Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

не только его. Еще как минимум есть тот же Йококава. А он, на минуточку, будучи таким же первогодкой, и в одиночном зачете по префектуре значится в восьмерке лучших. К тому же, как я слышал, в команде Минато еще немало сильных игроков, которые, хотя обычно и не участвуют в турнирах, в любой другой старшей школе префектуры наверняка считались бы асами. И вместе вот с этими людьми я смогу совершенствовать мастерство. Прокладывать себе путь к вершине. Да у меня от одной мысли об этом сердце готово из груди выскочить!

– Я всерьез подумаю над вашим предложением. Только… могу я задать один вопрос?

– Какой же?

– Чем я вас вообще… кхм, то есть, что во мне такого?

– Ноги, – спокойно ответил тренер Эбихара, опустив взгляд куда-то на мои икры. – У тебя отличные ноги, парень. Сильные икры, пластичные лодыжки, и длина в самый раз. Такие ноги непросто повредить.

Несмотря на похвалу, мне вдруг стало немного грустно. Сидзуо когда-то говорил, что для игры в бадминтон короткие ноги – мои ноги – подходят лучше длинных. Сам я, комплексуя, до последнего старался в это не верить, а он, выходит, все-таки был прав.

– Тебе не нужно решать здесь и сейчас. Всерьез это будет обсуждаться уже в начале осени, а до тех пор обдумай все как следует, посоветуйся с родителями. Хорошо?

И я вновь склонил голову в уважительном поклоне, но на сей раз уже абсолютно искренне. Сидзуо, как и обещал, ждал меня в аудитории: с отсутствующим видом смотрел в окно на здание спортзала.

– Я вернулся.

– Долговато ты. Ну, и?..

В ответ я рассеянно мотнул головой, однако вслух выдавить из себя ничего не смог – слова будто застряли в горле.

– Чего молчишь-то? Что, все настолько плохо?

– Ну-у… В каком-то смысле да.

– Да не тяни, выкладывай уже! Если надо, подсоблю чем смогу.

Сидзуо хотел поступить со мной в одну государственную старшую школу – само собой, чтобы и дальше вместе играть в бадминтон. В первую очередь, на примете у нас была школа Эная́ма. Мы даже заранее договорились, что вместе пойдем туда взглянуть на занятие их бадминтонного клуба… Я уже привык к этой мысли и думал, мол, если поступим в одну школу, будем тренироваться в поте лица и на этот раз уж точно пробьемся в Региональный турнир Канто, а может, даже и того выше…

– Короче, меня, похоже, пригласили в Йокогама Минато.

– Че-е? – Сочувствующее выражение на лице лучшего друга сменилось недоверчивым и теперь как бы говорило: «Да не трынди».

Что ж, вполне естественная реакция.

– Веришь, нет, но я серьезно. В приемной был господин Эбихара, их тренер по бадминтону. Ты ведь смотрел финал префектурных отборочных на Интерхай? Он тогда был там, и его бы я точно ни с кем не перепутал.

– Но с чего вдруг именно ты? Нет, ты, конечно, крутой, но Йокогама Минато ж явно еще круче.

Вот именно. Он, в общем-то, прав.

– Без понятия. Тренеру, судя по всему, приглянулись мои ноги.

Между нами понемногу нависло непривычно неловкое молчание.

– Так, значит, – Сидзуо, наконец, подавший голос, даже не пытался скрыть проступившее на лице разочарование. – Будешь поступать в Минато?

Друг всегда говорил, что частная старшая школа – а именно таковой и являлась Минато – ему не светит: как-никак в семье у него остался только один родитель, а в одиночку такое обучение оплатить было крайне проблематично.

В некотором роде и я находился в похожей ситуации: с тех пор, как моя семья купила дом, я то и дело видел, как родители с хмурыми лицами бурили взглядом книгу домашних расходов – видимо, дела шли непросто, и жить приходилось в режиме жесткой экономии. Когда я перешел в девятый класс, мне даже сказали, чтобы на будущее по возможности метил в государственную. Мол, старшая сестра у меня умница-стипендиантка, за ее обучение в частной школе они не платят, а вот я – совсем другое дело.

Не то чтобы я когда-нибудь думал поступать в частную, нет. То есть, конечно, все сильнейшие команды по бадминтону базировались именно там, но в какой-то момент мы с Сидзуо это обсудили и перестали считать проблемой. Вроде как будем стараться, поднимемся своими силами – в конце концов, так мы и делали всю среднюю школу – и однажды станем бадминтонистами не хуже частников.

– Пока не знаю. Для начала нужно обсудить с предками. Да и к тому же сестра… Ну, ты знаешь.

– Точняк! – взволнованно ахнул друг. – Ри́ка ведь тоже учится в Минато, да?

Я кивнул. Как это часто бывает с частными старшими школами, Йокогама Минато славилась высоким процентом выпускников, впоследствии принятых в ведущие университеты страны. И это, еще не беря в расчет тот факт, что именно Минато можно было по праву назвать лидером по префектуре в вопросе уровня подготовки всевозможных спортивных команд – не только бадминтонных, но и бейсбольных, волейбольных, ну и так далее. В общем, как ни посмотри – элитное учебное заведение.

Рика, моя старшая сестра, на тот момент как раз училась там в 12-м классе по продвинутой подготовительной программе для дальнейшего поступления в какой-нибудь престижный вуз. Стипендиантка с идеальной успеваемостью, любимица преподавателей и, можно сказать, восходящая звезда мегакрутого курса. А с другой стороны – я. И как бы мне ни хотелось сказать, что сестра к моей нынешней ситуации отношения не имела (все же к моменту моего потенциального поступления в Минато она бы как раз оттуда выпустилась), полной уверенности на этот счет у меня не было.

Мне-то и правда без разницы, но вот как отреагирует на такую новость Рика – вот, в чем вопрос.

В нашей семье мнение Рики всегда имело ощутимый вес. К ней прислушивались и отец, и мама, и я – низшее звено нашей семейной иерархии. Почему? Ну, во-первых, родители ужасно гордились ее учебными достижениями, а во-вторых – из-за того, что оба работали полный день, Рика в каком-то смысле с малых лет заменила мне мать, что, безусловно, тоже заслуживало уважения.

А вот я никогда особо ничем не выделялся, поэтому и родители исключительных чувств ко мне, кажется, не питали. Даже любили приговаривать, чтоб не путался у сестры под ногами. С другой стороны, именно благодаря такому отношению с их стороны последние три года я мог себе позволить учиться средненько, полностью посвящая себя бадминтону – ничего другого отец с матерью, судя по всему, от меня и не ждали, а потому просто молча приняли мой образ