Добрее - Александр Бессонов

Макс продолжал следить за ней. Комменты были нестандартными. Когда Шакира выложила свой обед из морепродуктов, Ира написала комментарий: «У меня кефир и глазированный сырок. Но ты не расстраивайся. Энигму послушай, расслабляет». Когда стареющий Энрико Эглесиас рекламировал презервативы, её ответ был таким: «Спасибо! Передам своей непутёвой дочери. Маша, 14 лет».

Макс буквально влюбился в её неординарное мышление. Через пару недель он ей написал. Она сразу ответила и попросила прислать фотку. Он отправил фотку Энрико Эглесиаса. Она ответила, что «свои люди, чо?». Потом они долго переписывались, и еще через месяц Макс отважился пригласить её в бар. И она согласилась!

Ирина выглядела просто и очень органично. Была в смешном худи с ушками панды на капюшоне, надписью «God, save the Panda!» и с красными волосами. Они долго разговаривали, в основном ржали. И в конце вечера Макс сказал, что хочет попробовать быть вместе, если он ей норм. Ира улыбнулась и сообщила, что она не против, правда есть одно условие: «Мы будем общаться, но видеться офф-лайн – раз в три месяца». Макс задумался, и через восемь секунд ответил «да».

* * *

@Irina57 действительно звали Ириной. Она училась на третьем курсе экономфака. Ещё чуть-чуть – и красный диплом её. Она жила с младшей сестрой. Полгода назад она стала главной в их маленькой семье. Мама ушла, когда ей было девять. А папа… а папа – полгода назад. О своём диагнозе отец двух девочек знал уже давно. И постоянно настраивал старшую:

– Ира, не надо трагедии! Если ты не хочешь меня расстроить, то ты должна мне кое-что пообещать. Когда я встречусь с мамой, я должен быть уверен, что вы с Викой не бомжуете! Ну, вот ты улыбаешься. Ты обязана закончить универ и устроиться на лучшую из работ!

– А вдруг я встречу богатого принца?

– Зная твой характер, максимум, кого ты можешь встретить – это наркомана какого-нибудь. Будете вместе ширяться в подъезде. Конечно же, на пятом месяце беременности.

– Пааап, не смеши меня так!

Они шли по парку и пытались обсуждать то, что пугало обоих. Поэтому они много смеялись, пытаясь вытеснить неизбежное.

– Ирочка, пойми, ты должна вкладываться в себя, в своё образование. Понимаю, что давлю на тебя, но ты отвечаешь ещё за Вику.

– Иными словами – мальчики долой! Феминизм – моё всё?

– Ира, пока не встанешь на ноги! Пообещай!

– Что мне остаётся, тут при смерти человек канючит.

– Ещё пообещай мне больше налысо не бриться и сестру не брить, когда она спит!

– Папуля, ты берега не попутал? Один вечер – одно обещание! И к тому же, это был протест в поддержку панд.

– Но сестра не поддерживала панд!

– Поздно! Когда проснулась, оказалось, что поддержала.

– Ира, Ира, ну в кого ты такая… На первое время вам должно хватить денег от сдачи бабушкиной квартиры.

– Пап, не переживай. Всё путём будет. Ты главное… того…

– Не плачь!

– Это дождь!

В парке ярко светило солнце, на небе – ни облачка. Этот диалог Ира часто потом вспоминала. Она понимала, что она – главная и нужно учиться. Но, блин, столько классных ребят. Когда папа ушёл, она всем ухажёрам стала говорить одно и то же: «Я готова быть твоей девушкой, но будем видеться раз в три месяца». Как правило, все сливались, считая её с приветом. Но появился Макс.

С ним было легко. В он-лайне он постоянно её смешил. Их отношения, если это так можно было назвать, длились уже полтора года. Виделись целых девять раз. Как и договаривались. Но Иру тянуло к нему! Она проверяла каждую минуту месенджер в поисках сообщения от него. Увидев смайлик, она брала учебники и зубрила, зубрила. Приговаривая: «Папа, ну ты капец… а-а-а…»

* * *

(Чатик)

– Спишь?

– Нет, Максимка, тебя жду! Чо?

– Мы сегодня с Антохой ТикТок пилили. Подходили к людям с хот-догом, типа микрофон, спрашивали про политическую обстановку в России и, когда люди отвечали, мы им тыкали в лицо хот-догом.

– Вы с Антохой конченные!

– Знаю! Скучаю…

– Есть хочу…

– Так поешь!

– Не на что. Мы с сестрой бичуем третий день.

– ?

– Арендатор не платит за квартиру. Прочухал, что я не собственник ещё, и не платит.

– Адрес дай!

– Зачем?

– Дай!

– Зорге, 5–67.

* * *

– Вопрос решён! Завтра заплатит!

– Да ладно! Ты поговорил с ним по-мужски?

– Не я, Антоха. Мы ща в травме. Он нам двоим дюлей навешал. Сука, сильный.

– ???

– Да живы все. Всё гуд.

– А почему заплатит?

– Ну, Антоха ему пообещал, что если не заплатит, то мы побои снимем и заявление на него в ментовку накатаем. Согласился как миленький!

– Дебилы… и герои. Спасибо!

– Когда я тебя увижу?

– Мне пора спать. Мррр…

* * *

– Макс, всё, ты запарил. Любая девушка после того, что мы с тобой сделали, сразу дала бы. А эта даже на свидание не соглашается.

– Тош, она не любая. Мне хватает с ней общения онлайн.

– Блин, я тебя вообще не понимаю. Вы оба ку-ку. Почему раз в три месяца?

– Она кому-то пообещала.

– Парню своему, который в армии? Или жадному папику, который деньги на содержание жабит?

– Тоха, ща нос сломаю!

– Не-не-не, мне ее арендатора хватило.

Раздался телефонный звонок.

– Привет, Ир! Что-о-о?! Да ладно! Буду через 15. Нет, через 10 минут.

* * *

На кладбище было тихо. На одной из могил, придавленное дешевой пластиковой вазой с цветами, лежало письмо. Оно подёргивалось на ветру. На памятнике с фотографии смотрели добрые глаза мужчины. В письме было написано:

«Привет, пап! Как там? Кормят хорошо? В Фифу дают играть? У нас всё хорошо!

Тут такое дело… Есть один, вроде не наркоман. Можно обещание поменять? Я не буду больше налысо бриться, а с ним буду встречаться.

Пап, правда. Мне тебя не хватает. Иногда очень трудно. Но я сильная, как ты говорил. Я справлюсь. А Макс хороший! Я в него, походу, того!

Па-а-а-ап, ну можно???»

Ветер перестал колебать письмо. Глаза на памятнике улыбнулись и одобрительно посмотрели вдаль.

Сделка

Ровно в 13:00 к Маргарите Васильевне подошла нянечка по имени Оля и сказала, что в кабинете её ожидает странный посетитель. Маргарита Васильевна как раз заканчивала обход кухни. Кому-то из поваров давала советы, на кого-то смотрела так, что становилось понятно – получившуюся запеканку нужно тут же выкинуть в помойку и