Спонтанная покупка - Вероника Генри

Мэгги высушила волосы феном. Купленный ею баснословно дорогой фен сделал прическу уж слишком безупречной, и Мэгги слегка взъерошила волосы с помощью воска. Она не хотела переусердствовать. Образ завершили черные замшевые ботильоны на маленьком каблуке. Босоножки или лодочки были бы слишком нарядными.

Она осмотрела себя в зеркале. В такой момент Фрэнк, в трусах, подошел бы, поцеловал бы ее в плечо и сказал бы, что она похожа на лисичку. Она вдруг осознала, что в последние несколько дней у нее не было времени писать что-то в записную книжку. И сейчас нет. Заказанное такси должно приехать с минуты на минуту. Завтра она найдет время и напишет.

– Итак… – Марио отломил кусочек сардинского хлеба и макнул его в соус из артишоков на общем блюде, стоявшем между ними. – Зара молодец. Ты хорошо ее обучила. Но с тобой не сравнится. Я все еще ломаю голову, как вернуть тебя. – Он распрямился и отправил хлеб с соусом в рот.

– Знаешь, даже лучше, что я ушла. – Мэгги слушала вполуха, разглядывая блюдо и размышляя, что можно будет позаимствовать для «Лебедя».

Блюда, рассчитанные на компанию, стали клише в ресторанном бизнесе, но людям они нравились, а для многолюдных ресторанов были спасением. Клиенты будут заняты не один час.

– Я истощила свой репертуар. Я застоялась. Зара полна энергии и энтузиазма.

Марио дернул плечами:

– Но у нее нет твоего класса.

– Ну да, это правда. Класс ведь не купишь, так? – подколола его Мэгги.

Она взглянула на Марио. Он был худощав, в белой льняной рубашке и джинсах от Армани, но под тканью угадывались мускулистые руки.

– Так вот. Я хотел поблагодарить тебя. Ты многому меня научила. Как смотреть на еду. И на мир. И как обращаться с людьми. Я бы сам ни за что не сделал того, что сделали моя мать и сестра. Я все еще с ними не разговариваю.

Мэгги знала, что он преувеличивает. Он любил драматизировать.

– Ох, бедняжка! Не хочу служить поводом для семейного разлада.

– Они свихнулись на власти. Не хотят слушать. Мне иногда страшно становится. Раздумываю, может, пора уходить из бизнеса.

– И чем заняться?

– Не знаю. Просто мне кажется, что если сейчас не уйду, то останусь с ними навеки. А я совсем не уверен, что это то, что я хочу.

Мэгги была заинтригована. Она никогда не видела эту сторону Марио.

– Тогда сделай это! Ты знаешь свое дело. – Она засмеялась. – Забавно, не правда? Ты уходишь из семьи, а я только что вступила в семейный бизнес.

– Ты мне так и не сказала, что это за бизнес.

– Моя мама купила паб. Мы управляем им вместе. Я, мама и Роза.

– Паб? Какой паб? Где? Ты в своем уме?

– Возможно. Это паб в деревне, где она выросла. Мы туда ходили всю жизнь. Мама там работала, когда была подростком. Это ее мечта в своем роде.

– Круто! – присвистнул Марио. – Три поколения женщин. Управляют пабом. Отличный пиар. Умно.

– Естественно. – Мэгги насмешливо улыбнулась.

Марио потер большим пальцем нижнюю губу с задумчивым видом:

– Знаешь, нет худа без добра. – Он нагнулся вперед. – Пока у нас были деловые отношения, я не мог пригласить тебя на свидание.

– Неужели? – Мэгги подняла бровь вверх.

– Я никогда не смешиваю бизнес и удовольствие.

Не зная, что сказать, Мэгги подхватила большую черную оливку и отправила в рот.

Марио выпрямился:

– Ты потрясающая. Такая умная и заботливая. И ты прекрасная мать и прекрасная дочь. И теперь, когда нас не связывает бизнес… – Он посмотрел на свой бокал, покрутил его и поднял глаза. – Может быть, у меня есть шанс?

Мэгги ответила не сразу. Она была слегка озадачена, так как полагала, что она не во вкусе Марио. Она представляла себе богиню восьмого размера, в солнцезащитных очках от Гуччи, знойную, надменную, требующую к себе повышенного внимания. Но Марио тоже не ее тип. Он был обаятельным, предприимчивым, милым, но слишком лощеным для Мэгги.

– Прости, – сказала она тихо, – но я еще не готова для отношений.

Он вынул бутылку с вином из ведерка, стоящего рядом со столом. К ней пристали крошки льда, и Мэгги заметила капли воды на скатерти, когда он наполнял ее бокал.

– Мэгги, прошло четыре года. Больше четырех лет.

– Знаю. Но ничего не могу с собой сделать. Я просто не готова.

– Ладно, – произнес он и улыбнулся, но глаза остались грустными.

Скорее разочарование, чем обида. Мэгги удивило, насколько Марио был сокрушен. Быть может, не привык, когда ему отказывают?

– Но мы можем быть друзьями. – Она подняла свой бокал. – И без обид.

Он поежился и кисло улыбнулся:

– Друзьями.

После этого напряжение спало, и обед прошел весело. Мэгги не осознавала, насколько она проголодалась. Не считая пира от Винни, всю неделю никто из них не ел по-настоящему. Она кормила их в основном лапшой быстрого приготовления, чтобы поддержать силы. Когда правила игры были установлены, разговор потек рекой, как и вино. Они говорили о планах относительно «Лебедя», и Марио пообещал поставить все, что им нужно. Он рассказал, как трудно ему было покидать Рим, когда он был мальчиком, и как он тем не менее полюбил Эйвонминстер. Мэгги призналась, что боится за Розу, которая беспокоится, что у нее нет своей жизни и что она всегда не на первом месте.

– Она жалуется? – спросил Марио.

– Никогда, – ответила Мэгги. – Но иногда мне хочется, чтобы она вела себя как обычный ребенок ее возраста. Она знает, что я всегда готова присмотреть за Герти. Хотя с появлением паба это будет сложнее.

– Думаю, Розе повезло. Быть молодым не всегда праздник. Все эти попойки и разочарования, разбитые сердца. Она в безопасности и любима. Разве не этого мы все хотим?

– Ты прав. Думаю, я испытываю чувство вины.

– А ты-то в чем виновата? – Марио возмущенно затряс головой.

– Не знаю. Матери всегда во всем виноваты.

Они закончили обед кантуччи, макая его в «Вин Санто». Мэгги чувствовала себя абсолютно расслабленной после недели, полной суматохи и тяжелой физической работы. И избранной – еда в «Оттантадуе» была воистину великолепной, и Мэгги знала, что они были ВИП по тем небольшим дополнительным блюдам, которые им приносили из кухни на пробу: аранчини с белыми грибами и трюфелями и тортеллини с тыквой и шалфеем.

– Хочешь зайти ко мне на кофе? Моя квартира в двух