Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

– Здравствуйте, я не опоздал?

– Джек! – облегченно выдохнула Эльмира. – Спасибо, что пришел.

– Не знал, что ты ужинаешь с нами, – сказал Франк, и в его голосе отчетливо слышалось: «На кой черт ты приперся?»

Джек, вероятно, уловил эти нотки. Его пальцы застыли на молнии куртки. Джек бросил взгляд на удивленных Ханса и Келлера.

– Извините, если вы собирались обсуждать рабочие вопросы…

– Останься, – шепотом попросила Мира.

– Ничего подобного, – ответил Келлер. – Присаживайтесь.

– Поддержи мое англоговорящее общество, – усмехнулся Ханс.

«Черт! Если бы Джек не пришел, я могла бы общаться только на немецком и выставить Ханса придурком, – досадовала Мира. Она посмотрела на этого чертового джентльмена, одетого просто и изящно, как кинозвезда, и мысленно заключила: – Он и так придурок».

– Что ж, сделаем заказ? – предложил продюсер, когда Джек сел. – Говорят, здесь изумительные морепродукты. А пока ждем официанта, Ханс, добро пожаловать на лейбл. Расскажешь немного о себе?

– Кхм. – Биттнер взъерошил темные волосы. – Родился в Берлине, вырос в Нью-Йорке. Мой отец бизнесмен, мама домохозяйка…

– А у меня нет, – вставила Мира.

– Старший брат недавно вернулся со службы.

– А у меня нет старшего брата, – вновь сказала Мира. Улыбнулась. Вскинула бровь. «Давай же, парень, покажи свое истинное лицо. Что ты прячешь за маской хорошего парня?»

– Ха-ха, Мирочка, ты такая забавная! – Франк захохотал, а под столом стукнул ее по ноге. – Герр Келлер, Ханс талантлив и самобытен! Клянусь, через пару лет хитам этого парня позавидует сам Дитер Болен! [49]

Подоспел официант, и присутствующие переключились на выбор блюд. Когда заказ был сделан, Грегори Келлер поправил пиджак и безапелляционным тоном заявил:

– Эльмира и Ханс должны записать дуэт.

Должны.

Если бы это сказал Франк, она бы вспылила. Но слова звучали из уст продюсера: человека, который мог в один щелчок уничтожить ее карьеру.

– Хорошо, – сквозь зубы ответила Мира, приклеив к лицу улыбку. И обратилась к Джеку: – Помнишь, о чем мы говорили у вас дома?

– Э-э… – Тот замялся, словно вспоминая, что еще успел пообещать.

– Записать совместную песню, – подсказала она. Пусть менеджер и продюсер увидят, что Ханс – бездарность на фоне Джека Льюиса! – Раз я так люблю дуэты. – Мира осмелилась послать Келлеру недовольный взгляд. Может быть, продюсер передумает и заберет слова о дуете назад? Но Келлер безучастно смотрел в телефон. Он дал указания, и мнение подчиненных его не волновало. Тогда Мира добавила: – Начнем завтра? После съемок.

– Я не против, – пожал плечами Льюис.

И только услышав согласие Джека, продюсер спросил у Франка:

– Это входит в график Белладонны?

Мира фыркнула, стиснув в кулаке вилку. Они говорили так, будто ее здесь нет, будто она не живой человек, а марионетка. Но по законам шоу-бизнеса в каком-то смысле так и было. Желание Франка дать Мире больше творческой свободы теперь не казалось проблемой.

– Эм… Я подумал, не будет лишним… – промямлил Франк.

– На Ханса же время в моем графике найдется, – вставила Мира.

– Это вовсе не обязательно… – попытался разрядить обстановку Биттнер. Он выглядел смущенным и оттого до неприличия обаятельным.

– Ханс! – Она впервые обратилась к нему невраждебным тоном. Их взгляды встретились. – Конечно, обязательно! – Эльмира подалась вперед и сжала его теплую ладонь. – Я обожаю благотворительность!

Глава 12

Я всегда сама по себе, потому что

мне это кажется правильным.

© Maggie Lindemann, Loner

Певица и боксер приступили к музыкальному клипу. Они снимали сцены отдельно друг от друга: Джек бил грушу на ринге, Мира пела. От режиссера Джек узнал, что хронометраж клипа увеличен до десяти минут. Настоящий мини-фильм! С одной стороны, Джеку не хотелось задерживаться в Германии – он скучал по дому, семье и обычной жизни, а с другой стороны, ему нравились съемки – он боксировал, а окружающие восхищенно ахали. К тому же завтра Боксер и Белладонна поедут на мотоцикле по центральной площади: так как Джек любил мотоциклы, новость его обрадовала. Жаль, трюки доверили каскадеру.

Джек отдыхал в гримерке, рассматривая сделанные во время съемок фото: он стоял на ринге в шортах и с перчатками. Декорации так реальны, что дух захватывало. Джек словно не бросал карьеру, и от подобных мыслей его тело приятно покалывало. Через пару дней снимут сцену, в которой Белладонна придет на боксерское соревнование, а значит, все произойдет почти по-настоящему: соперник, ревущая толпа, адреналин.

Белладонна еще снималась, и Льюис решил покинуть гримерку, чтобы посмотреть на певицу. Он не мог уехать в отель, так как после съемок Мира и Джек договорились отправиться в студию, чтобы написать песню. Он прислонился к дверному косяку, пил из стакана «Спрайт» и наблюдал за немецкой артисткой. Сейчас Эльмира была рок-звездой, в которую влюбился его сын. Обтягивающая одежда, броский макияж. Но Джек хотел вновь увидеть Миру: девочку из приюта. Он не против был подружиться с ней, раз им предстоит долгая совместная работа, поэтому, когда Мира закончила съемки и направилась в сторону Джека, он, к своему удивлению, выпалил:

– Может быть, сходим вечером в кино?

Мира и Джек сидели в студии звукозаписи, и компанию им составляли пульт настройки звука, кабинка для вокалиста, а также два стакана кофе. Мира и Джек склонились каждый над своим листом. Свет тусклой лампы мало что позволял рассмотреть, а тем более чужой почерк, но Мира пыталась. Она всматривалась в каракули Джека и все четче понимала: их совместная песня не получается. Лучше бы здесь сидел сонграйтер Рокки. Он бы привел в порядок ее хаотичные мысли, отыскал нужные слова, подкинул свежие идеи… Джек выглядел растерянным, ему бы тоже не помешал Рокки.

– «В жилах стынет кровь»? – предложил Льюис, постукивая карандашом по листу. – Нет… Готично.

Эльмира хотела ответить, что строчка ей понравилась, но Джек спасовал, и она промолчала. Внутри свербело понимание – Джеку это неинтересно и попросту не нужно. В Лос-Анджелесе он для поддержания беседы согласился когда-нибудь написать совместную песню. Но едва ли думал, что «когда-нибудь» наступит.

Прошло два часа, а они не ушли дальше первого куплета. Миру тянуло в сторону рока, потерь и разбитого сердца. Джека – в мир любви и семейного счастья. Кофеин, музыка, разговоры – ничто их не вдохновляло. Они словно говорили на разных языках. А Джек оказался вовсе не так талантлив, как Мира думала. Его рифмы банальны, метафоры избиты. Вмешательство Льюиса в песню Белладонны приводило к тому, что композиция получалась средненькой кантри-балладой, а не мировым хитом, которым Эльмира утерла бы нос и Франку, и Хансу.

– Я думаю… – Мира собиралась сказать, что идея дуэта оказалась неудачной. Пора расходиться.

Но закончить фразу