Шмуц - Фелиция Берлинер

Бросить терапию так же сложно, как бросить порно.

– Что-то не так, Рейзл?

– Нет, – говорит она. Все нормально. Плотный бугорок, пространство между ногами других людей, сидевших в кресле, будто бы дразнит Рейзл. Она сжимает бедра вокруг него.

– Хаим Лейб, – наконец говорит Рейзл. – Я ему не понравлюсь.

– Почему ты так считаешь? – спрашивает доктор Под, ласково, будто давит на синяк, но не хочет сделать слишком больно, только чуть-чуть, чтобы показать – синяк есть.

– Ну правда. Точно не понравлюсь. Он такой хасид, слишком хасид для меня. Я не смогу притворяться…

Она замолкает.

Ей на глаза попадаются дипломы доктора П. Постер в раме, на котором изображены вянущие и выпадающие из вазы желтые цветы. Всякие цацки, на которые она уже смотрела сотни и сотни минут. Тысячи.

– Он увидит меня насквозь.

– Постой, Рейзл, что ты хотела сказать? Что ты не сможешь? «Притворяться»? Ты думаешь, он захочет, чтобы ты притворялась в постели?

Когда Рейзл впервые заметила, что женщина в порно притворяется – она посмотрела прямо на Рейзл, а не на мужчину, стоная «о-о-о», – Рейзл инстинктивно захлопнула ноутбук. Женщина ее увидела. Ее поймали с поличным. Рейзл понадобилась минута, чтобы успокоиться, чтобы убедить себя, что женщина никак не могла ее видеть. Она снова открыла ноутбук, и женщина была там, с застывшей улыбкой, с немигающим взглядом. Тогда Рейзл поняла, что секс – притворство, или, по крайней мере, это можно сказать об удовольствии. Оно специально создается в видео – для зрителей. После этого осознания, видя женщину или женщин, которым будто бы хорошо, Рейзл всегда чувствовала сомнение.

Ты этого хочешь?

Нельзя дать точный ответ – она все-таки не знает ни что нравится ей, ни что нравится женщинам в видео.

Люди в браке тоже притворяются? Сколько женщин вышли за своих Хаимов Лейбов и теперь говорят: «О-о-о-о-о»? Или ничего не говорят, но втайне желают чего-то другого. Жалеют, что сказали «да», когда хотели сказать «нет».

Рейзл накрывает волна глубокой печали. Она не знает, как объяснить все это Подгорец, да даже если бы и могла, это не имеет значения; она и без того все знала или делала вид, что знала. Дверь открылась, пролился свет на все фальшивое, полезли сомнения, что оно когда-нибудь может стать настоящим. Доктору П платят, как и красивым женщинам в порновидео, и даже некрасивым платят – деньгами, славой, чем-то еще, о чем Рейзл может только догадываться.

Хаим Лейб обхитрил ее этим своим вопросом: «Ты бы этого хотела?» Она вошла в эту дверь как дура, дура, полная надежды, но быстро поняла, что, даже если его вопрос был задан искренне, ее ответ таковым не был. Это хуже всего – сомневаться в себе. Если она выйдет за Хаима Лейба, он получит свое, как люди в порно. Он получит подарки, ее приданое – чемодан, полный скатертей и полотенец, и оплату первых шести месяцев на новой квартире, – ее родители убедят его родителей, а его родители убедят ее родителей, как и полагается.

Выбери за меня

– Ты отказываешься от второго свидания с Хаимом Лейбом? Но мы уже на него согласились!

– А теперь мы говорим «нет». – «Нет» подавленному улиточному выражению лица Хаима Лейба, которое появится, как только он получит эту новость. – Я не пойду.

– Ох, Рейзеле, – мами тяжко вздыхает.

– Может, ты выберешь за меня? – говорит Рейзл. – Пойди к шадхен, посмотри фотографии, кого выберешь – тот и будет. Кто угодно, только не Хаим Лейб.

– Что? Ты не хочешь сама посмотреть на хосна? Ты же такая модернише, – мами цокает языком. – Будет плохо, если я выберу.

– Нет, мами, я хочу, чтобы ты выбрала. Не заставляй меня. Пожалуйста.

– Что ты такое говоришь? Впервые слышу, чтобы девушке не нравилось ходить на шидух-свидание! Сколько их было у тебя, три? И ты уже сдаешься? Тебе с этим парнем всю жизнь жить, а ты не хочешь даже нормально с ним познакомиться, посмотреть, что тебе нравится, что не нравится? Тати наконец-то согласился отпустить тебя на шидух-свидание, а ты отказываешься?

– Пожалуйста, я тебя умоляю, выбери мне кого-то, чтобы это уже кончилось.

– Наришкайт, – бормочет мама. – Сходи еще раз, один раз. Этот мальчик и будет тот самый.

Свиданный Мойше

Это свидание отличается от предыдущих. Борода аккуратно подстрижена, усы тоже, губы под ними не теряются и вообще выглядят прилично. Пейсы спускаются вниз идеальными волнистыми локонами – хотелось бы Рейзл, чтобы ее волосы так завивались, – два элегантных каштановых локона, чуть отдающих рыжиной. Если у него в семье есть рыжие, то волосы Рейзл не препятствие. Над длинным и красивым носом – огромные карие глаза, они светятся, когда он здоровается с Рейзл, слегка ей кланяясь. Его зовут Мойше, как ее брата. Немного странно, но, возможно, это добрый знак. Может, это ее родственная душа, ее зивег.

Свиданный Мойше придерживает перед ней дверь в отель и задает ей вопросы, пока они идут по лобби, будто пытается разгадать загадку – если получить достаточно ответов, он сможет собрать Рейзл-пазл.

– Что ты изучаешь?

– Бухгалтерское дело. Это для работы.

– Где ты работаешь?

– На Сорок седьмой улице.

– Но не с бриллиантами?

– Нет, в бухгалтерии.

– Наверное, в бухгалтерии ты настоящий бриллиант, – говорит он, совершенно не слащаво, улыбаясь, зная, что без улыбки это прозвучало бы слащаво. Рейзл тоже отвечает ему улыбкой.

Магазинчики в лобби их совершенно не привлекают, они проходят мимо, не заходя ни в один. Она обращает внимание на походку свиданного Мойше. Она ее узнает, но не потому, что так ходят другие парни из иешивы. Он идет так, будто у него тяжесть между ног. Этой тяжести откликается пульсирование между ее ног.

Рейзл вспоминает, что говорила Подгорец – что парни из иешивы тоже смотрят порно. Он смотрит или нет? Она ведь не может просто спросить. А по взгляду или жесту не поймешь – по крайней мере, Рейзл на это надеется, не дай Б-г он смотрит на нее и видит, что она делает по ночам. Он думает, что днем она изучает бухгалтерское дело, а ночью – Тору. И она не хочет рушить этот образ. Нет, она хочет играть роль религиозной девушки, бат Исраэль, играть так убедительно, чтобы ложь впиталась в нее и стала правдой.

Он высокий и симпатичный. Даже больше, чем «симпатичный». Рейзл