(Не)служебный роман - Лана Мур

Но вспомнила длинные сильные пальцы, и удивление развеялось само собой. Чем же еще играть, если не ими?

В полной тишине были хорошо различимы негромкие шаги, потом осветились книжные полки, контур лестницы и камина. Я обернулась… и опять замерла. Да что же это такое.

Я уже видела Вадима суровым директором в строгом костюме. Видела его в моем переднике. Видела сонным в моем халате. Но вот таким, расслабленным и размягченным, еще не приходилось. Мягкая ткань домашних брюк свободно облегала бедра, а футболка натягивалась на широких плечах.

— Играешь? — он кивнул на внушительный инструмент.

Глава 63. Марина. Нам не стоит…

— Нет, — мотнула я головой. — Родители пытались в детстве отправить в музыкалку, но наверное когда-то на уши уронили швейную машинку. Поэтому слуха нет совсем, а одежду мастерила сколько себя помню. А ты?

— Нет, я не мастерил одежду, — подшучивая надо мной, Вадим скупо улыбнулся.

— Я про рояль, — не удержалась от ответной улыбки.

— Да, — задумчиво ответил Вадим, и я удивленно приподняла бровь. — Я упирался, но родители вырабатывали у меня характер и целеустремленность. Видимо, они знали что делать.

С этим нельзя не согласиться.

— Потом смотреть не мог на фортепиано.

Ничего удивительно. Когда насильно причиняют добро, другого ждать и не приходится.

— Только недавно снова сел за клавиши. Понял, что после напряженного дня здорово расслабляет. Полумрак, тишина и музыка.

Было любопытно и необычно узнать эту сторону Вадима. Я сразу представила его за роялем — за спиной горит камин, на верхней панели рояля танцует огоньком свеча и оживляет налитое в бокал темно-красное вино, а длинные пальцы осторожно касаются клавиш, и мелодичные переливы тонут в темноте.

Очень захотелось увидеть это и услышать, но просить я не решилась. Интересно, Вадим часто играет для Алиски?

— Пойдем? — он как-то совершенно естественно протянул руку и качнулся, собираясь отправиться к лестнице. — Покажу где гостевая спальня.

Гостевая?

Я подавила вздох. Значит… значит диван у камина мне не светит.

Вадим перехватил мою нетяжелую сумку и поднялся на первую ступеньку.

— Постой, — вырвалось у меня, и он обернулся. — А ты как оказался у моей квартиры?

Свободной рукой Вадим прихватил меня и повел наверх.

— Совсем забыл в этой суматохе, — в голосе слышалась досада. — Я сегодня встречался с поставщиками, — начал он, и я стала само внимание. Почему меня не взял? Ведь мне потом работать с тканями. Ах, да, мы же держимся друг от друга подальше. Я посмотрела на наши сплетенные пальцы и усмехнулась. — Они предложили очень заманчивое предложение, но для этого тебе надо внести в концепцию некоторые изменения, — продолжил Вадим. Я вопросительно молчала. — Я поэтому и зашел, чтобы как можно раньше поставить тебя об этом в известность, и ты могла все обдумать. А я пока посмотрел бы документацию. Завтра встретились бы и все обсудили.

— Так значит, сон все-таки для меня не предполагался? — не удержалась я от ехидства, но пожатие широких плеч расставило все по своим местам — Вадим неумолим во всем, что касается работы — и я перешла на серьезный тон: — Что за изменения мне надо внести?

— Надо включить в модели, не обязательно во все, элементы кружева. Это одно из условий поставщика на предоставление значительной скидки. Они купили кружевной станок и теперь хотят красиво презентовать продукцию за наш счет.

— Станок? Кружевной? — в моем голосе проскользнуло недоверие. — Разве здесь делают хорошее кружево? Я бы не хотела портить модели не пойми чем. Хотя, задумка на кружево уже есть, но я думала, что ты учтешь мое мнение при выборе материалов, — на смену недоверию пришли жесткие нотки. Во всем, что касается тканей, я не намерена отступать ни на шаг. Слава богу, опыт с Фабио запомнился, а получать премию в номинации «танцы на граблях» не планирую.

— Разумеется, ты получишь образцы на одобрение. Но я сам их уже видел, и скажу, что они действительно хорошие. Станок родом из Италии. Плетет все: от плотного тяжелого кружева до самого тонкого, шелкового. Признаться, я еле сдержался от проявления восхищения, чтоб нам не задрали цену. Так что, можешь отпускать фантазию на волю.

— Итальянский, — пробурчала я с сомнением. — Надо еще посмотреть, на что он способен, когда к нему приложат отечественные руки. И еще вопрос, какое сырье будет использовано, — я все еще не доверяла соотечественникам, хотя и пиетета перед итальянцами заметно убавилось.

— А это все пропишем в спецификации, — успокоил меня Вадим. — Так что у тебя там за идея с кружевом, и почему я не в курсе, — я подняла голову, встретилась со строгими серыми глазами и почувствовала себя нашкодившим школьником перед директором.

— А разве творческий процесс это не моя зона ответственности?

В чем-то я даже была благодарна Вадиму, задевая профессиональное самолюбие, он пробуждал здоровую злость, и я чувствовала, как отступает оцепенение, все еще сковывающее тело.

— Я собиралась озвучить это на ближайшем совещании и не знала, что мне надо отчитываться о каждом наброске.

— Так покажи сейчас, — примирительно предложил Вадим, кажется, нисколько не задетый моим резким тоном. Может, именно этого и добивался?

— Хорошо. У тебя есть карандаш и бумага?

Мы вышли из гостевой, на эту ночь моей, спальни и по короткому широкому коридору прошли в небольшую комнатку: компьютерный стол, кресло, узкий высокий шкаф — вот и вся обстановка. Ах да, еще черно-белая картина на стене. Какие-то резкие ломаные линии, в которых можно было угадать и женщину, и кошку, и дерево.

— Вот, — Вадим указал стопку листов и органайзер с карандашами и ручками.

Я набросилась на них хищной птицей. Даже не посчитав нужным присесть, чертила на бумаге длинными четкими линями, и из-под грифеля появился разлетающийся от быстрой походки мой чудо-плащ.

Все время, пока рисовала, Вадим наблюдал, склонившись над моим плечом, и я чувствовала на шее легкие прикосновения его дыхания.

— Вот, что-то такое у меня получилось, — закончив, попыталась распрямиться и обернуться, но взгляд встретил взгляд, а губы едва не коснулись губ Вадима. До поцелуя не хватило всего лишь мгновения, но я каким-то чудом успела затормозить. Попробовала отстраниться, но места для маневра попросту не было — тыл надежно перекрывал Вадим.

— Это что за стиль? —