Брошенцы - Аояма Нанаэ

Дети? С тех пор как я попала сюда, я ни разу не видела в здании детей. Семьями сюда не приходят — здесь каждый сам по себе. Наверное, мне послышалось. Но в следующее мгновение снова раздалось звонкое «Ха-ха-ха!». На этот раз смех был слышен громче и яснее. В этом месте, где все даже разговаривают вполголоса, не было никого, кто бы мог смеяться так свободно и беззаботно.

Я осторожно закрыла за собой дверь и, ступая на цыпочках, начала спускаться по лестнице. Спустившись на один этаж, я увидела, что лестница уходит дальше вниз, но решила пока не спускаться и остановилась у входа в коридор на втором подземном этаже.

Узкий коридор тянулся от двери прямо вперед, а по обеим его сторонам располагались какие-то комнаты. Пол был устелен ковровым покрытием теплого оттенка с геометрическим узором, а стены выкрашены в светло-зеленый цвет. Начиная с первого подземного этажа и выше интерьер всех помещений был почти полностью белым, но этот этаж выглядел так, будто находился в совершенно другом здании.

Я смотрела на жизнерадостные цвета и думала, что, возможно, это детская комната для детей сотрудников. И тут я вдруг вспомнила о прачечной, которую как-то упомянула Анн, сказав, что вещи, которые я носила до того, как попала сюда, — пиджак и юбку, — скорее всего, там уже постирали и развесили, а может быть, даже и сложили. А что, если эта самая прачечная, а также огромная куча непонятно куда подевавшихся брошенцев находятся где-то в этом подземелье? В отличие от четвертого и пятого этажей, где комнаты были пронумерованы, здесь на дверях комнат не обнаружилось ни номеров, ни табличек с названиями растений — лишь обычные серебристые дверные ручки-кнобы на каждой двери. Получается, пока не войдешь в комнату, понять, что там за дверью, невозможно.

Смех, который я слышала до этого, прекратился, и теперь вокруг царила тишина — как будто всех, кто шумел, окатили разом холодной водой. Ковровое покрытие скрадывало звук шагов. Я неслышно переходила от двери к двери и, затаив дыхание, прислушивалась, но изнутри комнат не доносилось ни звука.

Всего в коридоре было шесть дверей. Я шла зигзагом, переходя с одной стороны коридора на другую, пока не добралась до самой дальней двери. Я подумала, что, скорее всего, ничего у меня не выйдет, но все же осторожно взялась за ручку и попробовала повернуть. Она слегка подалась, но потом застопорилась — дверь была заперта изнутри.

Конечно же, никакого детского сада тут нет и быть не может. Да и вообще, детям наверняка вредно находиться в подвале, куда не попадает солнечный свет… Но едва я так решила, как дверная ручка у меня в руке вдруг дернулась, дверь приоткрылась и изнутри выглянуло детское лицо.

— Ой.

Ребенок смотрел на меня огромными удивленными глазами, но мое потрясение было куда сильнее. У меня подкосились ноги, и я буквально осела на пол прямо там, где стояла.

По ту сторону двери, на уровне моего взгляда, был мальчик лет восьми-девяти. На вид — ровесник мальчишки с мячом, которого я встретила у городской библиотеки, того самого, что первым начал кидаться в меня бобами.

Так это все-таки детская комната? Или что?

Я безуспешно пыталась понять, что происходит, когда мальчишку вдруг отодвинула в сторону девочка примерно того же возраста, с зачесанными назад волосами, перехваченными белой тканевой резинкой.

— Ты что, забыл закрыть дверь на замок? Дурень!

Она попыталась ткнуть его локтем, но мальчик увернулся:

— Я закрыл! Закрыл!

— Тогда почему она здесь? Ты точно забыл.

— Не забыл! Я закрыл!

Мальчик почти плакал от ее натиска.

— Дверь на лестницу была открыта? — Теперь девочка повернулась ко мне и пристально меня рассматривала. Ее круглый лоб сиял решимостью — было ясно, вранья она не потерпит.

— Да, — ответила я.

— Вот видишь, ты забыл закрыть!

Мальчик едва слышно прошептал:

— Прости…

Затем он попытался уйти в глубь комнаты, но девочка цепко схватила его за плечо и не отпускала. Я заметила, что в дверную щель выглядывают еще три-четыре крохотные мордашки — по-видимому, младшие дети.

Девочка, продолжая держать мальчика за плечо, прищурившись, разглядывала меня и, похоже, размышляла, что делать с незваной гостьей.

И только тогда я вспомнила, что вообще-то я взрослая.

Убрав с лица растерянное выражение, я встала на ноги и спросила:

— Где твоя мама?

— А твоя где? — с хитрой улыбкой парировала девочка.

— Моя, наверное, в раю.

— В раю? Умерла?

Я молча кивнула.

— А папа?

— Папа тоже, наверное, в раю.

— Понятно. Ну ладно, раз ты такая несчастная, можешь войти. — Она, не отпуская плечо провинившегося мальчика, прогнала остальных детей внутрь комнаты и впустила меня.

Комната была примерно вполовину меньше столовой, с таким же, как и в коридоре, ковролиновым покрытием на полу. На противоположной стене окна отсутствовали, зато висели большие картины с изображением животных, деревьев и цветов. Справа вдоль стены рядком лежали аккуратно свернутые маленькие футоны с одеялами и подушками, на полу были разбросаны детские игрушки: кэндама, плюшевые зверьки и так далее. С потолка свисали круглые лампы, похожие на разноцветные карамельки. Левую часть комнаты занимала массивная диорама города, закрытая толстыми стеклянными панелями, — я подумала, что она могла бы украсить местный краеведческий музей. На ее бортиках располагались блестящие цветные кнопки, напоминающие шоколадные драже.

Всего детей было шестеро. Они молча смотрели на меня. Судя по возрасту и вообще по всему, командовала здесь девочка с белой резинкой.

— Послушай, — обратилась я к девочке. — У вас тут какая-то группа? Продленка?

— Нет. — Мальчик опередил ее с ответом.

— Ваши родители работают наверху?

— Нет.

— Тогда кто за вами присматривает?

— Люди отсюда.

Я в полной растерянности снова оглядела комнату. Все, что я видела, походило на детский сад — ковер на полу, рисунки на стенах, разноцветные лампы создавали веселую, живую атмосферу. Но то, что в помещении нет окон, все-таки странно. К тому же меня не покидало ощущение, будто что-то не так: все дети были одеты в бело-кремовую одежду, как и персонал наверху.

— Что вы тут все делаете?

— Ты что, не понимаешь? — Девочка-командир несколько раз сморщила нос и прищурилась, глядя на меня.

— Нет, не понимаю.

— Работаем.

— Работаете?

— Все вместе нажимаем на кнопки.

— Кнопки…

В этот момент комната внезапно наполнилась звонким птичьим щебетом: «Пиу-пиу, пиу-пиу!»

— Вот, началось.

Дети с радостными криками бросились к диораме. Похоже, звук исходил именно от нее.

Чем ближе я подходила, тем громче