Тайник судьбы - Александр Викторович Ангельчев

– Франц, дыши спокойно, – пошутил Марк.

– На расстоянии все выглядит по-другому. Многое куда-то отходит.

– Франц, знаю, ты можешь обидеться… Но почему вы не встретились хотя бы в отпуске? – спросил Марк.

– Вот что ты будешь делать, если расстанешься с Дженни? Пройдет, допустим, полгода или год без нее. Потом будешь видеть неделю, вспомнишь все – и тебе опять как по сердцу…

У Француза стало такое лицо, что Марку первый раз в жизни захотелось искренне пожалеть его.

– Даже если у меня была бы уже другая девушка, я все равно поехал бы и встретился с Дженни. Хоть на недельку… Ну если бы она мне слала горячие фото, как Катя тебе, – точно бы поехал.

– Да-а-а, Марк, ты еще тот проказник… Кому я вообще все это рассказываю? – засмеялся Француз, на секунду забыв про свою давнюю любовь. – Любит – не любит, поехал – не поехал, бла-бла-бла, короче, ромашки рвешь тут сидишь… Я тоже так думал. Но лучше не увидеть ту, которую любишь, а если уж увидеть, то навсегда. Иногда, наверное, в жизни надо принимать такие решения, о которых потом не будешь жалеть. А такую, как Катя, я больше не встречал.

– Может, ты боишься, что увидишь ее с кем-то другим или вообще с детьми на руках? И она тебе скажет: мол, че приехал?

– Кто знает, может, и так.

– Но лучше увидеть, наверное, чем не увидеть, – добавил Марк, выпив залпом весь стакан и шарахнув им по столу, как судья молотком в суде. – Все дело тут, Франц, в чувствах. Если любишь цветок, ты поливаешь его каждый день, заботишься о нем, протираешь пыль с листьев. А если цветок просто сильно понравился, ты его срываешь и любуешься им. Вот Лизи твоя, Франц, это просто сорванный цветок. Любил бы Лизи – не сорвал бы просто ради того, чтобы полюбоваться. Она теперь мучается. А я, дорогой друг, полюбил Дженни и хочу заботиться о ней. Готов пойти на такой риск, на какой еще никогда не шел: и поливать, и ухаживать за нашим цветком любви, чтоб он никогда не засыхал.

Погрузившись в мысли, парни прислушивались к толпе на пляже и молчали.

– Кто знает, как бы там было, если б вы стали жить вместе? – успокаивая Француза, нарушил молчание Марк.

– Кто знает? А кто знает, Марк? Да никто не знает, что уж гадать-то. Времени прошло много. Ладно, идем прошвырнемся по пляжу, искупаемся, в волейбол сыграем до работы, есть еще время, – вставая, сказал Француз. – А то будем тут сидеть и еще больше скиснем. – Я почти уверен, Марк, что она за это время нашла себе кого-то. Не сразу, но нашла. Такая точно долго одна не будет. Я тоже не сразу мог взять вот так и поехать в Москву. У меня она просто застряла в голове. И запомни, Марк, в жизни таких подарков будет мало, а как с Катей – не будет никогда, таких чувств и страстей не повторить. И давай начистоту: ты не поедешь через год к Дженни, бросив новую работу и вообще все, чтобы просто посмотреть, что там с ней. Мы уже не восемнадцатилетки, у которых ветер в голове играет. Мы уже умеем лучше приспосабливаться к переменам, чем эти школьницы и студентки, которые держатся за мамочкину юбку и еще не закончили учебу. Ну да, я имею в виду Дженни, не смотри на меня так.

– И что ты эту Катю к себе не звал?

– Так и я хочу тебя о том же спросить. Не хочу, чтобы твоя Майорка превратилась в мою Прагу. Приедешь в Исландию, там на тебя как на дурака посмотрят. Старпер ты для нее. А Дженни, скорее всего, увидишь в обнимку с молодым красавчиком из универа. Думаешь, там парней не будет? И рядом с домом, никуда ехать не надо.

– Ну тебя, Франц. С Дженни будет по-особенному, во всяком случае, я хочу в это верить.

Они уже прошли не одну улочку, разговорившись о смысле жизни и забыв про пляжный волейбол. Двигались вдоль берега и снова сворачивали в переулки, постепенно приближаясь к своему отелю…

– Лучше, Марк, если у вас есть нежные чувства, просто попробовать что-то большее, пока есть такая возможность, а потом забыть про это, чтобы не было очень больно в будущем. Это просто работа на курорте, после которой все разъедутся, и поверь, лучше даже не обмениваться телефонами. Просто, Марк, подари свой бесценный опыт юной красивой девушке. Не надо разрешать ей тобою управлять. Развлекайтесь, наслаждайтесь вкусными отношениями, но не пересолите.

– Это ты меня сейчас на простой секс настраиваешь?

– Это, Марк, ты сам сказал, – попытался отшутиться Француз. – Идем лучше поедим, пока есть время. Я угощаю.

– Ты угощаешь? – удивился Марк.

– Да, просто что-то ту Катю вспомнил… Она любила морепродукты, хочу поесть, поболтать и угостить тебя.

– Ладно, Франц, только без приколов. И вообще, нам надо на работу успеть.

– Да все нормально, только один звонок сделаю, – ответил Француз и отошел, доставая телефон.

Идея поесть в ресторане немного разгрузила обстановку и отвлекла парней от сложных мыслей о жизни.

Они снова пошли вдоль пляжа, на этот раз довольно далеко удалившись от привычных мест. Нашли, как хотелось Французу, кафе, сели, заказали дораду на гриле с салатом и шардоне. Официант наполнил их бокалы и опустил бутылку обратно в ведро со льдом. Он сразу принес салат и крекеры с авокадо и луком в чесночном соусе как стартовую закуску. Теперь Француз что-то рассказывал о работе, Марк особо не вслушивался. Подходили знакомые, и Француз здоровался с ними, чуть ли не для каждого находя несколько фраз. Тем временем из головы Марка не шли его слова: лучше не увидеть или если увидеть, то навсегда. Об этом он никогда не задумывался. Надо учиться принимать такие решения, о которых потом не будешь жалеть. Это про важное в жизни. Некоторые решения могут изменить судьбу, но даже если этого не случится, приняв их, ты не пожалеешь потом, в будущем, что не попытался – как сейчас Француз жалеет, что когда-то не сделал, не рискнул, не попробовал.

«Если бы я раньше так сделал, не просидел бы четыре проклятых года в холодном Лондоне. Почему я смирился с рутиной и не стал искать свое счастье? Как прекрасно любить!.. – думал Марк, радуясь, что в нем не умерла способность чувствовать. – Чем я занимался эти четыре года?