Проект 9:09 - Марк Х. Парсонс

В тот пятничный вечер в больницу приехали только я и отец. Олли осталась ночевать у подружки, она часто так делала с тех пор, как мама заболела. У отца были какие-то дела, я даже не помню, какие именно, и он предложил сначала отвезти меня домой. Но мама не спала, и я сказал отцу, что останусь с ней и дождусь его, а потом мы поедем домой вместе.

Около девяти вечера я разговаривал с мамой в ее палате – обо всяких глупостях вроде того, как привыкаю к школе. Мама стала уставать. Я знал эти признаки… она начинала меньше говорить и больше слушать, потом просто кивала в ответ на мои слова и наконец засыпала.

Только сегодня все было по-другому.

Она тяжело дышала. Так говорят настолько часто, что фраза превратилась в штамп, но большинство людей не знает, как оно выглядит на самом деле. Если хотите испытать, каково это, лягте на спину и попросите кого-нибудь положить вам на грудь мешок цемента. А теперь дышите. Ну или попробуйте подышать.

Вот что происходило с мамой. Казалось, все ее силы уходили на то, чтобы вдохнуть воздух, который тут же выталкивало из ее легких.

Я испугался и вскочил.

– С тобой все в порядке? – Пожалуй, это была самая большая глупость, которую я ляпнул когда-либо в жизни.

Мама взяла меня за руку:

– В порядке. – Она сделала еще пару странных вдохов. – Я люблю тебя, Джей… – вдох – И Олли… – вдох – И вашего папу… – вдох – Очень люблю…

– Я знаю, мама. Мы тоже тебя любим.

Она не ответила. Ее внимание было полностью сосредоточено на дыхании – как у человека, старающегося сделать пятьдесят отжиманий, но застрявшего на сорока девяти и прилагающего отчаянные усилия, чтобы поднять себя в последний раз.

Я запаниковал.

– Мама!

– Пожалуйста… – вдох – не… – вдох – забывайте меня.

Я молча смотрел, как она пытается вдохнуть еще раз.

– Обещай мне…

Я яростно закивал:

– Обещаю, мама. Обещаю! Но ты не можешь…

Она посмотрела на меня и сделала последний тяжелый вдох.

Пятьдесят.

Где-то в глубине сознания я услышал, как зазвенел звонок и запищал аппарат, а затем в палату ворвалась медсестра, за ней еще одна, но я едва обратил на них внимание. «Она ушла», – повторял тихий голосок в голове. «Она ушла навсегда». Спотыкаясь, я вышел в коридор и позвонил отцу. Все вокруг казалось нереальным… руки тряслись так сильно, что мне кое-как удалось набрать номер. Помню, как я стоял там, заливаясь слезами, – а рядом на стуле сидел какой-то парень, – и наконец я выпалил: «Папа, мама умерла». Всего три коротких слова.

А потом я вернулся в ее палату, куда уже пришел врач и установил официальное время смерти. Вы знаете какое.

Вот о чем я думал перед тем, как зазвонил телефон. (Вообще-то, я лежал в постели, пытаясь не думать об этом, когда понял, что приближается вторая годовщина смерти мамы. И вот теперь не думать о ней стало совершенно невозможно.) Мой взгляд скользнул к экрану. Асси.

Я натянул одеяло на голову, включил громкую связь – но очень тихо – и положил телефон прямо перед собой.

– Привет, – шепотом сказал я.

– Привет, – тихо ответила она. – Ну и…

– Ну и?..

– Гм, ты как?

– Хорошо.

– Врешь.

– Ладно, ты права. Когда ты позвонила, мне было не очень хорошо.

– Почему? Из-за нас? Из-за того, что случилось сегодня вечером?

– Что? Нет! На самом деле ты – это самое удивительное, что случалось со мной в жизни.

Асси затихла.

– Ну и?..

– Ну и… – Я сделал вдох, а потом медленно выдохнул. – У меня тут кое-что произошло, и я думал о маме. О том, как она умерла. Я пытался выбросить эти мысли из головы, когда ты позвонила.

– Прости. Правда…

– Спасибо, но не стоит извиняться. Когда я посмотрел на телефон и увидел, что это ты звонишь, мне вдруг полегчало. – Я откашлялся. – А у тебя как дела? У нас не было возможности поговорить после…

– После наших исследований?

