Лонг-Айленд - Колм Тойбин

В те вечера, когда она виделась с Джимом и рассказывала ему о комнатах, видах из окон и своих измерениях, он отвечал скупо. Несколько раз Нэнси замечала, что он смотрит вдаль, как будто не слушает, поэтому старалась не вдаваться в подробности. Всему свое время. Постепенно она выложит ему, что у нее на уме. Но ей не терпелось выбраться из города на простор.

Она не станет скучать о доме на Рыночной площади. Хотя комнаты над магазином были большими и светлыми, ни намека на сырость, прочная крыша, Нэнси безо всякого удовольствия вспоминала, как трудно сушить пеленки в доме без сада или найти для детей занятие в жаркий летний день.

А потом пришло горе, которое навсегда слилось у нее в сознании с этим домом. Она вспомнила, как Мириам и Лаура поймали ее в коридоре с мешком оставшейся от Джорджа одежды, которую она намеревалась отвезти в лавку старьевщика в Уэксфорде. Они упрекали ее, что она выбрасывает одежду отца у них за спиной; Нэнси призналась, что именно это она и делает, желая пощадить их чувства, а они все равно ее не простили.

– Почему бы вам самим этим не заняться? – спросила она. – Там еще половина шкафа и вся его обувь. Давайте!

Глядя на реку, Нэнси думала о цементе и камне, из которых состоит город, о твердых поверхностях и острых углах. Другой жизни она не знала. Она улыбнулась при мысли, что способна вложить столько же энергии в разбивку сада, сколько вложила в открытие закусочной. Посмотрев на запад, она решила, что стоит сделать еще одно большое окно, чтобы в конце дня наблюдать закат.

2

– Мне все равно, куда вы идете вечером и чем намерены заниматься, – заявила миссис Лейси. – Главное, чтобы все были готовы к завтрашней двенадцатичасовой мессе. Мы выходим из дома вместе в двадцать пять минут двенадцатого.

– Может быть, лучше будет, если кто-нибудь вас отвезет? – спросил Джек.

– У меня замечательные внуки, двое из Англии и один из Америки, и одна очаровательная внучка. Если потребуется, я на них обопрусь.

Эйлиш оглядела стол, который разложили по случаю приезда гостей – Джека и Пата, которые добирались из Фишгарда в машине Джека с Домиником, сыном Джека, и Эйданом, сыном Пата.

Два брата Эйлиш были близки по возрасту и когда-то похожи, но теперь разница между ними поражала. На Джеке был дорогой костюм. Он с улыбкой оглядывал сидящих за столом, был идеально выбрит, а его седые волосы идеально уложены. Пат, напротив, нуждался в бритье и стрижке. Он нервно улыбался и, вставая из-за стола, морщился как будто от боли. Обтрепанные шнурки на ботинках порвались.

Эйлиш знала, что Пат работает на складе. У него было пятеро детей, Эйдан старший. Мартин сказал ей, что братья привезут на юбилей матери старших сыновей.

– А как Джек умудрился столько заработать? – спросила она Мартина.

– Он видит то, чего другие не замечают, – ответил Мартин. – А именно цену надежности. Если вы хотите построить участок автострады к определенному сроку, обращайтесь к Джеку. Это стоит дороже, но срок будет соблюден. Он на короткой ноге с профсоюзными боссами. Некоторые говорят, это ирландская черта, но они ошибаются.

Эйлиш никогда не слышала, чтобы Мартин говорил так долго и осмысленно. Она заметила, как он оживлялся в присутствии братьев, но от нее не ускользнуло, что Джек отворачивался, когда Мартин старался привлечь его внимание. Пат вообще редко открывал рот.

Ларри пожаловался ей на кузенов.

– Они все время говорят о футболе, но об английском футболе. Я про их клубы вообще не слышал. Никто из них ни разу не был на матче по херлингу.

– Ты мог бы познакомить их с кем-нибудь из твоих друзей, – сказала Эйлиш.

– Я думал, что они ирландцы, но это не так.

– А о чем ты с ними разговариваешь?

– У меня пока не было возможности вставить слово.

Ларри попытался спародировать английский акцент кузенов, и это рассмешило Эйлиш.

Джек и Пат с сыновьями остановились в отеле Мёрфи Флуда в конце Мейн-стрит. Эйлиш наблюдала, как Мартин выпытывает у братьев, в каком пабе они намерены скоротать вечер.

– Ненавижу все эти «А ты надолго?», – сказал Джек. – И меньше всего я настроен встречаться с завсегдатаями.

– Но там будут ребята, которые не прочь с тобой повидаться, – сказал Мартин.

– Откуда они знают, что я приехал?

– Да все обо всем знают.

– Вот этого я и боюсь.

– Наверное, начнем с Ларкина, – сказал Пат. – Потом заглянем к Стэмпу, зайдем к Джиму Фарреллу, а закончим у Мёрфи Флуда.

– Я рада, что с ними не приехали жены, – заметила миссис Лейси, когда сыновья и внуки ушли. – Есть за что благодарить Господа.

– Почему, бабушка? – спросила Розелла.

– Потому что они не взяли бы жен в паб и нам пришлось бы весь вечер их развлекать. Ничего не имею против Бетти, она англичанка, но Эйлин добавила мне седых волос. Она считает нужным имитировать английский акцент, хотя сама с запада Ирландии. Джек познакомился с ней на танцах.

– А что в этом не так? – спросила Эйлиш.

– В мое время знакомились на танцах с теми, кого уже знали. А не с чужаками. По крайней мере, я бы такого себе не позволила. Ты могла протанцевать с незнакомым кавалером один танец, а затем вернуться к своим.

– Именно так я и познакомилась с Тони, – сказала Эйлиш.

– Да, но то в Америке.

Утром они встретились на Корт-стрит и все вместе направились в собор.

– Не разбредаться и не курить, – приказала миссис Лейси, убедившись, что заперла входную дверь. – Пусть Розелла идет по одну сторону от меня, а Доминик – по другую. Остальные могут идти сзади. Ларри, будь добр, застегни верхнюю пуговицу и поправь галстук, как приличный человек.

Мужчины вернулись под утро и сегодня выглядели подавленными. Попытки Эйлиш выяснить, с кем они познакомились и какие пабы посетили, были встречены вздохами и пожатием плеч.

Ее мать была в светло-зеленом. Шелковая блуза, хорошие черные туфли и элегантная серая шляпка.

На углу Уифер-стрит им встретился мужчина, который вчера выпивал с Джеком, Патом и Мартином.

– Да уж, хозяюшка, – обратился он к миссис Лейси, – жалко, что вы не видели вчера этих трех красавчиков в пабе Джима Фаррелла вместе с их красавчиками-сыновьями, приехавшими на ваш юбилей.

Ларри посмотрел на Эйлиш, как будто она должна была объяснить мужчине, что он не сын Мартина.

Они прибыли в собор рано, чтобы занять хорошие места ближе к кафедре. Пока остальные ерзали и озирались, а Пат вышел покурить, ее мать с Розеллой сидели и смотрели перед собой, гордые и отстраненные.

Эйлиш понятия не имела, к какой службе ходит Джим, к одиннадцати или к двенадцати. Пока