(Не)служебный роман - Лана Мур

— Стиль Марины Ветровой, — немного заносчиво ответила я. Почему-то сразу решила, что модель Вадиму не понравится. Может, потому что не согласовала с ним?

— Сможешь сделать еще что-то подобное? — он наконец оторвался от эскиза и посмотрел на меня.

— Думаю, что смогу, — кивнула я.

— Что ты со мной делаешь? — неожиданно и как-то тоскливо спросил Вадим и обреченно закрыл глаза. — Откуда ты только появилась и зачем?

— Чтобы спасти твою компанию? — я потерялась в его серых, с расширенными зрачками глазах.

— Или окончательно погубить.

Голос едва различим. Рука, сжимающая спинку кресла дрожит, да и листок с эскизом трясется как в лихорадке.

По позвоночнику словно прокатился холодный ручеек. Снова вспомнилось прикосновение в шее потных липких пальцев, шарящая по ногам мерзкая рука, и будто в поисках защиты, обхватила Вадима за шею и вжалась в него.

Сначала я почувствовала на спине тепло его ладони, потом меня притиснули к твердой груди, но сразу же отпустили.

— Марина, — голос Вадима был полон сомнения, сожаления и мучительной тоски. — Нам не стоит…

Глава 64. Марина. Я тебя ни к чему не принуждаю

И Вадим не стал долго упрямиться. Горячее дыхание обожгло лицо, губы, и жадный поцелуй перекрыл кислород. Мы отдавались ему, как истосковавшиеся в долгой разлуке любовники. Ловили каждое движение губ, языка и тут же торопились не упустить следующее. Впитывали каждый оттенок вкуса и захлебывались им.

Как же прекрасно ощутить себя желанной женщиной, а не используемой! И я забралась ладонями под футболку. Прочертила пальцем вдоль ложбинки позвоночника. Вадим вздрогнул, коротко выдохнул и, зарываясь пальцами во волосы, вжался в меня еще сильнее.

Вскоре его и моя футболки полетели на пол, за ними последовали джинсы и брюки Вадима, а комнату наполнило наше шумное дыхание. Я изо всех сил впивалась пальцами в широкие плечи. Гладкое древо холодило кожу, а горячие прикосновения обжигали.

На какое время все вокруг перестало существовать: коллекции, поставщики, невесты — во все вселенной остались только мы одни. И мы спасали друг друга. Ощущая прикосновения, удерживали от того, чтобы не раствориться в небытие.

По сравнению с прошлым разом, Вадим уже не был не таким осторожным и нежным. В его настойчивости чувствовалась отчаянная решимость, словно каждым движением он ломал себя, ломал свои установки, свой мир.

Но долго об этом думать, а тем более что-то анализировать, не получилось. Удовольствие захлестывало штормовыми волнами, и я вздрагивала каждый раз, когда пронзительное удовольствие наполняло каждую клеточку.

На миг замерли, балансируя на остром пике наслаждения, и полетели в темную бездну.

Голова закружилась, и я крепче прижалась к Вадиму, а он обнял меня, и только глубокое прерывистое дыхание говорило, что мы все еще находимся в своих телах.

— И что мы теперь будем делать? — около уха раздался хриплый прерывающийся голос.

Я попробовала отстраниться, но сильные руки на спине и не думали размыкаться.

— А надо? — нехотя спросила я. Не хотелось ни о чем думать, ничего решать. Мне было просто хорошо. Все получилось именно так, как я и хотела — я снова почувствовала себя человеком, а не мусором в подворотне.

— Думаю, да, — Вадим отстранился, и кожи коснулся прохладный воздух.

Стало как-то неуютно, неловко. Видимо, нам обоим, потому что Вадим тоже потянулся за одеждой.

— Я не могу вести себя будто ничего не произошло. Это значило бы предавать и тебя, и Алису.

— Не предавай, — я пожала плечами. — Я тебя ни к чему не принуждаю, не ставлю перед выбором.

— Знаю, — Вадим натянул футболку и взъерошил волосы. — От этого еще хуже. Я не могу так, понимаешь?

— У Алисы половина компании, — напомнила я очевидную истину.

— И это тоже знаю, — он взял меня за руки, развернул лицом к себе и заглянул в глаза. — Но жениться на ней уже не смогу. Не сейчас, после того как… — он замялся, и я продолжила:

— Переспал со мной?

— Нет, — не отводя от меня взгляда, Вадим качнул головой. — После того, как узнал тебя. Я не хочу тебя отпускать, а пользоваться тобой не могу. Как, впрочем, и Алисой. Я как-то спросил себя — хотел бы, чтобы меня кто-то связывал отношениями только из-за моего таланта?

Я вспомнила Фабио и вздрогнула. Я-то уж точно такого не хотела бы.

— Вот и мне это не понравилось, — невольно сжала его ладони, и Вадим правильно все истолковал. — Тогда почему считаю возможным поступить так с Алисой? Разве она не достойна, чтобы ею дорожили не из-за половины компании, а из-за ее качеств? Зачем ей такие отношения? Я решил, когда выпустимся, поговорю с ней и постараюсь убедить продать ее долю.

Я только ахнула.

— Я не беру с тебя никаких обещаний, — увидев мои испуганные глаза, поторопился заверить Вадим. — Никаких заверений. Не прошу ни о чем подумать. Все потом. Только знай, что ты мне не безразлична и не только как отличный специалист.

А я не знала что ответить. Слишком неожиданными стали решение и признание Вадима. Да, я расценила это как признание, хоть напрямую он и не сказал. Вот только как теперь с этим знанием работать бок о бок с Алиской?

— Хочу услышать как ты играешь, — выпалила я, желая отгородиться от настойчивых мыслей, которые после слов Вадима кружились в голове, как рой испуганных бабочек.

— Пойдем, — он встал, но по-прежнему не отпустил моих рук. Будто даже на минуту не хотел переставать чувствовать меня.

Глава 65. Марина. Магия музыки

В этот вечер судьба словно пошла в отрыв и неизвестно за какие заслуги решила исполнить все мои желания.

За спиной искусственным огнем горел камин, в руке грелся бокал красного вина, а я не могла отвести глаз от Вадима. Сосредоточенный и одновременно расслабленный он сидел за роялем. Глаза прикрыты, голова откинута так, что его шея прекрасно видана на фоне темного стекла, а из-под пробегающих по клавишам сильных пальцев льется протяжная и пронзительно-нежная мелодия.

Даже с полным отсутствием слуха я смогла оценить ее красоту, переливы и сплетение звуков, их глубину.

Сразу вспомнился старый советский мультфильм про Золушку. Я сейчас себя чувствовала точно так же — квартира, суетливый и шумный город за ее стенами — все исчезло, только я и Вадим плывем в потоках красоты, рождаемой его умелыми пальцами.

Вспомнилось море, мягкое покачивание на длинных