Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

– Совет от человека, который только и умеет, что прогибаться под кого угодно, лишь бы получить желаемое. Да, замдиректора? – жестоко промолвила Диана.

Джераб, глубоко раненный, больше не мог ничего сказать. А Диана, открыв все шлюзы всепотопляющему гневу, разделалась с ним окончательно:

– Надо было оставить патроны. На одного труса в этом мире стало бы меньше!

* * *

Элеттра уже третий раз за сутки драила полы в столовой, не разгибая спины. Всякий раз кто-то из учениц заходил к ней, нарочно топтал сверкающий пол, бросал в сторону Эл объедки, крошки, злые шутки. Чем больше Эл злилась, тем усерднее она водила шваброй, рискуя с таким запалом натереть пол до дыры. На смену одной компании остряков пришел кто-то другой. Элеттра гневно обернулась и немало удивилась, увидев Рэми с тряпкой и ведром в руках.

– А тебя-то за что?

– Не вернула вовремя книгу в библиотеку, – бесстрастно ответила Рэмисента. – Теперь буду до Рождества мыть окна во всей школе. Но мне еще повезло: Калли чихнула и не прикрыла рот ладошкой, а Искра не поздоровалась с Главной леди, так за это они должны до конца учебного года помогать уборщикам вычищать мусорные баки.

Эл тяжело вздохнула и продолжила свою работу.

– Было бы из-за чего расстраиваться! Я уверена, что скоро Индия натешится всласть и успокоится.

– Дело не в Индии, – ответила Эл, насупясь.

– А в чем тогда? Что беспокоит тебя?

– Ты. – Рэми нахмурилась, спрашивающим взглядом буравя подругу. – Рэми… когда ты рядом, я не могу расслабиться. – Эл даже выронила швабру из-за тремора, что усилился в эту секунду, как бы в подтверждение серьезности ее слов.

– Как это понимать?.. Ты что, боишься меня?!

– Кажется, да, – с большим трудом призналась Элеттра. – То, что Элай сделал с Никки… Это же ты его надоумила?

– Н-нет! Я сама была в шоке, когда узнала! Меня еще поразило: почему это Дилэйн ничего не сказала мне… Эл, как ты посмела заподозрить меня в таком? Разве я способна на это?! – с мастерски наигранной обидой в голосе вопрошала Рэмисента.

– Ты на многое способна. Теперь я и не знаю, чего от тебя ожидать.

– Ты убиваешь меня этими словами! Как бы я ни относилась к Никки, она такого не заслужила. Вот теперь я точно ни о чем не жалею. Я уничтожила монстра! Мой брат – не достоин жизни… Господи, как ты могла такое подумать, Эл?.. Как мне паршиво!

Элеттра, конечно, не могла не смилостивиться над подругой. Она уже во всем почувствовала себя виноватой, неблагодарной и жестокой:

– Извини… Извини меня, ради бога. Как же все это сложно!.. Не знаю, насколько еще меня хватит. На выходных я читала миссис Монтемайор книгу «Братья Карамазовы». Когда я дошла до описания чувств Дмитрия, человека, которого обвинили в убийстве отца, – я расплакалась. Я представила вместо него Никки. Они очень похожи и внутренними качествами, и сложным составом судьбы: Карамазову тоже приписывали то, в чем не было его вины. – Эл пытливо посмотрела в лицо подруги и спросила шепотом: – Рэми, когда же ты признаешься?

«Наверное, Элай увидел точно такое же лицо сестры, перед тем как та убила его», – тут же подумала в ужасе Элеттра. Лицо Рэмисенты действительно изменилось до неузнаваемости: в глазах ее горело бешенство, нервная игра мускулов под посеревшей кожей выдала затаенный страх в недрах души. То, что Рэми умело маскировала кротостью, сдержанностью и высокостью духа, вышло наружу. Эл воочию увидела ее теневую сторону.

– …Будем считать, что этого разговора не было, – холодно ответила Рэми, где-то еще отыскав силы, чтобы сделаться прежней, безопасной для всех.

* * *

– Мэйт, мне здесь нехорошо, – проныла Ари, обеспокоенно озираясь.

– Думаешь, я в восторге от этой помойки?

Сестры Максвелл пришли в тот день в крайне необычное для них место. Задумывалось оно, вероятно, как кафе, но на самом деле заведеньице это и близко не соответствовало представлению нормального человека о кафе. Это просто промасленная, зловонная клоака, наполненная пьяными в лоскуты пузатыми чушками (язык не поворачивается назвать их людьми). Такое впечатление сложилось у девушек, как только они переступили порог «Машеньки». Какая нелегкая принесла наших стерильных принцессок сюда? Дело обстояло так: Мэйт рассказала своему воздыхателю, Феликсу, о том, какая обстановка сейчас в «Греджерс», как люто ненавидит она Брандт, Кинг и всех, кто за них, и еще пожаловалась, что уже всю голову себе сломала, выдумывая новые издевательства для своих противников. Парень поделился с ней лакомой информацией: в Голхэме есть одно место, в котором обитают черти, готовые за плату выполнить любое твое поручение. У него даже есть знакомый «черт», и он попробует замолвить словечко. Мэйт посоветовалась с сестрой, и вскоре было принято решение: сделке с «чертом» быть!

– Эй, вы не меня ищете?

Мэйт и Ари обернулись на голос.

– Ты знаешь Феликса? – робко спросила Мэйт.

– Знаю. Он говорил, что вы придете. Ари и Мэйт? – уточнил «черт», переводя взгляд с одной сестры на другую.

– Наоборот, – сказала Ари. – А как твое имя?

– Порох. Так, значит, вы, сучечки, захотели устроить темную одноклассницам?

– Да. Надо сделать их послушными, – несколько расхрабрилась Мэйт.

– Пряники у нас закончились. Так что мы решили взяться за кнут, – договорила Ари.

– М-да… А говорят, у нас опасное место. Если бы у меня был выбор, попасть в «Греджерс» или в ад, то я не раздумывая кинулся бы в объятия к дьяволу.

Порох велел купить ему самое дорогое пиво, что имелось тут в ассортименте, и подождать, пока он все выпьет и заодно обдумает предложение.

Девушки покорно стояли в сторонке, пугливо прижимаясь друг к другу. Они были яркими, чужеродными вкраплениями в этой выгребной яме. Зверье «Машеньки» блудливо строило им глазки.

– Коса, присоединяйся! – крикнул басом кто-то, стуча кием по полу.

Реакцию Ари и Мэйт надо было видеть… когда мимо них вальяжной походочкой, с сигареткой в руке, прошествовала Калли. Соитие удивления, ужаса, стыда, злорадства и уважения – вот что проявилось в выражении их одинаковых физиономий.

– Ты что тут делаешь?! – вскрикнула Мэйт.

– Провожу время со своими друзьями, – пожала плечами Калли. Она была само спокойствие, поскольку до этого не раз опрокинула в себя пинту крепчайшего пива. – Что, «дисциплинарная комиссия» в шоке?

– Нет. А вот миссис Маркс точно обалдеет, когда до нее дойдет это известие, – хихикнула, багровея и дрожа, Ари.

– Обязательно расскажите ей обо всем и не забудьте поведать еще и о причине, что привела вас сюда.

– …Мы только хотели припугнуть вас шутки ради, – пролепетала Мэйт.

– Поздно оправдываться. Запомните на будущее: мы не «припугиваем». Мы