Брошенцы - Аояма Нанаэ

— Нет. — Девочка оглядела детей. — Никто не видел, правда?

Они все дружно закивали.

— А кто-нибудь знает, где находится эта комната, где делают энергию?

Дети покачали головами.

— Откуда нам знать? — Девочка-командир раздраженно провела пальцами по волосам, убирая со лба прядь, выбившуюся из хвостика, стянутого резинкой-скранчем. — Мы заняты своей работой. Нам нет дела до всего остального.

Я снова оглядела диораму, затем опустилась на четвереньки и заглянула за ее стеклянный корпус, но не заметила никаких подозрительных проводов, надписей или подсказок.

— Ну все, хватит! — Девочка-командир дернула меня за руку. — Уходи скорее, а то тетя разозлится.

— Но я хочу с ней поговорить…

— Нельзя! Если она сильно разозлится, нас отсюда выгонят.

— Выгонят?..

Все это время девочка была так уверена в себе, но тут вдруг закусила губу, и ее лицо приняло тревожное выражение.

— Ты боишься, что вас выгонят?

— Мы не можем отсюда уйти. Снаружи… плохо.

— Почему? Ты не хочешь домой?

— У меня нет дома. — Девочка опустила взгляд, энергично помотала головой и отвернулась.

— Но ведь ты не с самого начала здесь жила? Как ты сюда попала? Кто тебя сюда привел? Папа? Мама?

— Нет.

— Тогда кто?

— Старший брат.

— Твой настоящий брат?

— Нет.

Я продолжала задавать вопросы, а девочка с каждым разом все сильнее мотала головой, пока не отвернулась от меня и окончательно не умолкла.

От того, что она так мотала головой, резинка-скранч соскользнула с затылка по волосам и теперь в любой момент грозила упасть на пол.

Я посмотрела на других детей и спросила:

— А вы? Откуда вы пришли?

Но они по примеру своего командира отвернулись и опустили глаза.

— Где ваши родители? Где ваш дом?

— Отстань от нас! — Девочка резко повернулась ко мне и злобно на меня уставилась. — Уходи. И больше не приходи. Уходи, уходи!

Она толкнула меня спереди обеими руками, и тут же налетели остальные дети и начали оттеснять меня в сторону двери, пихая в живот, будто тесто месили.

Я даже не пыталась сопротивляться и позволила детям вытолкнуть себя в коридор.

После того как дверь передо мной закрылась, я еще некоторое время сидела на полу, не двигаясь. На сердце у меня было неспокойно. Знают ли сотрудники наверху об этих детях, выполняющих эту странную работу в этой странной комнате? И эта энергия, о которой с такой уверенностью рассказывала их маленькая командирша…

Меня охватило мрачное предчувствие: а что, если кнопки, которые они нажимают, связаны с устройством, сжигающим бедняжек брошенцев? Да нет, не может быть… Но пока я своими глазами не увижу, что брошенцы целы и хранятся в безопасности, нельзя полностью исключить и такой вариант.

Я поднялась с пола и принялась поочередно поворачивать ручки на других дверях в попытке открыть хоть одну из них. Вдруг там внутри скрывается огромная печь или склад, где держат брошенцев? Но все двери оказались заперты. Тем не менее я не думала сдаваться и спустилась по лестнице на третий подземный этаж.

Освещение здесь было значительно тусклее, чем на верхних этажах, я едва различала свои собственные ноги. Судя по ощущениям, пол, так же как и наверху, был покрыт ковролином. Откуда-то доносился низкий тягучий гул, напоминающий угрожающее рычание крупного четвероногого животного. Это мог быть звук вентиляции. Или кондиционера. А может, и стон сгорающей в печи одежды. Здесь вообще никого не было. В темноте не получалось разглядеть, сколько дверей расположено по обе стороны коридора. Я медленно двигалась вперед, ощупывая правой рукой стену, и вдруг почувствовала под пальцами узкую щель — видимо, между стеной и дверью. Нащупав наконец круглую дверную ручку, я попробовала ее повернуть. Как и следовало ожидать, заперто.

Я только собралась двинуться дальше, к следующей двери, когда ощутила у себя на плече что-то теплое и слегка влажное.

— Йя-а-а! — Я взвизгнула и рефлекторно прижалась к стене.

— Все в порядке?

Я обернулась. Из темноты ко мне приближалось еще более темное, чем сама темнота, почти черное пятно, а затем раздался щелчок, и в воздухе расплылся белый круг света.

Лучи осветили низкорослую женщину, на вид ровесницу Анн.

— Тсс… Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она. У нее был высокий голос с электронно-металлическими нотками, как у клавиатурного сигнала.

Привалившись к стене, я пыталась восстановить дыхание, а когда смогла заговорить, в первую очередь поспешила извиниться.

— Ты новенькая?

— Ну… да. Если так можно сказать. Я точно не знаю, когда сюда пришла… Не считала дни.

— Ясно. А где твой пост?

— Пост? А, столовая. Иногда работаю и на кухне.

— Точно, теперь вспомнила, где я тебя видела. — Э-э… это самое…

— Но столовая на два этажа выше, разве нет? — Женщина внезапно заговорила с нажимом, как на допросе, и я поняла, что дело оборачивается плохо. Возможно, это и есть та самая «тетя», которая следит за детьми.

Я бы сейчас предпочла просто сбежать, ничего не объясняя, но, если потом меня поймают, будет хуже.

— Это самое… Простите, я слышала, что в подвале хранится запас какой-то особой специи…

— В подвале? Первый раз слышу. Что за специя?

— Я забыла название. Кажется, говорили, что она особенно хорошо сочетается с жареными баклажанами…

— Ты хочешь сказать, что где-то здесь хранятся специи?

— Да… Ну то есть я не знаю, мне просто так сказали… Хотя, возможно, я что-то перепутала.

— Понятное дело, перепутала. Я давно подземные этажи патрулирую и ни разу не встречала никого, кто бы спускался в подвал в поисках специй.

— Патрулируете? В смысле обходите с проверкой?

— Именно. Когда еще жила снаружи, я целыми днями обходила территорию нашего жилого комплекса, следя, чтобы к нему не приближались нехорошие люди.

— А ваш пост — только здесь, в подвале?

— В основном да. Иногда, если захочется, могу пойти с проверкой куда-нибудь еще, но чаще всего патрулирую в подвале. Мне нравятся безлюдные места.

— А в комнату детей на верхнем этаже вы заходите?

— Комнату детей? Не знаю такую. Моя работа — обход, и я не вмешиваюсь в чужие дела. — Она внезапно сузила глаза и спросила: — А ты как сюда попала? У тебя ведь нет ключа от запасной лестницы?

— У меня нет… Но, кажется, один из детей забыл запереть дверь на лестницу, когда выходил…

— Дети, говоришь? Я всегда проверяю, чтобы все было заперто.

— Простите, но если вдруг вам что-то известно.

— Что?

— Ну, например, что есть в комнатах здесь, на третьем подземном этаже?

— Без понятия. Я же тебе сказала: моя работа — обход.