Мой «Фейсбук» - Валерий Владимирович Зеленогорский

Они очень любят оценивать фотографии. Какой смысл разглядывать чужого человека в трусах или закат в Череповце, что дает такая дружба, иллюзию, что ты не одинок?

Фотография заменила слово, никто никому не пишет — ну что скажешь незнакомому, которого ты добавил в друзья, а он тебя, ты его друзей, а он твоих одноклассников; эта странная игра обретает огромное число поклонников, виртуальные друзья ничего не требуют, взаймы не просят, они такие приятные, но абсолютно выдуманные.

Они, конечно, поздравят с днем рождения, пришлют виртуальный подарок, или цветок, или фейерверк из смайликов.

Мне написал друг, одноклассник, с которым я учился две четверти в третьем классе, а потом он уехал с отцом к новому месту службы, и я ничего не слышал о нем целых пятьдесят три года.

С момента моего расставания с ним я жил без Сталина в Мавзолее уже полвека, без первой жены почти сорок лет, и тут он въехал в мою жизнь на БТРе своих воспоминаний, он прислал всю фотогалерею своей семьи: зятьев, деверей, деток и внуков, себя в парадном мундире полковника.

Седой бравый мужчина на броне совсем не напоминал толстого мальчика, который мелькнул пятьдесят лет назад в нашем классе, но он писал мне ежевечерне, и я читал его и не понимал, как можно было прожить жизнь, чтобы в конце ее для его отчаянных признаний остались только мои, совершенно чужого человека, уши.

Когда он написал мне, что его боевая подруга уже не греет его немолодое сердце, я совсем оторопел — что ответить ему, как поддержать его в поисках равновесия? — и я ему написал:

«Дорогой Гера!

Я не знаю, как сложилась твоя жизнь, слишком много времени прошло.

Вот представь себе, что ты каждый день в доме натыкаешься на старый велосипед, он стоит в коридоре, и ты каждый день думаешь: а не прокатиться ли мне на нем в зеленые дали, как прежде?

Велосипед ржавый, цепь провисла, и колеса сдулись, а ты все думаешь: а может, попробовать и укатить в прошлое, которого нет?

Успокойся, эта машина никуда тебя не отвезет, у нее давно треснула рама, выброси ее на свалку и забудь, прошлого нет».

Больше я писем от него не получал.

Мир сжимается вокруг нас, остаются лишь те, которые сегодня на расстоянии видимости; столы, за которыми мы собираемся, все меньше, общаться мы предпочитаем с безопасного расстояния.

Не дай бог нарушить личное пространство. Сохранение личного пространства стало религией, а вместо отношений, требующих расхода личных душевных сил и подлинного участия, остается лишь добавить в друзья.

А потом убрать, если друг оказался вдруг.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.