Сопромат. Сборник рассказов - Вячеслав Адамович Заренков

– И вам – по пятьсот марок каждому.

– Ну что вы! Не надо! – гордость не позволяла принять деньги.

– Да? Не надо, так не надо.

И деньги быстро вернулись в тугие кошельки. У немцев не принято уговаривать.

– Зря отказались, – сокрушался потом Александр. – На пятую часть квартиры хватило бы!

Обратная дорога оказалась длиннее. От Гамбурга до Берлина ехали на скоростном поезде с комфортом, а дальше начались приключения. Состав из России опоздал на четыре часа. Но лучше бы его вовсе не видеть: все вагоны грязные, оконные стекла черные от копоти, пыли и еще чего-то немыслимого. Сколько лет его не мыли, одному богу известно. И под стать поезду проводник – в стельку пьяный, заспанный и нечесаный – буквально выпал из вагона. Произнести что-либо членораздельное он был просто не в состоянии. Группа ужаснулась, а проходившие мимо немцы брезгливо косились. Надо признать, было от чего. Так стало стыдно и горько на душе за своих. «Что же вы, ребята, сами позоритесь и всю страну позорите?!» – подумал не один Виктор Антонович. Наконец, общими усилиями пассажиров проводника внесли в вагон и уложили спать. До конца поездки его больше никто не видел.

Маршрут следования по каким-то причинам изменили, пустив поезд мимо Бреста через прибалтийские республики. В каждой, несмотря на отсутствие границы, был досмотр, по традиции сопровождавшийся унизительными поборами. «Вы нарушили эт-то, не соблюдаете наши зак-кон-ны», – провозглашали на ломаном русском то ли пограничники, то ли таможенники и, получив по связке бананов или апельсинов, пропускали.

«Плакали мои денежки!» – с грустью подумал Виктор Антонович, проезжая далеко от Бреста. (Сберкнижка могучего российского банка до сих пор хранится у него дома как свидетельство грандиозного обмана и ограбления миллионов простых граждан, с таким трудом всю жизнь понемногу копивших на старость и домик в деревне.)

Сервис в вагоне – нулевой; ни тебе чая, ни завтрака. Да и откуда ему взяться, если проводник мертвецки пьян. Спасались подарками немцев…

***

Вот уже и Россия. С одной стороны, радость – дома, с другой – неприятный осадок после родного паспортного контроля, грубости и мздоимства. Вместо «Здравствуйте!» с улыбкой – «Что везете? Откройте чемоданы! Бананы-то с черными крапинками – заразу из-за границы притащили! А мешки откуда? Спекулировать собрались?!»

Никакие объяснения не помогали.

– Это же в детский сад и пенсионерам. Помощь от немцев.

– Не нужна нам их помощь, сами справимся. Мы – не нищие!

– Так это от чистого сердца…

– Знаем мы… Проходите, не задерживайте!

Наконец прорвались как сквозь строй, выдохнули…

А дальше опять серые будни. Куда ни глянь, всюду очереди, пустые магазины, грязь, грубость и непроницаемая маска на лице. Даже подобия улыбки не встретишь.

«Да где же их этому учили? Почему они такие, наши русские люди?» – думал про себя Виктор Антонович.

Удивительно, но при всем при этом холодильники у большинства россиян забиты едой. Все – по блату, с помощью связей.

Виктор Антонович невольно вспомнил строгие порядки, царившие в немецкой семье, и сравнил их с отечественной действительностью: организованное общество в Германии и разгильдяйство и вседозволенность в России. Небо и земля!

«Да! – думал он. – Перестройка нужна, и, в первую очередь, перестройка мышления. В головах наших людей нужно многое изменить. Менталитет, привычки ломать. И не так просто и быстро это будет. Не год и не два понадобятся. Прежде всего необходимо устранить все барьеры для передвижения. И визы отменить, и лимит на вывоз денег. (Вспомнил, как ущербно чувствует себя россиянин с шестьюдесятью долларами в кармане.) Зачем эти ограничения?! Надо открыть границы. Пусть люди учатся друг у друга, перенимают лучшее. И становятся добрее».

– Ну что же! Засучим рукава и – вперед! – скомандовал себе Виктор Антонович.

Золотая медаль

В советское время жилые дома были двух типов – кирпичные и панельные.

Монолитный железобетон применялся только в промышленном строительстве, да и то в ограниченных количествах.

«Почему бы не использовать монолитный железобетонный каркас при строительстве жилых домов? – думал Виктор Антонович. – Ведь по экологическим показателям он не хуже кирпича (наружные стены-то – кирпичные), а в сравнении с панелями дает более высокий показатель».

Сказано – сделано, точнее, разработано.

Над новой системой Виктор Антонович работал три года. И вот уже готов новый проект. Построен первый дом. Вышло отлично!

Проектом заинтересовались представители Госстроя, МЧС, Минобороны и других министерств. Грамоты, ведомственные награды, хвалебные письма посыпались, как из рога изобилия, – хорошее подспорье для продвижения фирмы.

И вдруг приходит письмо из Французской ассоциации промышленников и предпринимателей: «Ваш метод уникален. Вы награждены золотой медалью ассоциации. Приглашаем в Париж на официальное вручение награды».

Приятные хлопоты позади, и радостный Виктор Антонович – в Париже.

Церемония награждения проходила в столичной мэрии, награды вручал президент ассоциации. Все чинно, благородно. Кроме того, ассоциация организовала для победителей ночную прогулку на кораблике по Сене с торжественным ужином.

За столиками собрались представители разных национальностей: немцы, итальянцы, поляки, чехи, португальцы, русские… Вино, коньяк и прекрасные закуски. Знакомства, интересные беседы и наконец пение. Под баян. Каждый столик исполнял свою национальную песню. Дошла очередь до Виктора Антоновича. Что спеть? – А давай-ка, дорогой баянист, «Катюшу»!

Начали робко, затем голоса окрепли, стали подключаться коллеги за соседними столиками. И вот уже на весь Париж гремит: «…на высокий, на берег крутой».

Гордость за Россию переполняла Виктора Антоновича. «Как здорово, – думал он. – Мы – в Париже, плывем по главной французской реке, поем всемирно известную русскую песню, и все – поляки и немцы, чехи и португальцы – поют вместе с нами. И не отдельные слова, а песню целиком, от начала и до конца!» Попросили повторить. Потом снова.

Гуляли всю ночь – это была первая золотая медаль российской компании за годы «постперестройки».

Однако Москва быстро вернула с небес на землю. В аэропорту «Шереметьево» на паспортный контроль выстроилась солидная очередь. Только приехали – и сразу в очередь! Ничего, постоим. Мы ведь уже дома. На контроле Виктор Антонович улыбнулся и поздоровался, а в ответ получил односложное «Паспорт!» и уныло-презрительную гримасу. Когда рискнул спросить: «Девушка, почему вы такая? Я же золотую медаль получил в Париже! А вы так грубо…», услышал в ответ: «А ты посиди здесь круглые сутки за сто долларов в месяц, еще не таким вежливым станешь! Медаль он, видите ли, получил… В Париже! Да чихать мне на ваши медали!» После эмоциональной тирады сотрудница таможни, выбрав чистую страницу в паспорте, с силой ее проштамповала и буквально