Элли и арфист - Хейзел Прайор

Что происходило там, в амбаре? Дэн и Эд сблизились… а как же Дэн и Рода? Мне было невыносимо об этом думать.

У меня был короткий период счастья, ослепительной, вдохновляющей радости под звуки арфы. Я испытала счастье творчества. Начала смотреть на мир новыми глазами. Но теперь моя собственная небрежность лишила меня всего этого. Кроме того, я навсегда потеряла доверие Клайва.

Я миновала деревни и въехала в переулок Кристины. Какое облегчение! Я обрадовалась и ощутила прилив бодрости, увидев перед собой ее крошечный домик. На окнах висели гирлянды, а на двери – самодельный рождественский венок. Я подошла и позвонила в колокольчик. Сердце затрепетало в предвкушении нормального человеческого общения. Но оно снова упало, как только я увидела подругу. Ее лицо покрылось пятнами и блестело от слез. Она крепко меня обняла.

– Кристина, что случилось?

Она завыла, уткнувшись в мое плечо.

– Я так рада, что ты здесь, Элли! Если бы ты знала, как мне плохо! Алекс только что позвонил и сказал, что все-таки не привезет свою девушку домой на Рождество! Я его даже не увижу! Они уезжают в Швейцарию, к ее родителям. В голове не укладывается, что он такой эгоист! А ведь он знает, как я переживаю. Он знает, какой подавленной я чувствую себя в это время года.

Я еще раз крепко ее обняла.

– Может, он еще передумает. – Это была единственная утешительная фраза, которая пришла мне на ум.

– Не передумает, – всхлипнула она. – Я знаю, что не передумает. Он полностью в ее власти и делает то, что она хочет! Мама для него теперь пустое место. Да заходи уже.

Я шагнула в прихожую и сняла пальто. Внутри было уютно. Центральное отопление у Кристины работает куда более активно, чем у нас, а еще у нее есть «Aga»[12].

– У тебя так красиво, – заметила я. Подруга уже поставила рождественскую елку, на которой мерцали гирлянды и красовались ее особые бордово-золотые безделушки ручной работы.

– Спасибо. – Она шмыгнула носом. – Но зачем все это? Кроме меня этой красоты никто не увидит.

– Я ее вижу, – возразила я.

– Отлично. Значит, увидят два человека.

Я ткнула пальцем в одну из безделушек.

– Я бы пригласила Клайва, но не думаю, что тебе придется по душе его компания.

Кристина снова меня обняла, и теперь мы заплакали вдвоем.

Она отстранилась, вытирая глаза.

– Ты только взгляни на нас!

– Жалкое зрелище, – согласилась я, вытирая лицо.

– Чай, чай, чай! – воскликнула она и поспешила на кухню. Я последовала за ней. На столе были разбросаны инструменты для изготовления ювелирных украшений. Мява свернулась калачиком на стуле рядом с печкой «Аgа».

Кристина схватила кружки и печенье.

– Это не может на нас не сказаться. Сезонное аффективное расстройство, Рождество и отбившиеся от рук мужчины, и все одновременно.

Я села на стул и стала играть с серебряной цепочкой.

– Значит, у Алекса с этой девушкой все серьезно.

– Думаю, да. Но мне он ничего о ней не рассказывает. Если не считать того, что она любит верховую езду.

– Скажи ему, чтобы он привез ее сюда и показал ей эксмурских пони.

– Я уже пробовала. Без толку. У ее родителей, очевидно, есть что-то, чего нет у меня. Так что я буду здесь совсем одна.

Как бы я хотела чем-нибудь ей помочь.

– Почему бы тебе куда-нибудь не уехать? – предложила я. – Купи горящую путевку. Сбеги из Англии и отправься греться на зимнем солнышке. Если Алекс собирается в Швейцарию, почему бы тебе тоже не затеять путешествие? Съезди туда, где лучше, ярче, солнечнее.

Кристина приподняла крышку чайника, заглянула внутрь, оценила цвет заварки и энергично встряхнула его.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Элли, – заявила она. – Знаешь, я, наверное, так и сделаю. – Она взглянула на свою кошку. – А тебя отдам на передержку, Мява! Солнце, море и секс – только для меня!

– Думаю, я тоже поеду! – не подумав, выпалила я.

– Ух ты, давай! – Я покачала головой. – Я серьезно! – воскликнула она. – Давай просто умчим куда-нибудь и оставим наши проблемы позади. Мне нужно солнце, и меня страшит мысль о том, чтобы остаться одной на Рождество. Тебе тоже нужно солнце, и тебя страшит мысль о том, чтобы остаться с мужем на Рождество!

Я игралась на столе с ее украшениями.

– Ну… все не так просто.

– Как раз-таки просто! Обещаю, я не буду стоять у тебя над душой. Мы можем быть совершенно независимыми, когда прибудем на место, где бы мы ни находились. Я найду себе какого-нибудь озабоченного пляжного бездельника, ведь никогда не знаешь, как все сложится! И ты тоже! И твоему мужу будет о чем подумать!

– Кристина, моя цель – наладить отношения с Клайвом, а не угробить их.

Какое-то время она молчала.

– Элли, я восхищаюсь твоим упорством, но стоит ли оно того?

– Что ты имеешь в виду?

– Твой брак. Стоит ли он того? На самом-то деле?

Кристина этого не понимает. Пережив череду разрушенных отношений, она просто не видит, как функционирует брак. Сколько терпения и сил он требует. Я подумала об отце. Своим примером он научил меня многому – силе, выносливости, умению выдерживать эмоциональную замкнутость партнера.

Но мне приходится легче, чем ему. В глубине души я убеждена, что эта зима недовольства не будет продолжаться долго. Я не верю, что такова истинная природа Клайва, он не может оказаться настолько обидчивым и холодным человеком.

– Я люблю Клайва. Очень люблю. Я не представляю жизни без него. И я верю в брак. Я не думаю, что это правильно – сдаться, как только возникают какие-то сложности.

Я также знала, что буду отчаянно одинока, если мне придется жить одной, как Кристине. Возможно, даже более одинока, чем она.

– У тебя есть выдержка, надо отдать тебе должное, – признала она. – Но Клайв скорее научится тебя ценить, если на какое-то время оставить его в покое. Несколько дней без тебя, без ужина, который ждет его на столе после работы – и он будет стоять на коленях, умоляя тебя вернуться.

Я вздрогнула.

– Я бы предпочла не рисковать, если ты не против. Кроме того, мы планируем поехать в Йоркшир, к Вик.

– Пожалуйста, Элли! Поехали со мной за границу! Иначе я не угощу тебя чаем!

Я решительно отобрала у нее чашку.

– Извини, Кристина. Я уже пообещала Вик, что мы приедем. Я не могу подвести ее и ее семью. А еще есть мама.

Я надеялась, что