Выбираю тебя - Настя Орлова

У меня нет слов, чтобы ему ответить. Эта яростная и эмоциональная речь просто лишает меня способности говорить. На глазах выступают слезы, которые я отчаянно стараюсь проглотить. Сердце готово выскочить из груди.

– Извини, что разочаровала тебя. Я, видимо, живу для того, чтобы разочаровывать людей, – бормочу я, беспомощно всплеснув руками. Беспорядочная смесь страхов, сомнений и эмоций, которые раздирали меня все это время, захватывает меня, не позволяя остановиться. – Знаешь, чего я больше всего боюсь? Я боюсь, что мама и особенно папа смотрят на меня сейчас и думают о том, что я недостойна их. По многим причинам. Из-за своей слабости. Из-за того, что недоглядела за братом. Из-за семейной компании. Из-за тебя. Из-за того, что испытываю к тебе. Как только ты появился в моей жизни, я начала думать, что совершаю нечто предосудительное. Нечто, что никогда не одобрили бы родители. Я и сейчас думаю, что они бы не одобрили, но чувства к тебе словно затмевают разум… Я…

Вконец запутавшись и смешавшись, я замолкаю. Ответом мне служит тишина, которая длится секунды, минуты…

– Нельзя ставить ожидания других людей выше своих собственных планов, целей и ценностей, – вдруг мягко говорит Алекс, а его рука тянется через стол, чтобы взять мою безжизненную ладонь и переплести наши пальцы. – Разумеется, отец не был в восторге от моей идеи возобновить коммерческие отношения с «РусПринтом», а у мамы есть список девушек, с которыми она мечтает познакомить меня. Это все непросто. Жизнь часто ставит нас перед выбором, но, в конце концов, только от тебя зависит, какой дорогой ты пойдешь дальше.

– И что же ты выбираешь? – шепчу я.

– Я выбираю тебя, – не задумываясь говорит Алекс, словно другой вариант даже не приходил ему в голову. – Вопрос лишь в том, что выбираешь ты.

– Почему ты выбираешь меня? – шепчу я, едва дыша, потому что все происходящее все еще слишком похоже на сказку, а я уже свыклась с мыслью, что Алекс – не прекрасный принц.

– Это же очевидно, – отвечает он непринужденно, но я замечаю, как его скулы покрывает легкий румянец.

– Не для меня, – произношу я, не желая отступать. – Почему?

Это все бокал вина, который я успела выпить за обедом. Если бы не он, я бы вряд ли смогла продемонстрировать подобную настойчивость в столь личном вопросе, еще и с Александром, но сейчас намерена идти до конца.

Прямо смотрю на мужчину напротив. Он тоже лукаво и чуть насмешливо разглядывает меня, а в его глазах блестит огонек – отражение свечи, которая стоит в центре стола.

– Может быть, немного пройдемся? – предлагает он внезапно, отодвигая свой стул. – Я хоть и просил уединенное место, но тут все еще очень много людей. За зимним садом есть симпатичная терраса с видом на реку.

Несмотря на то что еще не приносили основные блюда и десерт, я согласно киваю. От нетерпения подрагивают колени, а желудок словно парит в невесомости. Если для того, чтобы Алекс ответил на мой вопрос, ему нужно уединение – я готова пойти за ним хоть на Северный полюс.

Миновав сад, мы выходим на террасу. На улице после дождя свежо и тихо. Темнеет. По небу разливаются алые и золотистые ручейки, затянутые с некоторых сторон синими облаками. Вдали шумит река, но ее почти не видно из-за густого леса. Пейзаж сказочный, великолепный, но сейчас меня куда больше волнует Алекс, чем красота окружающего мира.

Нам повезло – испугавшись непогоды, все гости ресторана спрятались в помещении, и терраса оказывается в нашем полном распоряжении. Заметив, что я ежусь от холода, Александр сдергивает со спинки плетеного кресла плед и укутывает мои плечи. Но, даже убедившись, что я больше не мерзну, не убирает рук.

Спиной я ощущаю тепло его тела. Вместе с ним – умиротворение, защищенность, спокойствие. Удивительно, все, что для этого потребовалось, – просто ему встать за мной. Мне безумно хочется придвинуться ближе, прижаться спиной к его груди, но я боюсь нарушить совершенство момента. Так мы и стоим: я, укутанная в плед, и молчаливый Алекс.

– Perché ti amo[1], – вдруг раздается мягкий шепот, а затылок обдает горячим дыханием.

Сердце екает. Потом начинает биться в ускоренном ритме, словно я пробежала стометровку. Даже моих скудных познаний в итальянском достаточно, чтобы понять, в чем он только что признался. Алекс любит меня. Господи, разве такое возможно?

На секунду я закрываю глаза, позволяя прекрасным словам проникнуть в мою душу, растопить боль и неуверенность, которые там поселились. Потом медленно поворачиваюсь в кольце мужских рук и смущенно вглядываюсь в красивое лицо.

– А я люблю тебя.

Длинные ресницы Александра опускаются, скрывая от меня выражение его глаз. Он качает головой. Его губы трогает удовлетворенная улыбка, а рука приподнимается, чтобы погладить мою щеку.

– И что дальше? – спрашиваю тихо.

Улыбка Алекса становится шире, а глаза вспыхивают.

– Все что угодно, – отвечает он. – У нас с тобой есть каждый день до конца жизни, чтобы узнавать другу друга.

Из моих легких вырывается вздох, который превращается в неловкий смешок.

– Я бы очень хотела узнать тебя лучше.

Губы Алекса касаются моей щеки, скользят к уху, мягко прикусывают мочку, посылая волну мурашек вдоль позвоночника.

– Это я тебе обещаю. Ничего другого обещать не хочу – это будет нечестно по отношению к тебе.

Я слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть на Алекса. В глазах немой вопрос и любопытство.

– Ты такая юная, Лиля, – со вздохом говорит он, качая головой. – Вдруг через неделю ты поймешь, что я тебе не подхожу? Я, конечно, сделаю все от меня зависящее, чтобы такой мысли у тебя не возникло, но реалист во мне полностью не исключает такой возможности.

– Это вряд ли, – заявляю я с уверенностью, обхватывая ладонями его лицо, ощущая, как пальцы покалывает пробивающаяся на щеках щетина. – Лично я давно знаю, что ты идеально мне подходишь. Я только не была уверена, что сама подхожу тебе.

Алекс кладет руку мне на затылок, пропускает сквозь пальцы волосы, потом в коротком поцелуе касается губ, опаляя их своим дыханием, заставляя желать большего, чем эта мимолетная близость.

– То есть мы будем встречаться? – уточняю я.

Он демонстративно закатывает глаза и усмехается.

– Не хочу на тебя давить. Но