Из праха искры - Олег Глинозём

— Хм. Пенсия. В том-то и суть, что ты думаешь о себе. А есть народ, и он хочет управлять природным богатством, хочет развивать науку и технику. Да, я коммунист и работаю простым курьером. Я знаю, кто победит в борьбе классов.

— Ты читал «Капитал»? Что ты сделал как коммунист? — Матвей попробовал апельсинового сока и брезгливо закусил помидором.

— Пока в комиксах читал, пока. К сожалению, ничего не сделал, только подошёл к этому, но будь уверен, правда победит.

— Комиксы, ха-ха. Посмотри фильм «Коммунист». А вообще смысл, коммунизм проиграл, ты хочешь из обломков собрать страну, но кто или что за тобой? За тем, чьё имя не называлось, хотя бы школьники идут.

— Фильм посмотрю. Ошибка многих людей в том, что они хотят поменять лица во власти, но не саму систему. Только одна система может сломать другую и изменить ситуацию в стране. Да коммунизм проиграл, но всё передовое вначале слабо и проигрывает старому. Но со временем крепнет и в новой битве побеждает. На стороне мыслящих людей диалектика и исторический опыт.

— Снова репрессии и цензура?

— Репрессии — момент каждого уклада, но следующая попытка построить и развить коммунизм будет совершеннее. — Иван пластиковой вилкой наколол моцареллу.

— Хорошо… Нас рассудит жизнь. Хватит пафоса, хватит спорить, я тебе ещё зачем-то нужен?

— Прости, звал для другого. Под нами подвал и скоро там начнётся поэтический вечер, выступит девушка, которая мне нравится. Составишь компанию?

— Хорошо, дружище…

***

В подвале стояла маленькая сцена со ступеньками, по бокам над чугунными трубами горели жёлтые электрические свечи, люстра пятиконечной звездой свисала над рядами стульев. Мало людей, они поднимались на сцену и читали стихи серебряного века.

Наконец девушка в зелёном платье, с фиолетовыми волосами и пирсингом в левой брови, ступила на хлипкую конструкцию. Оглядев пришедших, смущённо прочитала стихи Зинаиды Гиппиус. Редкие аплодисменты. Стройный блондин в тёмном костюме с золотыми запонками взял её на руки и спустил на стул. В процессе узнал старых знакомых, и они кивнули друг другу.

Через полчаса стояли в кафе. У девушки, которая представилась Машей, разболелась голова, блондин поцеловал её в лоб и отпустил домой. Мужчины заказали горячий шоколад, кофе и уселись за круглым столиком у окна.

— Интересный случай. Друг, спасибо за приглашение, не ожидал встретить Петра. Ты хотел в подвале… — Матвей прервался — его ноги коснулся сапог Ивана.

Блондин улыбнулся.

— Как поживаешь, Пётр? Что у тебя с ФСБ, как-то встретил твоего отца в парке, он уже не работает? — пылко произнёс Иван.

— Что ж, два месяца назад меня и отца уволили. Меня отговаривали от одного дела, но я не послушал, подробностей не выдам. Сейчас работаю в ППС, однажды уеду из страны. Что у вас?

— Биржевик.

— Доставщик еды.

— Ясно. Что ж, ребята, я следил за вами, знаю ваши дела. Думал, достигните большего. Странно, что переехали в один город. Что ж, лучшего момента, чтобы рассказать, не будет. Простите меня… — Пётр опустил глаза на чашку кофе.

— Рассказать что? — скрестил руки Иван.

Блондин сделал три глотка, поставил чашку на приборную панель и опёрся о колени.

— Были у нас общие приятели, когда мы заканчивали выпускной класс. Они уже учились в университете и любили курительные смеси, в том числе и запрещённые… Я курил вместе с ними. Однажды проследил и узнал, где спрятаны вещества. Забрал себе. Потом они опрашивали всех, кто курил с ними, но я струсил и сказал, как Матвей и Иван крутились у ржавых гаражей. Я видел, что ублюдки с вами сделали…

— Мразь! — вырвалось у Ивана. Он вскочил и правым хуком повалил Петра. Схватил куртку и быстро ушёл.

Пока блондин поднимался, Матвей оживил воспоминание. В темноте за гаражами пятеро избивали двух, одному сломали ногу, а другому ножницами написали на голой спине: «Неудачник».

Пётр приложил платок к разбитому носу и продолжил:

— Я отдалился от вас, и мы перестали общаться. Но боль забрал с собой и всегда хотел загладить вину… нужен шанс.

— Если ты честен… Мне казалось, ты отстранился, потому что выше нас, ведь твой отец в ФСБ… Я не злюсь, цифр во мне больше, чем эмоций, но помощь пригодится. Ты знаешь мою мать. Она спуталась кое с кем, выясни, кто такой Кирилл Шварц.

Пётр удивлённо посмотрел на Матвея.

— Неужели. Дай время подумать…

Школьные друзья обменялись телефонными номерами и расстались.

***

Пётр позвонил на следующий день, когда Матвей покупал акции газовой компании.

— Значит так, эту ночь я не спал и думал, соображал, поднимал старые связи. Ты должен знать, из-за Кирилла Шварца меня выгнали из ФСБ. Его покрывают городские власти. Есть информация, он разбирает людей на органы, и сегодня вечером будет новая жертва… С ним живут немые особы.

Тишина.

— Ты молчишь, как будто знаешь…

— Не совсем… Что делать, если жертва моя мать? — трейдер посмотрел в окно.

— Не знаю, кто жертва, но если так… слушай, мы можем рассчитывать только на себя. Мы ворвёмся к нему в коттедж и обезвредим. Возможно, там будут улики. Их не примет полиция или суд, но увидит общественность, я сделаю фото и видеосъёмку и распространю в интернете. Быть может, кто-то подключится из СМИ.

— Там наверняка охрана, разве мы в дешёвом боевике?

— Охраны нет. Она не нужна человеку, которого не трогают ни криминалитет, ни прокуратура. Но расскажи Ивану, он не помешает.

— Думаешь, поможет? После твоего признания?

— Поможет, не ради меня, ради дела.

Они закончили разговор, обсудив детали. Иван отказал, сославшись на то, что не верит Петру, тот снова предаст, но если и вправду Виктория Александровна в опасности, нужно сообщить полиции.

Матвей позвонил матери, но та снова не брала трубку…

***

На втором этаже кирпичного коттеджа обустроена белоснежная спальня, на широком ложе двое. Виктория спала, а Кирилл размышлял: «Я был когда-нибудь счастлив? Может в детстве, в дни, когда отец не пил, моя мать не попрекала его бедностью, и мы кормили лебедей на озере. А что потом, почему я потерял семью? В пять лет я играл с машинками под кухонным столом. Отец пришёл пьяным с работы, мать накинулась на него в коридоре, материла, била разделочной доской. Он упал. Мать вернулась к плите. Через несколько минут отец подкрался к ней и накинул на шею ремень… Затем бросил его под стол и я закричал… Хлопнула входная дверь. Он где-то проспался и пришёл через пару