– Да. Именно. Но сначала я должен предупредить, что лежу в кровати в темноте и разговариваю по громкой связи. Под одеялом, чтобы больше никто не услышал. На случай, если тебе интересно знать.

Она засмеялась:

– С ума сойти! Я делаю то же самое!

Асси помолчала, а когда медленно заговорила вновь, я услышал улыбку в ее голосе.

– Ну и… да…

– Согласен. Да…

– Ну и?..

Да и к черту!

– Ладно, я буду первый. – Я словно вернулся обратно в «проезд правды», вот только говорить в темноте, под одеялом, оказалось гораздо проще. – Сегодняшний вечер был просто улет. После того, как мы все прояснили в «Хэппи Джекс», я имею в виду. И на вечеринке тоже. – Я помолчал. – И наверное, это прозвучит глупо, но я начал по тебе скучать, как только ты вышла из машины.

– И вовсе не глупо, – очень тихо возразила Асси. – Честно говоря, я безумно рада это слышать, потому что сама едва не набросилась на тебя прямо там. По той же самой причине. Если бы не твоя сестра…

– Она знает.

– Правда?

Я засмеялся:

– Сдается мне, она о чем-то подозревала еще до того, как мы сами поняли. В любом случае я ей все рассказал по дороге домой.

– Рассказал что?

– Что мы вроде как сладкая парочка.

Асси фыркнула:

– Как старомодно!

– Знаю, но Олли сказала именно так, поэтому… – Я начал терять нить. – Да какая разница, как это называть, если ты не против? Я имею в виду, не против самой идеи. Если мы, как бы это, вместе?

– Угу. То есть да, безусловно. И мне даже нравится слово. – Она снова затихла, но совсем по-другому. – В смысле, если подумать обо всех возможных конфигурациях парочки, то оно как-то даже… бодрит.

Ей-богу, нет ничего более сексуального, чем умная женщина!

Глава 30

И на этом языке следует предлагать объективу то, чем в конечном счете должна заниматься фотография, – время, место и творения человека.

Доротея Ланж

– ЕСТЬ ХОЧУ! – ЗАЯВИЛА ОЛЛИ С ЗАДНЕГО СИДЕНЬЯ.

На мгновение я вспомнил о наших семейных поездках, когда мы все вчетвером ехали по шоссе – иногда на этой же самой машине – и каждый час кто-нибудь заявлял, что ему немедленно требуется еда или туалет.

– Кто еще? – спросил я.

– Я бы не отказалась от кофе, – ответила сидевшая рядом со мной Асси.

Я глянул на Сета в зеркало заднего вида. Он пожал плечами:

– Можно и перекусить.

– В Соледаде есть кофейня и куча закусочных, рядом с трассой, – сказал я.

– Ты прав, – через несколько секунд подтвердила Олли, глядя в телефон. – Откуда знаешь?

– Мы с отцом много раз так ездили и всегда там останавливались. Это место как раз на середине пути и к тому же прямо у дороги.

– Отличный план!

Кстати, о планах. Первой задачей квеста были деньги. Когда я окончательно решился и начал смотреть объявления в интернете, то натыкался на самые разные цены. Такие экземпляры не заносили в стандартный справочник по ценам на подержанные транспортные средства, поэтому каждый продавец просил столько, сколько считал нужным, – начиная от «дорого» до «вообще забудь».

К счастью, все зимние каникулы я вкалывал как ненормальный, и это немного помогло. Если сложить заработанное, наличность и мои сбережения в банке, можно было наскрести несколько тысяч долларов. Олли, скорее всего, согласилась бы внести свою долю, если бы я попросил, но она и так постоянно сидела на мели – по сравнению с ней я казался просто богачом. Быть модницей очень недешево.

Чтобы разобраться со второй задачей квеста, мне предстояло научиться водить мотоцикл. Я пересмотрел все, что мог, в интернете, а затем начал искать кого-то, кто мог бы меня поднатаскать. Далеко ходить не пришлось: выяснилось, что Николь, старшая сестра Сета, ездит на мотоцикле. Лишних денег у меня не было, поэтому я отправил ей портреты, которые сделал для Олли, Софии и Хлои, и предложил устроить фотосессию в обмен на несколько уроков вождения. И Николь согласилась.

Когда она сказала, что мне уже можно водить, я безумно обрадовался, но потом Николь добавила:

– Я имею в виду, тебе можно выезжать на дорогу и учиться. С натяжкой можно. Поэтому какое-то время не лихачь, старайся не ездить в темноте и не бери