Молот Тора - Юрий Павлович Вяземский

На следующий день – белобожники на третий день хоронят своих покойников – одетого в броню Хэстена положили в гроб. Двенадцать корабельных хёвдингов шли рядом с гробом, по шесть человек с каждой стороны. А впереди восемь командиров несли предназначенные епископу дары: перстни и оправленный в золото пояс, дорогие мечи, роскошные секиры и прочие сокровища. Все северяне были празднично вооружены, но, дойдя до ворот, сложили оружие на землю и поручили привратникам его охранять.

Когда они это сделали, городские ворота отворились. Навстречу похоронному шествию в пышных своих одеяниях вышел епископ с другими жрецами. Встав во главе процессии, в торжественном молчании, с горящими свечами, с большим изображением их распятого бога они проследовали к главному святилищу. Там монахи долго пели, молились и совершали то, что у них положено совершать.

Затем гроб понесли на монастырское кладбище, и его сопровождала длинная и большая толпа горожан, пожелавших, по их словам, отдать последний долг знатному чужеземцу, прибывшему в их город, чтобы принять истинную веру.

Хельги к этой процессии не примкнул – по опустевшей улице он направился к городской стене.

Хельги как раз успел добраться до тех ворот, которые вели в поля, а не к морю, когда гроб с Хэстеном монахи собирались опустить в яму – они так хоронят своих мертвецов. Но тут крышка с гроба слетела, из него выскочил Хэстен, со дна гроба выхватил меч и, ударив им стоявшего рядом епископа, разрубил пополам и его самого, и ту книгу, которую он держал в руках.

– Вот еще один дар тебе, богохульник! – крикнул Хэстен. – Бога своего растянули на перекладине и меня хотели живым закопать в землю!

Хэстен и графа намеревался убить, но не успел, так как, пока он выкрикивал свои гневные слова, корабельные хёвдинги тоже обнажили мечи, спрятанные у них под плащами, и стали ими разить так согласно и споро, что монахи и знатные горожане были умерщвлены прежде, чем успели оправиться от удивления. А граф, похоже, и удивиться не успел, когда Бьёрн снес ему голову.

В то же самое время у городских ворот Хельги достал из-под плаща боевой топор и только пригрозил им двум стражникам. Те поспешили открыть ворота, через которые в город устремились поджидавшие у ворот аскеманны. Стража на стенах и те, кто пытался с оружием в руках оказать сопротивление, были убиты. Страх и смятение охватили город. Жители видели бесполезность любых попыток к защите. Викинги скоро заняли все ключевые места и стали повелителями города. И Хэстен велел вложить мечи в ножны, говоря, что Бьёрну понадобятся подданные.

Хэстен приказал жителям собраться на площади и объявил:

– Король ваш убит… Вместо него римским королем будет мой воспитанник, прославленный воин Бьёрн Рагнарссон по прозвищу Йернсида, Железный Бок. Клянитесь, что будете ему верными слугами.

Горожане молчали. И тут вперед выступил молодой человек; он был сыном убитого градоначальника. Юноша вскричал:

– Одно дело подлым обманом, убивая безоружных людей, захватить небольшой городок, и совсем другое – завоевать Вечный Город, которому господин наш Христос покровительствует, и весь христианский мир на вас за него ополчится! Вы и до Пизы не дойдете, если сунетесь дальше. Не видать вам Рима, как своих ушей!

Хэстен расхохотался, схватил юношу за ухо, притянул к себе и сказал:

– Зачем мне на свои уши смотреть, когда я твое ухо в руке держу?

А молодой человек продолжал кричать, что Рим они никогда держать в руке не будут.

И тут постепенно стало выясняться, что захватили они вовсе не прославленный Румаборг, а небольшой город под названием Луна, и до настоящего Рима им еще плыть да плыть вдоль побережья.

Впервые Хэстен выглядел растерянным. А Бьёрн так рассвирепел, что велел своим людям сжечь город, а графского сынка приказал принести в жертву Одину. Его отвели в храм и на алтаре сделали красного орла: раскроили ему спину мечом, перерубили ребра и вытащили наружу легкие, разложив их в виде крыльев.

Другие викинги тоже кинулись грабить и убивать. Но больше других лютовали люди с кораблей Бьёрна. Они убивали всех без разбора мужчин и, прежде чем взять женщин, насиловали их в домах и на улице.

Среди бьёрновых молодцов особой свирепостью отличался Кари из Бердлы. Он командовал кораблем и был берсерком. Обезумев от ярости, он сжигал людей в их домах, не предлагая женщинам выйти, что, как известно, – позор для норманна. Он малых детей подбрасывал в воздух и ловил на свое копье. Друг Хельги, Кари из Санднеса, это увидел и кинулся отнимать ребенка, которого в этот момент схватил злодей. Оба не помнили себя: один от охватившей его воинской ярости, другой – от гнева и возмущения. И если бы рядом не оказались Хельги с Гейром и Сёмундом, один из двух Кари мог бы отправиться к праотцам. Но этого не случилось. Кари из Санднеса отделался легкой раной в бедро, а Кари из Бердлы получил на лицо шрам. Ребенка Хельги отобрал, у Кари из Бердлы отнял копье, своего друга Кари оттащил в сторону и через Старкада всем своим воинам велел передать, чтобы они шли на корабль. Хэстену и Бьёрну Хельги потом объяснил, что слишком много Ясеневых кинулись грабить город, и надо было кому-то встать на охрану их кораблей. Хэстен и Бьёрн поблагодарили Хельги за проявленное благоразумие и даже поделились с ним своей долей добычи.

Кари из Санднеса с тех пор прозвали Детолюбом.

84

О дальнейшем их плавании франкские книги по-разному сообщают. Одни рассказывают небылицы и утверждают, что они добрались сначала до Греции, а затем до Египта. Более благоразумные говорят, что, продолжив путь на юг, они разорили Пизу. Никто, однако, не упоминает Румаборга, ради которого они отважились на свое плавание.

А вот о чем вспоминают знающие люди:

Перезимовав на юге Страны Франков, в следующем году на обратном пути они продолжали грабить восточный берег Испании. Они еще не оставили Южное море, когда их подстерегла жестокая буря. Многие их корабли потеряли мачты, рули, паруса, и для облегчения судов и спасения жизни пришлось им выбросить за борт и пленников, и товары.

При выходе из моря, в Узком проливе, дорогу им преградил сарацинский флот, и они потеряли еще дюжину кораблей, пока с боем преодолевали препятствие.

По сравнению с другими, дружина Хельги понесла небольшие потери.

В Бискайском заливе они опасались бури