По воле судьбы - Елена Гайе

Дисциплина в училище царила жесткая. Учеба давалась легко, на курсе он слыл лучшим курсантом, его фотография красовалась на доске почета, без труда получал увольнительные, и никогда не отказывал в помощи товарищам. Со временем у них сложилась отличная дружная компания, где Сергей так же блистал умением играть на гитаре, азам которой его обучил дядя, когда парень жил у них на юге.

Как-то, в выходной с друзьями они отдыхали в парке, рядом на аттракционе, под названием — «лодочки» — катались посетители, его внимание привлек звонкий, девичий смех, и он увидел ее.

Жар подступил к лицу — высокая, стройная, взмывая вверх, ее темные длинные локоны разлетались в разные стороны, она казалась такой счастливой, легкой и свободной, словно птица в полете. Сергей не мог оторвать взгляда, и ребята заметили его увлеченность и стали подшучивать, тот покраснел, засмущался.

— А что, вот сейчас покатаются, может, мы подойдем и познакомимся с ними? — предложил внезапно его друг.

— Нет, нет! — стал отнекиваться юноша и еще больше засмущался.

Знакомство все же произошло. Вблизи она оказалась еще прекрасней: круглое, по-детски смешливое, личико, глаза цвета спелой вишни, слегка вздернутый носик, яркие пухлые губы — Сергей был покорен.

Дружба продолжилась, и молодые люди стали гулять и проводить свободное от учебы время вместе.

Как-то девушки пришли на встречу без Аллы, Сергей осмелился и спросил, где же она и почему не смогла прийти, девчонки рассказали, что родители увезли ее на дачу, и заодно о высокопоставленном отце и довольно хорошо обеспеченной, живущей в достатке, семье, в которой девушка является единственной дочерью.

Молодой человек поник. А что он? Простой деревенский парень, да еще безотцовщина, родители никогда не одобрят их отношения. Сергей старался то забыть Аллу, то фантазировал, как он уедет на север, прославится, заработает много денег и заберет любимую с собой!

Он старался не обращать внимания на девушку, иногда украдкой поглядывал на нее, и по дружбе провожал домой. О чувствах к ней он даже не смел заговаривать.

Впереди у Аллы был год интернатуры. Не без помощи отца ее устроили в лучшую поликлинику, где лечились семьи и их дети, и не только работников завода, но и администрация города, и к тому же вся местная элита, что накладывало большую ответственность на молодого специалиста. Девушку это не пугало, наоборот: она верила, что станет лучшим врачом и специалистом в своей области.

Алла надела белый халат с накрахмаленным колпаком, повесила на шею фонендоскоп и уверенно начала прием маленьких пациентов.

В свободное время девушка продолжала штудировать книги по лечебному делу — все у нее должно быть четко и по полочкам. Если появлялись сомнения в результатах, то внимательно проверяла анализы, аккуратно вклеивала каждый вкладыш. При каких-то нестандартных значениях переназначала сдачу биоматериалов, просила строго соблюдать рекомендации.

***

Наступил жаркий июль. Влюбленные встречались, в выходные ходили в кино, на танцы, часто ездили на речку, вечерами, взявшись за руки, бродили по городу.

В конце месяца Сергею пришла телеграмма.

«Срочно приезжай, сильно заболела бабушка. Мама.»

Ему дали увольнительную на десять дней, и он побежал к Алле сообщить о случившемся. Перед отъездом он попросил у любимой фотографию, положил ее в нагрудный карман возле сердца, поцеловал на прощание, и вечерним поездом выехал в Филькино. Прибыв в деревню, он застал плачущую мать и осунувшегося от горя деда — бабушка уже не приходила в сознание. Сергей сидел возле нее, держа за маленькую иссохшуюся руку, и с теплотой вспоминал годы детства и юношества, проведенные рядом с близким человеком.

Бабушка умерла через три дня.

После похорон он старался всеми возможными способами поддержать мать и деда. Рассказывать об Алле он не стал.

— Не время, — решил Сергей.

По прибытии, он сразу отправился на летную базу, где начинались первые тренировочные полеты.

Глава 3

Гул взлетающих и садящихся самолетов не стихал ни днем, ни ночью, он с нетерпением ждал своей очереди.

Ночь перед полетом пролетела быстро, Сергей толком и не спал — волнение не оставляло его. Утро выдалось прохладным, ветра не было, светило солнце, погода была летной. Курсанты умылись, заправили постель и отправились на завтрак.

Руководитель группы, грузный дядька с суровым взглядом, провел инструктаж, и вызвал Сергея первым. Они надели парашюты, взяли карты и шлемофоны, и направились к взлетной полосе.

По дороге Сергей старался вспомнить кнопки панели приборов, расположение переключателей и рычагов, порядок включения, обучение на тренажере, на котором он отлично справлялся со всеми заданиями. Напряжение нарастало.

Оказавшись возле старенького АН-24, Сергея охватило сильное волнение, сердце бешено заколотилось, руки задрожали. Инструктор заметил это, улыбнулся и по-дружески похлопал по плечу. Они сели в кабину.

— Готов к полету? — спустя минуту, чтобы курсант мог успокоиться, спросил наставник.

Он закрыл глаза, и чтобы успокоиться, на мгновение вспомнил, когда впервые в парке увидел свою Аллочку, взмывающую качелях вверх, ее развивающиеся локоны и звонкий смех, и немного обуздал свои эмоции.

— Готов! — ответил он еще дрожащим голосом.

Завелся мотор, старенький АН-24 побежал, подпрыгивая по взлетной полосе. Голос инструктора давал быстрые указания и, наконец, самолет взмыл в небо. Весь полет Сергей следовал командам и не отрывал взгляд от панели, лишь изредка бросал взгляд в сторону, но ничего не мог разглядеть.

— Начинаем снижение! — последовала команда.

Так прошел первый полет. Сергей спустился из кабины на ватных ногах, в голове продолжал звучать голос инструктора, и он, ничего не понимая, пошел в сторону базы, где другие ребята готовились к своему первому полету.

С каждым следующим полетом, страх уходил, постепенно нарастала уверенность в действиях. Он отлично проходил виражи, развороты, взлеты и посадки самолета.

Наступил заключительный день «вывозных» полетов, после которых часть студентов подвергалась так называемой «отбраковке».

Сергей четко прошел по рулежной дорожке, разбег и затем взлет. Заходя на второй разворот, светлое, радостное, щемящее чувство захватило его, оно разливалось, заполняя каждую клеточку. Эйфория от полета была настолько сильной и мощной, что Сергей понял — без неба ему нельзя!

Завершив маневр, заход и саму посадку, Сергей выдохнул. Он был бесконечно счастлив и горд собой. Все изнуряющие страхи и сомнения развеялись, и он почувствовал себя мужчиной, настоящим мужчиной, которому все по плечу. В этот момент он услышал инструктора.

— Быть тебе пилотом!

Вечером