Год без тебя - Нина де Пасс

Новогодняя ночь, Сан-Франциско

Вдалеке раздается звон дверного звонка. Я в последний раз смотрюсь в зеркало – на мне новое платье, купленное специально для этого вечера: в зеленых пайетках, выбрано с умыслом.

В машине Джи сразу заводит речь о вечеринке.

– Джеймс сказал, что хочет поговорить со мной о чем-то важном… Думаю, что сегодня все случится.

– Он предложит тебе встречаться?

– Не хочется сглазить, давай не будем, окей?

– Окей, – отвечаю я и заставляю себя улыбнуться.

Джи переводит тему на Скотта, и, чтобы отвлечь ее, я выуживаю из сумки четвертак. Она подбрасывает его, и события сегодняшней ночи приходят в движение.

Прибыв на вечеринку, мы расходимся в разные стороны, и я оседаю в ближайшей к выходу комнате – вместе с Леннон раскладываю по мискам «Доритос». Она отпускает многозначительный комментарий насчет моего наряда; я отвечаю ей тем же. Все в мире идет своим чередом.

Леннон объявляет, что приехали парни, – в тот же самый миг рядом возникает Поппи, которая приносит сплетни про Джеймса и Джи.

– Никому не рассказывай, – говорит Поппи, – но мне кажется, что она неправильно все поняла. На прошлой неделе Джеймс сказал мне, что не хочет быть в отношениях…

Произносит это она с каким-то восторгом, что напоминает мне: для Поппи информация – это просто информация, и для счастья ей достаточно быть ее источником. В этот момент приходит Джеймс, и наш разговор обрывается. Я наблюдаю за тем, как Джи буквально вешается на него. Когда они отходят друг от друга, мы сцепляемся взглядами.

Рядом со мной пристраивается Скотт, и я прикидываю, чем закончится для меня эта ночь. Решение я принимаю молниеносно: развернувшись к Скотту, я подолгу смотрю ему в глаза, поигрываю с волосами, хлопаю ресницами.

Я лезу из кожи вон и слежу, чтобы Джеймс это видел.

Я хорошо отыгрываю свою роль – за последние месяцы я успела отработать этот номер. Я вливаюсь в тусовку. Притворяюсь, что мне весело. Притворяюсь, что беззаботна, уступчива… что чувства у меня не обострены до предела, что я не полна предвкушения.

Через час или около того Джи неуклюже плюхается на диван рядом со мной и Скоттом.

– Мы с Джеймсом официально пара, – объявляет она – язык у нее заплетается.

Я спешу обнять ее и сжимаю в объятиях дольше положенного, потому что не хочу показывать свое смятение. Через ее плечо я бросаю гневный взгляд на Джеймса, в горле у меня встает комок.

Он беззвучно отвечает мне: «Я не знаю, как это…» Но тут Джи отстраняется от меня и убегает, чтобы сообщить новость Леннон и Поппи, и я тоже поднимаюсь и ухожу.

Джеймс ловит меня за локоть у подножия лестницы и разворачивает к себе.

– Постой, Кара. Ты не дала мне объяснить…

Я зло смотрю на него.

– Поздновато для этого, кажется.

– Пожалуйста… Просто выслушай меня. Давай где-нибудь вдвоем поговорим. – Он тянет меня за собой по лестнице и заводит в ближайшую свободную спальню.

Я стою к нему спиной и смотрю в противоположную стену.

– Ты говорил, что собираешься порвать с ней.

Джеймс отвечает мне взглядом, полным отчаяния.

– Я пытался, Кара.

– Не слишком успешно! – Я разворачиваюсь к нему лицом, закипая от возмущения.

– Я сказал ей, что мне надо с ней поговорить, что она мне правда нравится, но… Она будто меня вообще не слышала, а потом стала перебивать и сказала, что давно ждала этой ночи и очень рада, что в новый год мы вступим парой.

– И тебе не пришло в голову развеять ее заблуждение?

Джеймс приближается ко мне на шаг.

– Да как я мог? Она была так счастлива и вся светилась, и я, ну… – Он тянется к моей щеке, я отталкиваю его руку. – Кара, пожалуйста…

– Пожалуйста? Что ты хочешь от меня услышать, Джеймс?

Он делает еще один шаг и на сей раз заключает мое лицо в ладони и тянет меня к себе.

– Это ты мне нравишься, Кара. Ты ведь это знаешь, правда? Я как-нибудь это исправлю, клянусь.

У меня такое чувство, будто я взлетаю, и когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я отвечаю на поцелуй, прижимаюсь к нему и обхватываю его руками за шею. Все вокруг растворяется – есть только мы.

Дверь спальни с грохотом распахивается, и объятия Джеймса ослабевают.

– Это что, шутка? – говорит Джи, и голос у нее ледяной, по-своему жуткий. Я оборачиваюсь и вижу ее силуэт – она прожигает нас взглядом, стоя в дверном проеме. Она смотрит то на него, то на меня, и в лице ее отражается палитра эмоций: шок, недоумение, злость, опустошенность… ревность.

Она обращается к Джеймсу:

– Ты только что предложил мне встречаться… Так что тогда ты делаешь с ней? – Слова «с ней» Джи выплевывает так, будто это грязное, омерзительное ругательство.

Я делаю шаг в ее сторону, тянусь к ней.

– Джи, я могу объяснить…

Она отмахивается от меня, на глазах у нее выступают слезы. Ее слегка пошатывает, и я вспоминаю, как много она уже выпила.

– Ты. Кто бы мог подумать.

– Джи… – молю я ее. Сердце колотится у меня в висках, стуча в унисон с моим учащенным дыханием. Я знаю, что счет идет на секунды, – в мою пользу сыграет только то, что я скажу прямо сейчас. Но в голову не приходит ни одного словечка.

– Боже, ну ты и шалава, Кара, – произносит Джи с таким ядом в голосе, какого я от нее раньше не слышала.

Это слово повисает в воздухе, обжигая меня будто каленым железом, и я понимаю, что, если сейчас не выберусь отсюда, стены этого дома, вероятно, схлопнутся надо мной. Я протискиваюсь мимо них и бегу вниз по лестнице. Хватаю сумку Джи с кухонного стола и роюсь в ней в поисках ключей.

По телу расползается холодок. Чего вообще я ждала от Джеймса? Что он поговорит с Джи, и мы объявим ей, что встречаемся? Такое чувство, что грудная клетка сжимается, выталкивая из легких весь воздух. Мне не терпится убраться отсюда, сбежать от всего этого. Его лицо в дюйме от моего, его руки, обнимающие меня, его губы… Все, что несколько секунд назад казалось таким приятным, теперь представляется чем-то очень, очень плохим.

Леннон тянет меня за локоть.

– Потанцуй с нами.

Я грубо отмахиваюсь от нее, нащупываю ключи, и, кажется, несколько секунд спустя я уже в машине, даю задний ход.

Чьи-то руки бьют по капоту.

– Куда это ты собралась на моей машине?

Джи подходит к пассажирской дверце и моментально ныряет внутрь. Я