергично кивала в знак согласия, будто заодно делала какие-то специальные упражнения для шейных позвонков.

Бэт скучала. Мистер Степлтон спросил ее, не будет ли она возражать, если он уведет на некоторое время Белова — выяснить кое-что на трезвую голову. Бэт сказала: «Нет, конечно». Тогда он повернулся к Белову: «Минутное дело…» — Он словно извинялся.

— Я не очень уверенно чувствую себя в подобного рода разговорах, — начал мистер Степлтон, когда они поднялись наверх, в кабинет хозяина, — однако те более чем дружеские узы, которые связывают нас с мистером Хейзлвудом и его семьей, дают мне определенное право говорить сейчас с вами как человеку, весьма заинтересованному в судьбах каждого из этих дорогих мне людей.

«Хорошо говоришь, — подумал Белов. — Главное — коротко и ясно».

— И еще одно необходимое в этом случае замечание: катастрофически боюсь быть неправильно понятым и поэтому прошу вас не делать каких-либо посторонних выводов из того, что я сейчас скажу, — кажется, покончил с формальностями мистер Степлтон.

Стиль его вступительной речи несколько озадачил Белова, войдя в странное противоречие с иерихонским голосом оратора.

— У вас такой вид, словно вы ждете, что я открою вам тайны алхимии, — пошутил мистер Степлтон. — Дело у меня к вам довольно деликатное, поэтому даже не знаю, как подступиться к нему…

— Если вы насчет Бэт, то мисс Райдерс уже намекнула мне, — сказал Белов.

— Ее-то кто за язык тянул, — пробурчал мистер Степлтон. — Наверное, наговорила вам всякой чепухи. — Белову, впрочем, показалось, что он не так уж и расстроен, как пытался изобразить.

— Это вы насчет приятных молодых людей, которым в Нью-Йорке оказывают повышенное внимание? — спросил Белов.

— Не всем, — уточнил мистер Степлтон, — далеко не всем. Однако тем, кто заслуживает этого внимания, оно оказывается охотно.

— Вы хотите говорить о тех, кто его заслуживает?

— Да! Именно о тех, кто его заслуживает! — воскликнул мистер Степлтон. — Представим себе, что такой человек попадает сюда, ну, скажем, из другой страны. Америка принимает всех, она каждому дает шанс попытать счастья. Итак, энергичный молодой человек приезжает в Америку. Прежде всего должен удачно жениться…

— Ну, ладно, — сказал Белов, — давайте без аллегорий… Так что же тут необыкновенного