Выбираю тебя - Настя Орлова

– Думаю, что это хорошая идея.

– Я знаю еще одну. – От неприкрытого желания его голос становится хриплым.

– Интересно… – шепчу я, под пылающим взглядом серых глаз ощущая приятную тяжесть внизу живота.

– Еще как, – бросает он, а в следующий миг его губы накрывают мои, а руки обвивают талию, притягивая меня ближе.

Удовольствие разрядом прокатывается по всему телу. Тихим стоном оно вырывается наружу. Инстинктивно я раскрываю губы, позволяя горячему языку проникнуть внутрь. Медленные движения, страстное желание, нежные, обволакивающиеся ласки. Поцелуй Алекса томительно сладкий и упоительный. Я так давно желала его и могла бы подумать, что реальность окажется не столь прекрасной, как фантазии, но на деле она в разы превосходит мои самые смелые мечты.

Я цепляюсь за крепкие плечи, потому что ноги вот-вот перестанут меня держать, но Алекс, к моему разочарованию, не прижимает меня сильнее, а, напротив, нехотя отстраняется.

– Ты просто ведьма, – говорит хрипло. – Вредная, невыносимая и сладкая. Останешься со мной сегодня?

В ожидании моего ответа его губы растягиваются в чувственной улыбке, и в этот момент Алекс напоминает мне кота, поймавшего добычу. Глаза его блестят, и теперь я уже знаю, что это признак сильнейшего возбуждения. Я сглатываю, не решаясь заговорить сразу, – боюсь, что голос подведет меня, настолько чувства вышли из-под контроля.

– Где?

– Ты мне доверяешь? – отвечает Алекс вопросом на вопрос.

Я киваю – все мои сомнения он сегодня рассеял, я больше не боюсь.

– Тогда расслабься. Обещаю, я обо всем позабочусь. – Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Потом вдруг довольно усмехается, подносит наши ладони к губам и быстро целует выступающие костяшки моих пальцев. – Как я сказал однажды? Добро пожаловать во взрослый мир, Лиля. Самое интересное только начинается.

На этот раз у меня нет никаких сомнений в том, что Александр как всегда прав. Самое интересное для нас с ним только начинается.

Эпилог

Я просыпаюсь среди ночи от усиливающегося воя сирены, залетевшего в комнату через приоткрытое окно. Машина «Скорой помощи» стремительно проносится по дороге и удаляется, увозя с собой не только раздражающий звук, но и остатки сна. В наступившей тишине отчетливо слышу тихое сопение на подушке рядом. Поворачиваю голову и, ощущая собственническое удовлетворение, патокой разливающееся в груди, рассматриваю девушку, которая сладко спит под боком: нежный профиль, обнаженные плечи, длинные темные волосы, рассыпавшиеся по подушке шелковистой массой.

Кто бы мог подумать, что все сложится так. Валиева, но моя. Ни прошлые разногласия, ни неприязнь к ее брату, ни боль от утраты, которая все еще жила где-то глубоко в сердце, не смогли удержать меня на расстоянии от Лили. Ради нее я сделал самый сложный выбор в своей жизни. И если бы пришлось выбирать, я бы сделал его снова.

Отец всегда говорил, что мужчины в семье Ди Анджело однолюбы. Наверное, я впервые готов с ним согласиться. Малышка Валиева, много лет назад угощавшая меня супом из игрушечной посуды, запала мне в душу, когда мне было двенадцать. Сейчас мне почти двадцать семь, но ни прошедшее время, ни богатый опыт, ни семейный долг, ни другие женщины так и не смогли вытеснить ее чистый светлый образ оттуда. Во многом она для меня осталась той же малышкой – наивной, стеснительной, но с горящим внутри огнем и желанием делать людей вокруг нее счастливыми. И только рядом с ней внутри у меня возникало особое теплое и приятное чувство, с которым я долгое время пытался справиться, но потерпел сокрушительное поражение.

Наверное, мое падение началось, когда я пришел на ее выпускной. Зачем это сделал, сам не знаю. Просто выяснил, где у нее праздник, и пришел. Думал, посмотрю, что она выросла, и это непривычное щемящее сердце чувство пройдет, но в итоге стало лишь хуже – я ее поцеловал. А потом, сколько бы я ни пытался выбросить ее из головы и воспринимать только как сестру Кирилла Валиева, сделать это уже не мог.

Ее образ преследовал меня долгие годы, и хотя я держался на расстоянии, так или иначе всегда был в курсе того, что происходило в ее жизни. А когда погибли ее родители, остаться в стороне просто не мог, особенно зная, в какие опасные игры играет ее брат. Тогда я убеждал себя, что Лиля, сама того не подозревая, может стать идеальным орудием мести, но правда всегда заключалась в том, что я бы никогда не смог навредить ей, какую бы ненависть я ни испытывал к ее брату.

Девушка чему-то улыбается во сне и, слегка повернувшись, закидывает ногу на мое бедро. Она всегда так делает – ее ночные повадки я успел отлично изучить за тот месяц, который мы провели вместе. В первое время многое меня смущало, а теперь я даже вошел во вкус – она засыпает, прижимаясь щекой к моей груди, обвивая руками мою талию, помечая волосами мою подушку, и даже если ночью мы отворачиваемся друг от друга, под утро Лиля снова оказывается рядом. Она как бесстрашный мотылек, всегда летящий на тепло свечи. В ней столько любви, тепла и искренности – невозможно устоять.

Я никогда не думал, что с появлением девушки жизнь может повернуться на сто восемьдесят градусов. Оказалось, я раньше просто не встречал таких, как она. Возможно, в мире были женщины умнее, красивее, чувственнее, но я точно знаю, что ни одна из них не станет для меня тем, чем стала за короткое время Лиля. Всем.

С тех пор, как она переехала ко мне, я вдруг понял, что моя кровать очень большая, чтобы спать на ней одному, что полка в ванной смотрится гармоничнее, когда на ней стоит батарея из баночек с кремами и сыворотками, а смотреть кино лучше всего, когда на коленях лежат маленькие женские стопы с аккуратным педикюром, которые ты периодически поглаживаешь. Без нее все тоже было нормально – мы, конечно, не проводили двадцать четыре часа вместе, за исключением первых дней после нашего воссоединения, когда я не выпускал ее из постели. Но «нормально» перестало меня удовлетворять. Мне хотелось получать максимум – тепла, чувств, эмоций, а максимум был только с ней.

Осторожно выскальзываю из кровати, запечатлев поцелуй на шелковистой коже девичьего плеча. Лиля вздыхает во сне и хмурит брови, но не просыпается.

Подхожу к огромному окну и долго смотрю на спящий город. Мы в Милане. Приехали сюда