Спонтанная покупка - Вероника Генри

– Да, – рассмеялся Майк. – Мы тираны. Иначе нельзя. Если не хочешь сойти с ума, лучше держаться от этого подальше.

– Мне интереснее то, что за кулисами. Как у вас все это получается.

– А-а-а. Здесь в ход идет темная сторона искусства. – Откручивая объектив камеры, Майк взглянул на нее. – Это только десятая часть творческого процесса. Но самая сложная. – Он глянул в сторону Алуэтт. – В особенности если не все на одной волне. И врут тебе с три короба.

– Из-за нее мог бы пропасть целый день.

– Дорогая ошибка. – Майк с озадаченным видом полез в карман и вынул пачку банкнот. – Хорошо, что вспомнил кое о чем. – Он отсчитал две бумажки по пять фунтов и протянул ей. – Хватит? В качестве гонорара.

Черри посмотрела на деньги с удивлением:

– Я не рассчитывала на гонорар.

– Ты отлично поработала. Спасла съемочный день. Иначе мне пришлось бы искать кого-нибудь еще и повторять все сначала. Слушай, я бы не нашел никого лучше. Как я уже сказал, ты естественная.

Черри нагнулась и взяла деньги. Он не отводил от нее взгляда, когда она распрямилась.

– Спасибо, – сказал он и улыбнулся.

Его улыбка так же грела, как солнце – ее спину. Черри смотрела на Майка во все глаза – она не встречала в Хонишеме парней, хотя бы отдаленно похожих на него. Он выглядел авторитетным, но при этом не красовался. Он был опытным и уверенным в себе, но самое главное, был милым. С ним она не чувствовала себя неловкой, или робкой, или неотесанной деревенщиной. Наоборот, с ним она была королевой. Из волшебной сказки.

– Ты не против, если твое фото будет на обложке альбома?

– Думаю, нет. Что за группа?

– Ты о них, наверное, не слышала. Пока не слышала. Но услышишь, когда выйдет альбом. Группа называется Silent Whisper.

– Ты прав, – кивнула Черри. – Не слышала.

– Эта обложка очень важна. Для них и для меня. Возможно, она даст толчок моей карьере. – И снова эта улыбка, этот луч солнца. – И если все получится, то только благодаря тебе.

Черри слегка смутилась от его дифирамбов. Она не привыкла к комплиментам, но ей было приятно. Она не знала, как реагировать, поэтому перекинула ногу через спину Пиа, соскользнула на землю и привязала лошадь.

– Нужно сапоги надеть, – сказала она. – Не хочу, чтобы мне на ногу наступили.

Почувствовав, что он смотрит ей вслед, Черри обернулась. Майк засмеялся и пожал плечами, увидев, что его застукали. Она улыбнулась в ответ и прошмыгнула в стойло, чтобы переодеться. Ее сердце учащенно билось, и ей было жарко, но не от физических усилий. Нужно было срочно что-то делать. Эти люди исчезнут из ее жизни так же быстро, как и появились. Черри не могла этого вынести. Ничего страшного, если она никогда не увидит снова Алуэтт, но Пам – другое дело. Черри понравилось, что Пам и забавна, и профессиональна одновременно, отлично знала свое дело, но была спокойна и расслабленна. А Майк? Ей показалось, что между ними что-то возникло? Или он ко всем так относится?

Она сняла платье и аккуратно его свернула, потом надела бриджи и вновь почувствовала себя обыкновенной. Когда она сидела верхом на Пиа и играла роль, которую ей дали, то чувствовала себя другим человеком. Почти могущественным.

Секунды утекают. Эти трое скоро исчезнут, и ее недолгий побег в другой мир станет воспоминанием. От этого у нее прибавилось решительности найти свое место в будущем. Где-то должна быть другая жизнь. Черри ее увидела.

Она вышла из стойла и не торопясь пошла за Пиа. Черри не могла ничем их удержать. Она представила, как они втроем садятся в машину и возвращаются в Лондон. Вряд ли она могла поехать с ними.

– Эй! – обратилась к ней Пам. – Не хотим ехать в Лондон вечером. Нам нужен ночлег. Не подскажешь, где найти?

Черри обрадовалась. Это был ее шанс. Согласятся они, если она подскажет? Или решат поискать что-нибудь еще?

– Есть «Лебедь», – ответила она. – В деревне. На верхнем этаже несколько комнат. Думаю, они не заняты. – Она помолилась, чтобы так и было. – Я там работаю по субботам вечером. За барной стойкой.

Майк посмотрел на Черри, а Пам посмотрела на него, потом на Алуэтт.

– Подойдет. Сейчас не хочется ехать куда-то далеко. Мечтаю о шанди за столиком в саду, пироге и жареной картошке. Мы с Алуэтт можем спать в одной комнате. Да?

Алуэтт пожала плечами. Она все еще дулась.

– Почему бы и нет. Если ты не храпишь.

Пам рассмеялась. Черри затаила дыхание. Майк улыбнулся:

– Значит договорились. Плачу за шанди. Увидимся там. – И он подмигнул Черри.

* * *

Вернувшись домой час спустя, Черри стала готовиться к работе. Обычно она сильно не напрягалась – простая блузка и юбка, поскольку летом за барной стойкой было жарко и грязно. Если она нарядится, это будет выглядеть странно, а она почувствует себя неловко. В конце концов Черри остановилась на белой блузке из жатого ситца и вельветовой юбке, которая красиво облегала бедра. Она ощущала себя грязной и липкой и не сомневалась, что от нее пахнет лошадью, но времени принять ванну или вымыть голову у нее не было, поэтому пришлось обойтись влажной мочалкой, присыпкой из талька и капелькой «Ярдли». Черри расчесала волосы, избавив их от пыли, и накрасила ресницы и губы, чего опять-таки обычно не делала. Посмотрела на себя в зеркало. Конечно, никакого сравнения с крутыми Пам и Алуэтт с их сильно подведенными глазами и болтающимися украшениями, но не так уж и плохо.

– Это блузка, в которой ты была на день рождения, – заметила мать в прихожей, когда Черри уходила.

– Да, – сказала Черри.

Кэтрин улыбнулась:

– Отлично выглядишь.

Черри так разволновалась, что обняла ее:

– Спасибо, мама.

Появление Алуэтт, Пам и Майка в «Лебеде» было самым ярким событием в его истории. Выпив пару стаканчиков и поев, Алуэтт перестала дуться и стала довольно забавной. Весь вечер они с Пам кормили музыкальный автомат монетами, принимали заявки и танцевали со всеми, кто их приглашал. Атмосфера была наэлектризована, и бар не закрывался всю ночь.

– Мы сегодня заработали больше, чем за неделю, – сказал Черри хозяин паба Морис. – Приводи своих друзей чаще.

Черри распирало от гордости, что ее зачислили к ним в друзья. А когда пришло время закрываться, ей разрешили остаться и выпить, поскольку они остановились на ночь.

– Простите, если комнаты ужасные, – сказала она им. – Не думаю, что их часто убирают.

Пам махнула рукой:

– Нам наплевать. После длинного