Россия, кровью умытая - Артем Веселый

– Веселая дешевка, – сказал Васька Максиму, пробираясь меж столиками. – За тыщу всю ночь гуляй с девочками, с музыкой, с вином. Не люблю я денег пересчитывать, а денег этих самых у меня с пуд: пропивай – не пропьешь, гуляй – не прогуляешь…

– Наследство буржуйское досталось?

– Никогда сроду… Ты, голова, не помысли на меня лихо… Полной обмундировки по пяти комплектов на брата мы получили? Получили… Жалованье за год вперед получили? Получили… Опять же и в карты мне везет, как про́клятому… Вот и подумай, на сколько мой мешок потянет?..

Пировали за столиками, на открытых верандах, а то и так просто на траве, на разостланных шинелях.

– Эх, братишки, в бога боженят!

– Иисус Христос проигрался в штос!

– Пей, все равно флот пропал!

– Бей буржуев – деньги надо!

Из множества глоток, подобная рыданью, рвалась любимая моряцкая песнь:

Наверх вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступа-а-ает…

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не жела-а-ает…

– Надоела вся борьба… Домой!

– Не хочешь ли на мой?

– Братишки, в угодничков божьих, в апостолов…

К песне налетали новые и новые голоса, ночь гудела и стонала от надрывного рева.

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,

Наверх якоря подыма-а-ают…

Клавка Бантик с цыганистой подругой исполняли танец «Две киски».

– Дамочки-мамочки, бирюзовы васильки…

– Цыганка Аза…

– Рви-рр-рр-рр ночки, равняй деньки!..

– Хорек, руби малину, не хочешь ли чаю с черной самородиной?

Жесткие мозолистые ладони хлопали, как ружейные залпы.

– Га, резвы ноженьки, верти, верти, верти!..

Плясали смоляные факелы, плясали моряки Рогачевского отряда. Обвешаны они были бомбами, пулеметными лентами, револьверами. Пахло от них пылью, порохом. Вчера только с фронта убежали, погуляют вечерок-другой и на извозчиках покатят обратно на позицию. Позиция под боком – Анапа, Азов, Батайск, – кругом огонь, кругом вода.

– Ходи, отдирай пятки!

– Арра, барра, засобачивай!

Не скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флота…

Наливался-наливался китаеза на голодное-то брюхо, и вдруг хлынуло из него все обратно – мадера, шампанское, всевозможные закуски и нежеваными кусками копченая колбаса. Его отпоили сельтерской. Китаеза выкурил несколько папирос и снова с полным бесстрашием набросился на яства и пития.

За столом сидели Максим, Васька, Ильин, шкипер Суворов, китай и деповский слесарь Егоров.

Максим к морякам:

– Вася, Илюшка, оборотите внимание: товарищ Егоров, черствая рука… В неделю два бронепоезда сгрохали; добре нам те бронепоезда на Тамани помогли… Законный пролетариат из рабочего строю… Глаза стращают – руки делают, руки не достанут – ребрами берут… Братишки, оборотите внимание.

Вытирая продранными локтями залитый стол, Егоров хрипло смеялся:

– …начальник мастерских против – мы его в тюрьму! Листового дюймового железа нет – добыли! Шестеро суток не спамши, не жрамши задували и действительно поставили на колеса два бронепоезда… И наша копейка не щербата… И мы, значит, могём соответствовать… Тридцать годов работаю, а такого азарту в работе не видывал.

Васька тряс старому слесарю корявую руку и угощал всех вкруговую:

– Пей, гуляй, товарищи!..

– Пьем!

– Нынче наш праздник… Хозяин! – заорал Васька, поднимаясь. – Подавай ужин из пятнадцати блюд!.. За все плачу!.. Есть ответ!.. А беломордых передушим всех до одного, душа из них вон!.. Мы…

Хор цыганский:

На горе стоит ольха,

Под горою вишня…

Буржуй цыганку полюбил,

Она за матроса вышла…

Ээх, давай,

А ну, давай,

Пошевеливай

Давай…

И эх, даю,

На, даю,

Бери, даю,

Ра-а-асшевели-ва-а-аю…

Кажда башка весела́

кажда башка бубен.

Где болит? Чего болит?

Голова с похмелья…

Нынче пьем, завтра пьем,

Целая неделья…

И эх, раз,

Еще раз,

Еще много,

Много раз…

Егоров пить не пьет, а ус в бокал макает и то к одному, то к другому моряку подсядет.

– Хорошие вы ребята, а пьяночка вас зашибает… В море не тонете и в огне не горите, а тут есть риск и утонуть и погореть, – не мимо говорит пословица: «Нет молодца, кой поборет винца»…

– Ты, отец, нам обедню не порть… Первый праздник в жизни…

– Не рано ли нам праздновать?.. Помни, ребятишки, враг не спит, враг наступает… Выпить? Почему не так, выпить можно, только… этого… не пора ли и за дельце браться?

Распалилось сердце Васькино, легко вспрыгнул на стол:

– Братва, слушай сюда…

И начался тут митинг со слезами, с музыкой.

Гра

Бра

Вра

Дра

Зра

С кровью

С мясом

С шерстью…

Васька Галаган ровно из огня слова хватал: о фронте он говорил грозно, о революции – торжественно, о буржуях – с неукротимой злобой… В углах губ его набивалась пена…

Максим с пятого на десятое рассказал про свою станицу, про бои с Корниловым.

Говорили все желающие.

Вот краткое и простое слово Егорова:

– Перед нами стоит вопрос таков: где нам собрать силу на уничтожение врага? Сила у нас есть, только эта сила везде и всюду разбросана – кто гуляет, кто буянит, кто дома с бабой спит… Время зовет нас оставить вагоны, номера гостиниц, квартиры с мягкой мебелью, электрическое освещение и всякие гарнитуры… Наше место – в окопах!.. Бросьте вы, ребята, заглядывать в бутылки, шмар под ручки водить, раскатываться по городу на лихачах, посещать шикарные рестораны… Бросьте вы, товарищи, игру в проклятые карты и ругань в бога, Христа-спасителя, кровь, в гроб, сердце, в законы и в революцию… На фронт! На фронт!.. Пятьдесят годиков стукнуло, а коли надо будет, и в огонь и в воду пойду хоть завтра, хоть сейчас… Клянусь… Мой сын…

Старика с криком «ура-ура» принялись качать.

Огрызком карандаша Васька заносил в блокнот имена желающих ехать на фронт.