Опоздавшее письмо - Халиг Темур оглы Мамедов

Любил иногда отходить, смотреть на неё со стороны. Я отхожу, она бежит ко мне, не даёт долго смотреть.

— Ну, почему ты такая жадная, королева моя?

— Долго нельзя смотреть. Чуть-чуть и хватит. Мало- всегда слаще.

— Я хочу занести эту красоту в свой мозг, копировать в свое сердце, чтобы потом, когда тебя нет рядом, достать и смотреть!

Она смеялась, отошла:

— Ладно, сегодня праздник, смотри! — с детской наивностью добавила, — Как считаешь, Азад, будем ли в действиях такими же лет через 10–15?!

— На 100 лет даю гарантию, ангел мой! А после — посмотрим. Не веришь, проверяй.

Тогда мы считали, что наша любовь всесильна и сама решит нашу судьбу…

У неё в руках в тот день был маленький сверток.

— Дай свой «чемодан». — мы уже на автобусе. — Что там?

Она не отдает сверток.

— Праздничные сладости. Сама спекла, приедем, там и отдам. И угостим нашего дедушку.

Приехали «к месту назначения». Солмаз открыла свой сверток. Здесь были разные сладости. Меня угощала и с гордостью говорила:

— Вот сама спекла для тебя! Ешь и говори: ой, вкусно!

Хотел ей в ответ сказать многое. Что ты, радость моя! Что из твоих рук яд приму и окажется мёдом! Что ты меня сделала самым счастливым человеком! Что я летаю на небесах!

Но, я не говорил ей эти слова, она сама чувствовала все, знала все. Я просто смотрел на её чистые, безвинные глаза, и радовался, благодарил Всевышнего. что дал мне такое счастье, что есть моя Солмаз!

А сладости были очень вкусные. Я в жизни первый и …последний раз ел такую вкуснятину.

К сожалению, Солмаз не смогла угостить нашего деда. В тот день его не было на привычном месте.

***

Я не смог устроиться в Баку на работу. Мне нужно было работать, не мог вечно сидеть на шее у родителей. Кроме того, при поступлении в ВУЗ советская система образования преимущества давала тем, у кого рабочий стаж больше. Прерывание стажа не приветствовалось.

Был вариант уехать в Казахстан. Там жили и работали родственники. Я мог бы до лета там работать. Так и решили, уехал. До лета работал, в июне я вернулся в Баку. Опять отдал документы и снова провал. Не суждено было мне стать историком.

Сильно переживал. Был очень подавлен, постоянно задавался вопросом, что мне делать. Присутствие Солмаз в моей жизни — вот единственная причина, чтобы я радовался, разговаривал, смеялся, чувствовал себя человеком. Пришла в голову мысль, вернуться в тот город, где я служил. Учиться, работать в Сибири, в голову приходили эти мысли ещё во время службы. Но я тогда быстро забыл об этом. Меня ждала Солмаз! А теперь Солмаз рядом. Обсудили с ней эту идею.

— Что делать, Солмаз! Я уверен, там поступлю и работу найду по душе.

— Я здесь, ты там…

— Я буду приезжать каждые два-три месяца. Новый год я буду здесь, с тобой. Весной будем вместе. А потом как поступлю в институт, сразу приеду. Будем свататься. А там посмотрим, или со мной ты туда поедешь, или я сюда! В конце концов, можно с института переводиться в другой, здешний.

Сейчас всё то, что тогда произошло — мои провалы, идея уехать в Сибирь, согласия Солмаз- можно называть как угодно, и судьбой, и ошибкой. Это ничего не меняет, по сути. Кто мог бы угадать ранее будущую судьбу.

Договорились обо всём. Год всего, терпеть, держаться год!

4-го расстались. Почему в тот момент Всевышний не сделал так, чтобы я не поехал, почему Солмаз не говорила: не надо, не езжай?

Я поднялся в вагон, и видел, как слезы скатились по щеке Солмаз. Поезд загудел в последний раз, тронулся. А, она стояла, плакала. Как мне было трудно! Но я знал, что вернусь. Вот устроюсь на работу и приеду к любимой.

Где-то играл магнитофон:

Я в печали, как дождь осенний,

Льются слёзы с моих очей.

Верни радость прошедших дней,

Со своей песней, милый соловей!..

***

Я уже работал. Как приехал, сразу устроился в автобусный парк. Меня отправили на курсы по подготовке водителей. После окончание дали автобус. Те времена работать водителем автобуса считалось престижно. Работа ответственная и зарплата достойная.

Зимой и весной, два раза, я ездил на родину. Каждый раз по несколько дней были вместе. У Солмаз были каникулы. Поэтому мы могли с утра до вечера находиться вместе. Я видел, как моя принцесса радуется, она готова была кричать громко на весь мир- "Смотрите, мы вместе, люди, мы вместе!"

Мы опять вернулись на старое место на берегу. Жаль, «нашего деда» больше не видели. Здесь все было по-старому. Подолгу гуляли по берегу, несмотря, на то, что январь был. Мечтали, радовались, как хорошо нам вместе, какая у нас красивая и дружная семья будет! Мечтали о красивом доме, чтобы был сад. Эти минуты были Путешествие в будущее. Стоило мне мечтать и что-то говорить о будущих детях, Солмаз своими красивыми ручками прикрывала мне рот. Она очень стеснялась, сразу «перестань, милый, перестань!»— говорила. И продолжали мечтать. Ледяные порывы ветра, бледно-изумрудные волны зимнего Каспия не могли мешать нам. Волны шелестели рядом и плескались на бетонные ограждение. Море шумело и искрилось перед нами, и эти счастливые улыбки волн приветствовали нас …

***

Неделя прошла как один миг. Завтра мне улететь. Погуляли допоздна. Я ей рассказывал про Сибирь, какие необъятные просторы, про красоты природы.

— Я раньше считала, что там нет городов, ни заводов и фабрик.

Она резко меняла тему:

— Мне плохо, плохо оттого, что я не смогу с тобой уехать. И бедная Солмаз опять будет считать дни — говорит она.

— Поступлю, сразу же на самолёт! Осталось совсем немного, Солмаз.

— Все равно, долго. Дай Бог, чтобы поступил. Поступишь, приедешь. А потом как собираешься уладить всё?

— Приеду, пошлю стариков к твоему отцу!

— Я буду считать дни, часы, Азад!

Она голову повернула в другую сторону, мне казалось, у неё в глазах были слёзы.

Мы смотрели, как спряталось за горизонтом солнце, уступая свое место Луне, и как Луна поднимается выше, станет ярче и, наконец, вокруг неё засверкают тысячи маленьких светящихся огоньков.

Солмаз шепчет:

— Вот Луна, а вокруг звезды. Как прекрасны они! Смотри, как красиво мерцают… Среди них есть и наши звезды. Как думаешь, они тоже там, рядом — так близко стоят?

— Да, Солмаз! Наши звезды давно вместе, с того июньского дня. С того дня, когда Ангел в белом платье, очаровательным голосом