Три билета в кино - Яна Эдгаровна Ткачёва

пихнуть его или крикнуть «Да поцелуй же ее!», но он медлил, и Лиса смотрела на него как заколдованная, дыхание ее было частым и прерывистым. Напряжение окутало их, мне казалось, что все происходит в замедленной съемке: вот Сашка слегка подался телом вперед, придвинулся к Василисе, он держал ее за шею так аккуратно и нежно, что я вспомнил, как увидел Лису впервые, в тот день она показалась мне фарфоровой пастушкой – моей детской запретной мечтой. Но из грез меня вырвало следующее движение Сашки: он медленно протянул свободную руку к лицу Василисы и кончиками пальцев дотронулся до рта, очертил пальцами контур ее губ, словно хотел убедиться, что все это не снится ему. И тут она издала звук, короткий тихий стон, который отозвался болезненной эрекцией у меня в штанах и от которого Сашкина рука на шее Лисы судорожно сжалась, а сам он обрушился на нее без осторожных пробных поцелуев, но казалось, что она и не против. Василиса еще раз простонала и запустила руки ему в волосы, потянула на себя, ее поцелуй был наполнен таким энтузиазмом и силой, что я не понимал теперь, кто из них ведет, мне хотелось перестать смотреть и вцепиться руками в голову, но я не мог оторвать взгляд, это было пыткой, но лучше этой пытки в моей жизни ничего не было.

Они продолжили целоваться как сумасшедшие и этим давали освобождение всем недомолвкам, напряженным взглядам и скрываемым чувствам; между яростными поцелуями Василиса издавала рваные вздохи, и с каждым последующим становилось все сложнее себя сдерживать. Вдруг она приподнялась на колени, нависла над Сашкой и продолжила неистово целовать его, притягивая к себе за волосы, от смены позы Саня задохнулся, но следующие действия Василисы вызвали у друга сдавленный хрип: Лиса буквально заползла ему на колени, прижалась всем телом, и одновременно у них вырвалось два разных, но очень громких стона, словно от неожиданности.

И я умер.

Когда они стонут одновременно, это совершенно точно погибель для меня. Я больше не мог терпеть, поднял руку и легко потянул Василису за торчащий вихор, пытаясь отвлечь. Она отшатнулась от Сашки, но он продолжал удерживать ее бедра у себя на коленях, и оба они выглядели ошалелыми, опьяненными, часто дышали, губы у них были припухшими, а волосы растрепались, но, когда Василиса посмотрела на меня, ее взгляд перестал быть осоловелым.

– Лиса, – голос с трудом меня слушался, – хватит наказывать меня.

– Я не наказываю, – ее лицо налилось краснотой, и вдруг она совершенно по-девчачьи хихикнула с придыханием. – Просто увлеклась.

– Васа… – прохрипел Сашка и уткнулся лбом ей в плечо. – Тебе нужно… нужно пересесть на пол, – но его руки будто против воли продолжили сжимать ее бедра. – Причем срочно.

– О-о-ох…

Подруга покраснела еще сильнее и спрыгнула с коленей Сашки, тот снова застонал, уткнулся лицом в ладони и попытался привести дыхание в норму, но его потряхивало.

– Я не знала, что поцелуи имеют такой сильный эффект.

– Я тоже, – простонал Сашка.

– В животе просто невыносимое чувство, – с придыханием протянула Лиса, и Сашка снова впился в нее голодным взглядом. – Как вы с этим справляетесь?

– Ну как… как… – Сашка сделал характерный жест рукой, имитируя мастурбацию.

– М-м-м? – непонимающе посмотрела на него Василиса – казалось, даже возбуждение ее отпустило, до того она растерялась.

– Ну, в смысле… очень помогает передернуть затвор, – пояснил Сашка и сразу продолжил, потому что взгляд подруги оставался растерянным: – Задушить змея, пофапать…

– Он имеет в виду самоудовлетворение, – объяснил я.

– А-а-а. – Лиса стала бордового цвета и отвела глаза.

– Хм-м-м, а что, ты… никогда? – недоверчиво пробормотал Сашка.

Василиса отрицательно покачала головой и продолжила смотреть в пол.

– Офиге-е-е-е-еть, – протянул Сашка, – теперь у меня встречный вопрос. Как с этим справляешься ты?

– Просто стараюсь отвлекаться на что-нибудь, – смущенно прошептала Лиса. – Думать о другом.

– Я бы сдох! – выпалил Сашка.

– А ты? – Василиса вопросительно посмотрела на меня.

– Каждый день, – подтвердил я, после чего засмеялся. – Хотя сегодня мне это уже не понадобится.

Друзья потрясенно на меня уставились.

– Что? – смутился я.

– Просто… потому что смотрел на нас? – удивленно спросил Сашка.

– Скажи, что сам в штаны не накончал, пока Лиса на тебе сидела? – ехидно выпалил я, пытаясь замаскировать неловкость.

Сашка отрицательно помотал головой, и я почувствовал себя удрученно.

– Да это было горячее, чем все мои самые смелые фантазии, – попытался оправдаться я и увидел, как они оба довольно ухмыляются.

– Извращенец ты, Жека, – хохотнул Сашка.

И так как мы всё еще оставались собой, то следом облегченно рассмеялись хором. Со смехом можно пережить что угодно. Даже новые слегка неловкие эксперименты.

Василиса

Я нетерпеливо ворочалась на постели. Она была незнакомой – холодной и неудобной. Раньше мы только прыгали на нее со шкафа, но сегодня, когда пришло время ложиться, Сашка почему-то без слов свернул в эту комнату и принялся застилать белье на двуспальной кровати. Жека скрылся в ванной, но сначала смущенно попросил у Сашки сменное белье и штаны. Мне до сих пор было немного неловко и жарко, когда я представляла… зачем ему их менять.

Когда ванная освободилась, туда сразу же рванул Сашка, а Жека ушел на кухню, я слышала, как он там чем-то громко гремел. Трясущимися руками я достала свою пижаму, переоделась и легла в новую кровать. И вот я здесь.

Сказать, что я переживала и нервничала, значит не сказать вообще ничего. Все тело мелко тряслось, будто в страхе, ожидая наказания. Но к страху примешивалось новое чувство, которое делало всю ситуацию… приятно-пряной. волнующей-возбуждающей-вибрирующей страстью. Я легко коснулась своих до сих пор припухших губ. У меня был первый поцелуй. Волшебный поглощающий неистовый поцелуй. С мальчиком, которого я любила до боли. Второй же мальчик, которого я любила так же безумно, смотрел на нас, разделяя эти чувства, перетягивая на себя яркую нить эмоций, позволяя всему этому умопомрачительному водовороту стать менее мощным-чистым-ярким. Вдвоем выносить силу этих шквальных чувств было бы, определенно, сложнее.

Несмотря на заверения друзей, я все еще чувствовала, что это слегка… неправильно. Возможно, стоит сменить слово «неправильно» на «необычно»? Люди создают пары. Это нормальная привычная форма отношений. Но я чувствовала, что вдвоем – и сейчас неважно, с Женей или Сашей – близость не ощущалась бы достаточной. Либо чувства были бы чрезмерными. Только будучи рядом с обоими, я ощущала цельность. Не как склеенная чашка, с трещинами и буграми после того, как разбилась о жесткий пол. Нет, я словно стала новой чашкой, которая никогда и не раскалывалась