Фарфоровые куколки - Лиза Си

Репортер записывал слова Руби в блокнот. Затем серьезно посмотрел на нее.

— Наши читатели желают знать, действительно ли вы абсолютно обнажены за своим шаром.

Комнату наполнил звонкий заливистый смех Руби.

— Это секрет! Приходите и посмотрите сами! Молодые люди, вам пора за столик. Девочкам пришло время готовиться к выступлению. — Она наклонилась вперед и легонько провела красным ноготком по колену репортера. — И мне тоже!

После шоу «мальчики» из «Ассошиэйтед Пресс» поинтересовались нашими планами на дальнейшее.

— Я не из тех девушек, которых непременно надо водить по дорогим местам, но мне определенно это нравится, — призналась Руби.

Вообще-то, если бы мы с Руби были одни, то, скорее всего, отправились бы есть лапшу. А если бы у нас было настроение потратить немного денег, мы бы присоединились к другим артистам и пошли в какой-нибудь клуб.

— А что сегодня в «Бимбо 365»? — спросил бы кто-нибудь.

— Может, пойдем в «Финоччио»? Или в «Итальянскую деревню»?

— А может, в «Клуб завтраков Энди Понд» на Кёрни-стрит? Там можно есть яичницу с беконом и слушать джаз.

— Ну уж если мы решили позавтракать, то пойдем в «Кофе от Дэна». — Это кафе было открыто круглые сутки, и, если клиент пожелает, ему могли налить в кофейную чашку добрую порцию бурбона.

А если ребята из «Скай Рум» закатывали вечеринку, то мы все шли туда. Иногда все приходили к нам с Руби, и тогда в гостиной могло собраться около пятидесяти человек. Я играла на пианино, а гости пели. А потом ребята стали приносить с собой укулеле и гитары. Или мы ставили пластинки и танцевали до упаду.

«Мальчиков» из «Ассошиэйтед Пресс» мы отвели в кафе, где подавали китайские и американские блюда, например торт с заварным кремом.

— А что насчет поклонников? — спросил репортер у Руби, пока фотограф был занят снимками. — Они вам не досаждают?

Руби так долго смеялась, что мне пришлось ответить самой.

— Нет, вам, должно быть, что-то не то сказали, — улыбнулась я. — Они приносят ей цветы и шоколад. Пишут восторженные письма…

— А я обожаю письма, — добавила Руби. — Они такие милые! И я всех ценю.

Да, у Принцессы Тай было много поклонников, ей нравилось быть в их компании. Это касалось всех, за исключением некоего Рэя Бойлера, белого повара, который был вдвое старше ее. Он был из Висейлии[20]и приезжал в клуб только раз в месяц, когда получал зарплату.

— Что-то в нем не так, — сказала мне Руби, после того как он проследил за нами до дома. — Когда он мне улыбается, мне становится противно. Особенно когда он улыбается конкретно мне!

Но, как она сама говорила, нельзя было забывать о том, что мы работаем в ночном клубе. Для таких людей, как Рэй Бойлер, алкоголь и едва одетые женщины были весьма опасны.

Правда, она не стала упоминать об этом ребятам из прессы. Она просто улыбалась, смеялась и флиртовала. Именно это и делало ее Принцессой Тай.

У нас ничего не вышло бы с Руби, если бы мы не помирились с Джо.

Он не показывался в клубе в течение целого месяца после моего возвращения. К тому времени я уже перестала искать его в толпе. Я с ним буквально столкнулась однажды между выступлениями, направляясь в бар, куда меня пригласили торговцы крупным рогатым скотом из Омахи. Он сконфузился и покраснел. Неудивительно — ведь в нашу предыдущую встречу он был совсем голый. Но я уже сумела оставить эти переживания в прошлом.

Я по-дружески обняла его, и он понемногу успокоился. Придвинул для меня стул, и я села. Какие уж тут торговцы скотом! И он стал говорить. Быстро, сбивчиво, нервно. Я роскошно выгляжу. Я по-прежнему лучше всех танцую. Он скучал по мне. Ему так много нужно мне сказать.

Когда он наконец замолчал и улыбнулся мне такой знакомой, такой родной улыбкой, я почувствовала облегчение. Кажется, он все же сможет оставить события той ужасной ночи позади и снова стать самим собой. Когда он пригласил меня на обед, я с радостью согласилась.

В следующее воскресенье он отвел меня в маленькое итальянское заведение на Норт-Бич.

— Может быть, мы снова сможем гулять, как раньше, — сказал он. — Мне бы очень этого хотелось.

И мы смогли.

— Будем болтать обо всем, как раньше.

И мы болтали.

Он сказал, что очень сожалеет о том, что я увидела, как он занимается любовью с Руби, потому что я была «совсем девчонкой» и не должна была видеть ничего подобного. Я напомнила, что на острове Сокровищ он сам сказал мне, что я слишком молода для него, вот только теперь я увидела, что он сам слишком юн для меня. В ответ он очень долго смеялся.

Он попросил прощения за то, что сбежал тогда, а не остался и не объяснился со мной.

— Оставим все это в прошлом, — предложила я, и мы так и сделали.

Он снова стал приходить в клуб каждые выходные, и наша жизнь потекла привычно и размеренно, почти также, как было во времена острова Сокровищ: я развлекала Джо, пока обнаженная Руби очаровывала остальных мужчин.

Он по-прежнему был к ней неравнодушен, и она по-прежнему держала его на коротком поводке, иногда встречаясь с ним перед открытием клуба, иногда танцуя прямо перед его столом, иногда ужиная с ним после представления. Между ними существовала какая-то непонятная связь, и с самого первого дня нашего знакомства я была третьим лишним.

Частенько, переодевшись и напудрив Руби, я выходила в зал и беседовала с ним или после шоу подсаживалась к нему за столик. Но я больше не искала его внимания, как бездомный щенок. Сейчас мы проводили вместе время потому, что нам была приятна компания друг друга. Я рассказывала ему то, чего никогда не говорила девочкам, а он доверял мне свои тайны.

В прошлом году Джо закончил обучение и теперь изучает юриспруденцию в том же Калифорнийском университете. Теперь, когда он был допущен к юридической деятельности, его отец предложил ему работу, но Джо не был уверен в том, что ему хочется возвращаться в Иллинойс и работать юристом. Он рассказывал, что по-прежнему бредит небом и полетами и что даже разговаривал с ребятами из «Пан-Американ» — хотел узнать, каково это — управлять самолетом.

Но чаще всего мне приходилось слушать