Прощай, Алиса! - Маша Ловыгина

— Скажи, чего бы ты хотела? В том смысле, что ты же хотела учиться?

— Да, — кивнула она. — На физико-техническом.

У Андрея буквально отвисла челюсть.

— Инфокоммуникационные технологии и системы связи, — вздохнула Алиса.

— Необычный выбор, — пробормотал Андрей, перестраиваясь в нужную полосу движения. — Хотя, это многое объясняет… Кстати, — он не успел закончить фразу, потому что зазвонил телефон. — Да? Понял. Минут через двадцать буду на месте.

— Уже приехали? — взволнованно переспросила Алиса.

— Не совсем, но почти, — уклончиво пояснил Андрей, не став говорить о том, что им придется заехать в одно место, где он наконец-то окончательно избавиться от личности Головастого.

35

Алиса сидела на верхней из трех сложенных друг на друга автомобильных шин и, прижимая к груди спортивную сумку, с детским восторгом наблюдала за тем, как Андрей и мускулистый, вымазанный в машинном масле, с повязанной вокруг головы банданой, мужик кружат вокруг «мерседеса», заглядывают ему под капот и проверяют поверхности авто на наличие царапин и сколов.

Когда они подъехали к автомойке, Алиса поначалу решила, что закончится лишь помывкой, но все оказалось гораздо сложнее, и теперь она сидела на импровизированном «стуле» и не могла не улыбаться, глядя на то, как Андрей с видом сыщика чуть ли не через лупу рассматривает бампер и багажник. Время от времени он натыкался на мускулистого мастера, который проделывал то же самое, и они расходились в разные стороны, чтобы потом опять сойтись в одной точке. Дядьке было хорошо за пятьдесят и обращался он к Андрею на ты. Мерседес наконец уехал в «душ», и Андрей, обтерев руки тряпкой, подошел к ней.

— Не устала? Хочешь, прогуляемся?

Алиса огляделась. Ряды кирпичных гаражей примыкали к бетонному забору, а за ним виднелись разноцветные высотки, во дворах которых пестрели качелями и песочницами детские площадки. Вдоль тротуаров росли молодые деревца, и все вокруг было таким чистым и аккуратным, что ей стало не по себе. В Тимашаевске о Москве говорили свысока, зачастую с оттенком зависти и злости, полагая, что она съедает все народные деньги. И что люди там высокомерные, наглые, не имеющие ни малейшего представления о том, каково приходится провинциалам.

— Я думала, что Москва — это что-то особенное, — сказала она и пожала плечами, старательно удерживая независимый вид.

— Она особенная, и ты скоро это поймешь. Это спальный район, но здесь есть спортивный комплекс, музеи и несколько больших торговых центров. До метро правда на автобусе приходится добираться. Но это пока. Главное, аэропорт близко.

— Значит, я увижу настоящую Москву? — ахнула Алиса.

Ее желание увидеть столицу своими глазами было так велико, что Андрей тут же пожалел о том, что дал ей надежду, и потому отвел глаза и неопределенно произнес:

— Посмотрим.

Лицо Алисы сразу же потускнело. Улыбка, все еще озарявшая губы, померкла.

— Прости, я все понимаю и никогда ни о чем тебя не попрошу. То есть… — совершенно запуталась она. — Ты прав, я влезла в твою жизнь со своими проблемами, а теперь веду себя так, будто ты мне что-то должен.

Здорово было вот так сидеть на шинах, наблюдать за чужой работой и прислушиваться к тому, как замирает сердце, когда их взгляды с Андреем случайно пересекались, хотя ей казалось, что совсем не случайно. Она неотступно следовала за ним и боялась того, что все может измениться. Что он опять предложит ей уехать или жить где-то вдали от него, а она не знает и не понимает, что за всем этим последует. Как она вообще будет без него ходить, есть, спать, дышать, жить…

— Что за глупости ты говоришь? — Андрей склонился, заглядывая ей в глаза. — Если ты не станешь меня ни о чем просить, то как я узнаю о том, что тебе нужно? — Он широко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались тоненькие морщинки.

И в этот момент Алиса почувствовала себя так, будто ее расколдовали от долгого тяжелого сна. Ей стало так легко, что захотелось одновременно и плакать, и смеяться, и только страх показаться идиоткой заставил ее удержаться. Хватит слез и истерик, ведь рядом он — Андрей. Не похожий на героев сериалов, в которые вечно «проваливалась» ее мать, включая звук телевизора на полную громкость; и на тех, кто окружал ее отца — властных, обеспеченных, гадких людей. Андрей был другим. И с ним ей было волнующе, непостижимо хорошо. И немного страшно от своих к нему чувств.

— Андрей, я… — начала она, но в этот момент раздался автомобильный сигнал, и Андрей обернулся.

Сверкая глянцевыми боками, «мерседес» выехал из ворот мойки. Из салона вышел тот самый мастер. Андрей подошел к нему и вытащил из кармана несколько купюр. Обменявшись парой фраз, они пожали друг другу руки, и мужчина опять сел в машину, а Андрей ответил на телефонный звонок.

— Алиса! — помахал он ей. — Нам пора.

— Я готова, — кивнула она и спрыгнула на землю. Андрей забрал у нее сумку и закинул ее на плечо.

— Пойдем. Здесь недалеко.

Алиса не стала задавать лишних вопросов. Проводила взглядом отъезжающий «мерс» и пошла следом за Андреем.

— Номера… — пробормотала она, подстраиваясь под его быстрый шаг.

— Что? — Лицо Андрея было сосредоточенно-серьезным, словно до этого он ни разу не улыбался.

— Номера другие, — нахмурилась она. — Я точно помню, что…

— Не надо помнить того, что тебе не нужно помнить, — отрезал он, а затем остановился и развернулся к ней. — Ты поняла, о чем я?

— Да.

— Хорошо.

— Я только хотела спросить, когда ты приехал в Тимашаевск и когда играл у нас в карты…

— Алиса, —