Через реку - Джон Голсуорси

– Проводите меня до парка. Мне надо поговорить с вами насчёт Джека Масхема.

– Я боюсь сказать ему.

– Я могу сделать это за вас.

– Как!

Динни взяла его под руку:

– Мы с ним в родстве через дядю Лоренса. Кроме того, мне довелось лично познакомиться с ним. Мистер Дорнфорд совершенно прав: от того, когда и как Масхем обо всём узнает, зависит многое. Позвольте мне рассказать ему.

– Я не знаю… Право, не знаю…

– Словом, я поговорю с ним.

Крум посмотрел на неё:

– Мне просто не верится…

– Честное слово!

– Вы страшно любезны и, конечно, сделаете это лучше меня, но…

– Ну, и довольно.

Они добрались до парка и пошли вдоль решётки в сторону Маунтстрит.

– Часто встречаетесь с адвокатами?

– Да. Они перебрали все наши аргументы, – прямо перекрёстный допрос.

– Мне кажется, он не так уж страшен, если говоришь правду.

– Они переворачивают каждое слово на все лады. А тон какой!.. На днях я зашёл в бракоразводный суд, послушал одно дело. Дорнфорд говорил Клер, что ни за какие деньги не согласится выступать в таких процессах. Хороший он человек, Динни.

– Да, – согласилась Динни, заглянув в бесхитростное лицо Тони.

– По-моему, наши адвокаты не слишком интересуются этим делом. Оно не по их части. Исключение составляет только "очень молодой" Роджер: он немножко спортсмен и к тому же верит, что мы говорим правду, так как чувствует, насколько я жалею о том, что это правда. Ну, здесь вам сворачивать. А я поброжу по парку, иначе не засну. Луна-то какая!

Динни пожала ему руку.

Подойдя к дому, она оглянулась и увидела Крума на прежнем месте. Он приподнял шляпу – не то прощаясь с девушкой, не то здороваясь с луной…

По словам сэра Лоренса, Джек Масхем собирался в город в концу недели. Сейчас он снимает квартиру на Райдер-стрит. В своё время, когда дело шло об Уилфриде, Динни, не задумываясь, помчалась к Масхему в Ройстон; теперь, когда дело идёт о Тони Круме и она явится на Райдер-стрит, придётся задуматься Масхему. Поэтому на другой день, во время завтрака, она позвонила в Бэртон-клуб.

Голос Масхема мгновенно напомнил ей тот день, когда она в последний раз слышала его у Йорке кой колонны.

– Говорит Динни Черрел. Вы не могли бы встретиться со мной сегодня?

Голос медленно процедил:

– Э-э… разумеется. Когда?

– В любой час, который вас устроит.

– Вы звоните с Маунт-стрит?

– Да, но я предпочла бы заехать к вам.

– Э-э… прекрасно. Приходите к чаю на Райдер-стрит. Я снимаю ту же квартиру. Номер вам известен?

– Да, благодарю вас. Значит, в пять?

Когда Динни подходила к дому Масхема, ей пришлось собрать все силы. В последний раз она видела его в вихре схватки с Уилфридом. К тому же он олицетворял для неё ту скалу, о которую разбилась её любовь к Дезерту. Ненавидеть Масхема ей мешало лишь сознание того, что его вражда к Уилфриду проистекала из его своеобразного отношения к ней, Динни. Так, шагая быстро и медленно размышляя, она добралась до его квартиры.

Дверь ей открыл человек, всем своим видом наводивший на мысль, что он обеспечивает свою старость, сдавая комнаты тем, у кого когда-то служил. Он провёл девушку на третий этаж.

– Мисс… э-э… Черрел, сэр.

В довольно уютной комнате около открытого окна стоял Джек Масхем, высокий, стройный, томный и, как всегда, изысканно одетый.

– Чаю, пожалуйста. Родни.

Он приблизился к Динни и протянул руку.

"Словно замедленный кинофильм", – подумала она. Он, видимо, был удивлён её желанием встретиться с ним, но ничем этого не обнаруживал.

– Бывали на скачках с тех пор, как мы виделись на дерби Бленхейма?

– Нет.

– Я помню, вы ставили на него. На моей памяти это самая большая удача новичка.

Он улыбнулся, морщины на его загорелом лице стали особенно явственны, и Динни заметила, что их очень много"

– Прошу садиться. Вот чай. Не откажите разлить сами.

Она подала ему чашку, налила себе и спросила:

– Ваши арабские матки уже прибыли, мистер Масхем?

– Я жду их к концу следующего месяца.

– Вы поручили надзор за ними Тони Круму?

– О! Разве вы знакомы с ним?

– Через сестру.

– Приятный юноша.

– Да, – отозвалась Динни. – Я пришла к вам по поводу него.

– Вот как?

"Он слишком много мне должен, чтобы отказать", – мелькнуло в голове у девушки. Она откинулась назад, положила ногу на ногу и в упор посмотрела на Масхема:

– Я хочу, разумеется конфиденциально, сообщить вам, что Джерри

Корвен вчинил моей сестре бракоразводный иск и привлёк Тони Крума в качестве соответчика.

Джек Масхем слегка повёл рукой, державшей чашку.

– Он её любит, они действительно проводили время вместе, но обвинение не соответствует истине.

– Понятно, – уронил Джек Масхем.

– Дело будет слушаться на днях. Я убедила Тони Крума позволить мне рассказать вам обо всём этом. Ему было бы неловко говорить о себе самом.

Масхем по-прежнему смотрел на неё. Лицо его было непроницаемо.

– Я знаком с Джерри Корветом, – сказал он. – Но я не знал, что ваша сестра ушла от него.

– Мы не предаём это огласке.

– Разрыв произошёл из-за Крума?

– Нет. Они впервые встретились на пароходе, когда она уже возвращалась в Англию. Клер порвала с Джерри по совсем другим причинам. Конечно, они с Тони Крумом вели себя неосмотрительно, за ними следили и видели их при так называемых компрометирующих обстоятельствах.

– Что вы конкретно имеете в виду?

– Однажды поздно вечером они возвращались из Оксфорда. У них отказали фары, и они провели ночь в машине.

Джек Масхем слегка приподнял плечи. Динни, не спуская с него глаз, наклонилась вперёд:

– Я уже сказала, что обвинение не соответствует истине. Это действительно так.

– Но, дорогая мисс Черрел, мужчина никогда не признается, что…

– Вот почему вместо Тони к вам пришла я. Моя сестра не станет мне лгать.

Плечи Масхема снова слегка приподнялись.

– Я, собственно, не понимаю… – начал он.

– Почему это касается вас? Вот почему: я не надеюсь, что им поверят.

– Вы хотите сказать, что, прочитав об этом деле в газетах, я стал бы недоброжелателем Крума?