Обещание острова - Софи Таль Мен

– Слушай! Ты заметил, что Оливия влюблена в моего заместителя?

– Конечно! Весь остров это знает. Кстати, полагаю, что это взаимно… Несколько человек мне рассказывали, что он регулярно ходил к ней в кабинет на сеансы кинезитерапии.

– Днем? Теперь я понимаю, почему он опаздывал на консультации.

– Гастон говорил, что он являлся без записи и она принимала его без очереди, раньше всех. Мадам Сарфати упоминала взгляды, которые не могут обмануть. А мадам Бриан вообще видела, как они целуются.

– Они целовались? Почему я всегда все узнаю последним?

Люсьен уперся подбородком в рукоятку своей трости, немного подумал, но не нашел ответа.

– Море спокойное… Как насчет того, чтобы сегодня днем порыбачить с лодки? – предложил он через какое-то время. – Сейчас отлично клюет. Знаешь, сколько скумбрий принес вчера утром мой приятель Поль?

– Не знаю.

– Сорок!

Один в один число консультаций, назначенных на завтра, подумал Ян, но промолчал. Впрочем, какая связь? Эта цифра, однако, натолкнула его на принципиально важный вопрос: что ему доставит больше удовольствия – рыбалка или работа?

– Сорок скумбрий, ничего себе, – повторил он изумленно.

Глава 39

Как и у Маттье, у Алексиса, была дурная привычка приходить без предупреждения. Однако сестра Валентина наверняка удивится не так сильно, как в прошлый раз, подумал он. И его вид меньше шокирует ее. С другой стороны, для нее станет неожиданностью появление Прозака: Алексис пожалел его, не оставил на острове. Пес без труда приручил его, он его притягивал магнитом, как своего прежнего хозяина Джо. С той лишь разницей, что в отличие от Джо Алексис его в постель не пускал. Переходить эту черту псу запрещалось! Алексис сказал себе, что собака с именем Прозак наверняка поможет ему преодолеть новый жизненный этап. Когда он плыл на пароме, его одолевали противоречивые чувства. Грусть из-за того, что он отдалялся от Оливии, облегчение от того, что больше не нужно работать с Яном, возбуждение от нового старта со всеми открывающимися перед ним возможностями.

Заместителю – как называл его док – казалось, что, покинув Груа, он оставляет за спиной целый отдельный мир. Мир, который в каком-то смысле его излечил. На острове он не просто кого-то заменял, он, по его ощущениям, что-то давал людям, открывался им, перевязывал собственные раны и, главное, определил путь, по которому должен следовать. Выбрал профессиональную колею, которая может ему понравиться. Открыть медицинский кабинет общей практики, собственный кабинет, но в другом месте. Он уже знал, что такое работать в скорой помощи, познакомился с нищетой и несчастьями в разных концах света, и теперь ему больше всего хотелось стабильности и большей предсказуемости. Хотелось набрать собственных пациентов, которых он сможет вести, наблюдать за тем, как они растут или стареют. Создать что-то вроде сообщества и заботиться о его членах.

Нежданному гостю не могло всегда везти. Алексис подошел к дому и, увидев темные окна на этаже Валентины, не удивился, когда никто не ответил по домофону. На прошлой неделе они с сестрой общались по телефону, и она что-то говорила о выходных у друзей в Нормандии. Сейчас он это вспомнил и решил, что звонить ей не будет, чтобы не беспокоить. Ноги сами понесли его в «Смерть мухам». В баре будет светло и кто-нибудь его встретит, тем более в пятничный вечер, когда там обычно собираются его друзья.

Идя по Буа-Дамур, он сразу оценил царящее в баре оживление. Несколько группок курильщиков стояли на улице, прихватив с собой пластиковые стаканчики с пивом. Дверь была нараспашку, и прохожие могли послушать музыку – любимый Гийомом, новым барменом, электропоп. Из всей компании приятелей в баре был только Маттье. Алексис увидел его у стойки, на которую тот облокотился с мрачным видом, погруженный в свои мысли. Первым среагировал лабрадор, лежавший у его ног. Он увидел джек-рассела, бросился к нему, и собаки принялись с возбужденным лаем гоняться друг за другом вокруг столиков.

– Жуть какая-то сегодня, – для порядка возмутился Гийом. – Мне и с клиентами-то трудно справляться, только барбосов не хватало…

Алексис попытался остановить свою собаку, но безуспешно.

– Извини.

– Я пошутил… Рад тебя видеть!

Лицо Маттье просветлело.

– Алексис! Я был уверен, что ты придешь… Мне звонила Оливия.

– Новости быстро расходятся, как я посмотрю.

– Сарафанное радио острова Груа, знакомо?

– Смутно, – сказал он и взял бокал со «Смертью мухам», который ему протянули, хоть он ни о чем не просил. – Ты в одиночестве?

– Мари на дежурстве, а Мари-Лу с Мало уехали на выходные к ее сестре. – Ты прямиком с вокзала?

Алексис рассказал о своем невезении с пустым домом Валентины, и Маттье с радостью пригласил его переночевать. Не совсем обычная ночевка: на диванчике на яхте Маттье, пришвартованной в порту Мулен-Блан. Это судно было в своем роде его вторым домом. Он любил бывать там на уикендах, в одиночестве или с семьей, и не отходя от берега.

– Прости, старик, что подписал тебя на эту каторгу! – добавил он и хлопнул его по плечу. – Похоже, натерпелся ты от моего папаши.

– Не будем преувеличивать. В тот момент я был взвинчен, но потом сказал себе, что зря так реагировал… У нас с ним были и хорошие моменты, мы много чего обсуждали. Он даже попытался подсадить меня на наркотики! С другой стороны, никому не порекомендую его в качестве секретаря.

– Я очень зол на него! – Маттье вздохнул и выпил свой коктейль до дна. – Твоя работа не должна была так закончиться.

– Он просто захотел вернуть себе кабинет.

– Мы с Оливией считаем это полным идиотизмом! Он даже не счел нужным пройти реабилитацию. У него была единственная цель: вышвырнуть тебя и занять свое место. Тьфу ты! Лучше бы он раз и навсегда вышел на пенсию, и мы бы больше этим не заморачивались! – проворчал он и сделал знак Гийому, чтобы тот повторил.

Алексис обеспокоенно переглянулся с барменом. Которую по счету «Смерть мухам» заказал Маттье? Его друг был на нервах и глотал коктейли, как если бы это было молоко. Бородач за стойкой осторожно приподнял три пальца, чтобы показать Алексису, что он считает заказы. Вообще-то на трех стоило остановиться, если хочешь вернуться домой в нормальном состоянии. Тем более что порт Мулен-Блан находился не в двух шагах отсюда. Поэтому Алексис попытался успокоить друга, пока тот не заказал четвертый бокал.

– Я теперь знаю твоего отца немного лучше, потому могу дать тебе совет, если ты не возражаешь. Самому принимать решения – вот что ему нужно. Медицина – его жизнь. Смысл его жизни… И должен признаться: работа на острове