Ход королевой - Бернард Вербер

Она разглядывает девиз ранчо «Сила в единстве», переводит взгляд на овечье стадо. У нее возникают вопросы:

Насколько умны эти овцы?

Насколько сознательными делает их группа?

Насколько они – наши хозяева, а мы – их слуги?

Она подбирает розового кролика и бросает его как можно дальше, Мао несется за ним и приносит ей свою добычу.

Овцы, наблюдающие краем глаза эту сцену, перестают щипать траву. Их удивляет то, что теперь их загонщиком управляет не мужчина в шляпе, а кто-то другой. Поведение пса поражает их все сильнее, они поворачивают головы вправо-влево, влево-вправо. Некоторые уже переступают ногами, как будто собираются следовать за Мао.

В памяти Николь О’Коннор всплывают сцены на бойне. Она вспоминает слова отца: «Их зарежут на свой традиционный праздник наши клиенты в Саудовской Аравии».

Что, если избавить их от этого страшного конца – думает она.

Недавно прочитанный роман Рабле, вернее, эпизод с панурговым стадом, наводит ее на интересную мысль.

Сначала она отключает ток в электрическом заборе, потом обрушивает сам забор, сбив три доски, которые его подпирали.

После этого она подходит к краю утеса, оценивает взглядом высоту обрыва – головокружительную, видит внизу острые скалы. Мао провожает ее влюбленным взглядом, вывалив язык и вертя хвостом, как пропеллером.

Размахнувшись, она изо всех сил бросает игрушку в сторону моря.

Собака мчится за плюшевым кроликом и прыгает с утеса вниз.

Овцы следуют за ней и насмерть разбиваются на страшных скалах внизу.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: овцы

Овца – одно из первых одомашненных человеком животных.

Шесть тысяч лет назад люди уже пили овечье молоко, ели баранину, пользовались овечьей шерстью и шкурами. В ход шли даже овечьи позвонки: они служили монетами, ими играли в кости.

Употребление всего того, что люди получали от овец, неуклонно росло. Сейчас на земле насчитывается два миллиарда овец. Каждый год семьсот миллионов голов отправляются на убой и съедаются.

Эдмонд Уэллс.

Энциклопедия относительного и абсолютного знания

8

Моника Макинтайр сжимает зубы, ей трудно скрыть огорчение. Они предпочли выбрать своим вожаком такую же посредственность, как они сами, – думает она. – Вот и получат в представители класса бездельницу. Это никого не тревожит, главное, чтобы она оставила их в естественном убогом состоянии. В политике всегда так…

Следующий урок проходит как обычно. Звучит пронзительный звонок, объявляющий перемену.

Моника идет в туалет, там она встречает Присциллу, плещущую себе в лицо воду перед зеркалом.

– Надеюсь, ты на меня не сердишься? – спрашивает девочка с собранными в длинный хвост волосами.

– Vox populi vox dei, – отвечает фаталистка Моника.

– То есть?

Она вдобавок невежда.

– Это латынь. «Глас народа – глас Божий».

– Извини, я латынью не владею. Ты правда не слишком огорчилась, что проиграла?

– Всего-навсего выборы представителя класса, подумаешь!

Присцилла заканчивает умывание.

– Ты считаешь, что голосовать следовало за тебя, потому что лучше меня успеваешь по предметам, правильно? Ты первая в классе, а я тащусь в хвосте.

– Я умею проигрывать. Ты лучше меня сумела подобрать убедительные для них доводы.

Присцилла внимательно на нее смотрит и огорченно вздыхает.

– Ты не только умнее меня, но и гораздо красивее.

По крайней мере, она наблюдательная.

– Ты тоже очень красивая, Присцилла, – говорит Моника, а сама думает: «В своем роде…»

– Честно тебе скажу, я боялась, как бы ты на меня не взъелась.

Ишь, какая настойчивость!

– И не подумаю. Все в порядке.

– Знаешь, по-моему, ты необыкновенная. Взять хотя бы твою стойкость перед лицом неудачи.

Настает черед Моники умыться. Прежде чем наклониться к крану, она примирительно кивает. Несколько секунд они друг на друга косятся.

– Раз так, будем считать, что мы подруги? – спрашивает Присцилла.

– А как же!

Проходит еще несколько секунд. Внезапно Моника нападает на Присциллу сзади, сжимает ей шею и валит на пол. Достав и открыв щелчком острый перочинный нож, она сгребает Присциллу за волосы и одним махом отхватывает весь хвост ниже завязанной узлом красной бархатной ленты.

9

Пахнет свежесостриженной шерстью.

Руперт О’Коннор и его дочь находятся в зоне стрижки. Он закуривает очередную сигару и нервно выпускает дым.

– Можно узнать, что на тебя нашло?

Молчание дочери заставляет его сдерживать гнев, но это слишком трудно, проще огласить итог.

– В этом «инциденте» мы потеряли двести пятнадцать голов и нашего чудесного Мао.

Он сдерживается из последних сил, но его рот кривится сам по себе. Они возвращаются на крытый дворик, там Руперт падает в кресло и начинает раскачиваться, чтобы успокоиться. Кресло скрипит под его тяжестью.

– У всего этого будут последствия. Джошуа придется уволить. Он проявил безответственность, оставив тебя одну с овцами.

Николь садится в соседнее кресло. Руперт О’Коннор отворачивается – не может смотреть ей в глаза.

– Объясни все-таки, зачем ты это сделала?

Она не осмеливается сознаться, что хотела спасти овец от бойни или от отправки на гибель в Саудовскую Аравию.

– Меня очень заинтересовали твои слова о коллективном уме, – отвечает она. – Захотелось проверить, возобладает ли у них в последний момент инстинкт выживания.

Он сердито гасит в пепельнице сигару.

– Ты хоть отдаешь себе отчет, что натворила?

Она опускает голову.

– Двести пятнадцать голов! Не говоря о Мао! Мы души в нем не чаяли.

Он встает и смотрит вдаль, как будто для него невыносимо встретиться глазами с дочерью.

– Заруби себе на носу: каждый поступок влечет последствия. У любой мелочи может быть серьезное продолжение, особенно когда это касается множества людей.

Он трясет головой, как будто отряхивается.

– Думай, прежде чем действовать. Ты должна предвидеть, к чему приведет твой малейший поступок. Как довести это до твоего сознания?

Он продолжает смотреть вдаль. Внезапно его посещает мысль.

– Ступай за мной.

Они идут по дому в сторону гостиной. В библиотеке он снимает с полки книгу.

– Знаешь, почему я назвал нашу собаку Мао?

– В честь главы китайского государства?

– Мао Цзэдун был предводителем не нескольких тысяч и даже не миллионов: под конец ему подчинялось более миллиарда людей! Все они благодаря ему зажили лучше.

– Наверное, он был очень сильным…

– Мао всего лишь использовал силу группы. Ты знаешь наш девиз: СИЛА В ЕДИНСТВЕ. Мао поспособствовал объединению слабосильных для свержения могущественных. Благодаря ему простой народ прогнал императоров и мандаринов, эксплуатировавших его как рабскую силу. Китайцы покончили со средневековьем и с голодом, стали образованным народом, получили доступ к современной медицине. Мао развивал промышленность, сельское хозяйство, строил дороги и гидроэлектростанции. Сама видишь, какой