Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Что именно?

– Мама улыбнулась тебе! Ты ее явно поразил.

– Так и есть, – самодовольно ухмыльнулся Руди. – На самом деле, твоя мама довольно приятная женщина.

– Неужели?

– Она беспокоится о тебе, и это понятно. Ты – ее сокровище, и она боится, что кто-то может украсть тебя.

– …Кое-кто меня все-таки украл, – подмигнула Калли.

– Так, надеюсь, все цело, – сказал Руди, пробираясь сквозь заросли леса.

– Про что ты?

Наконец они дошли до озера. Руди пошел вперед, а Калли так и осталась стоять на месте. На берегу стояла пестрая палатка, больше напоминающая шатер бродячего цирка, возле нее лежал плед с подушками и стоял миниатюрный столик, на котором расположились пицца, бумажные стаканчики и бутылка вина. От палатки тянулись гирлянды, мигающие желтыми огоньками. С гирлянды свисали тоненькие ниточки, к которым были приклеены маленькие фотографии. А на фотографиях – вся история дружбы Калли и Руди. За четыре года накопилось немало забавных, милых и просто теплых воспоминаний.

– Руди… – прошептала ошеломленная Калли.

– Как тебе?

– Это прекрасно! – Калли подбежала к фотографиям, улыбнулась, увидев фото, где Руди позирует с разрисованным гипсом на руке, а рядом она с фломастером во рту, словно щенок с костью. – Боже мой, я готова все это целую вечность рассматривать. – Калли взяла в руки снимок, где они с Руди еле-еле улыбаются из-за глиняной маски на лицах. Руди тогда проспорил желание, и Калли заставила его сделать маску, ну и сама не удержалась от бьюти-процедуры. На фото они были похожи на слабоумных инопланетян, но все равно смотрелись чертовски мило. – Кто тебе подкинул идею?

– Я сам все придумал, – ответил Руди, обнимая Калли со спины.

– Не знала, что ты такой романтик, – разомлела Калли.

Стемнело очень быстро, и атмосфера стала еще прекраснее. Огоньки дарили уютное сияние, хор сверчков успокаивал душу.

– Иди ко мне.

Калли доела кусочек пиццы, затем выглянула из-за палатки и увидела Руди, плескавшегося в озере. Идея искупаться в прохладный осенний вечер отнюдь не заманчивая, но вино слегка разморило Калли, и ей необходимо было протрезветь. Калли сняла кеды, толстовку и замерла.

– Ты чего? – уставился на нее Руди.

– …Я стесняюсь.

– Да брось. Я тысячу раз видел тебя в купальнике.

– Купальник и нижнее белье – это не одно и то же.

– Я же не стесняюсь ходить перед тобой в трусах?

– А следовало бы.

– Калли, если бы ты знала, сколько раз я представлял тебя обнаженную. Ты меня уже ничем не удивишь.

– Вот говнюк, а.

Калли, все еще смущаясь, сняла джинсы.

– Она еще и отворачивается! – рассмеялся Руди, когда Калли повернулась к нему задом, снимая футболку. Оставшись лишь в кружевных трусиках и лифе, Калли побежала к озеру. Вода мгновенно сковала ее тело. Калли казалось, что ее ноги заключены в лед.

– Какая холодная! – сказала она, прерывисто дыша. – Я умру от переохлаждения…

– Ну уж нет, я не позволю, – Руди подплыл к ней и приобнял за талию. – Иначе миссис Лаффэрти точно грохнет меня.

Вскоре тело привыкло к обжигающему холоду, и плавать под звездами в объятиях друг друга было одно удовольствие.

– Согрелась? – спросил Руди.

Калли сидела у костра, обернувшись в плед, и жарила маршмеллоу.

– Да.

Руди лег рядом с ней, не сводя с нее глаз.

– Когда ты понял, что влюбился в меня? – вдруг спросила Калли.

– …Почти сразу после нашей первой встречи, – немного подумав, признался Руди.

– Что? И ты… ты молчал столько лет?

– Ты была еще слишком маленькая, – с улыбкой ответил Руди.

– Значит, ты ждал, когда я созрею. Как мило, – фыркнула Калли.

– А ты когда в меня влюбилась?

– Скорее всего, тоже давно. Но… окончательно я в этом убедилась в прошлом году. В рождественский вечер.

– Когда я ждал тебя у твоего дома всю ночь?

– Да… Я никак не могла сбежать с праздника. Мама смотрела на меня с подозрением, папа досаждал разговорами, Бенни постоянно ходил за мной хвостом. Я все это время думала лишь о тебе. Надеялась, что ты уйдешь.

– Но я все-таки дождался тебя.

– …Когда я увидела тебя, замерзшего, раскрасневшегося, мне так захотелось поцеловать тебя. И я тут же испугалась своего желания. Ты ведь мой друг. То, что я хочу, – это недопустимо. Это неправильно… Но меня все равно тянуло к тебе. Господи… ты мне был нужен как воздух.

– Я тогда думал о том же самом, – тихо признался Руди, поглаживая ее спину.

– Жаль, что мы так долго молчали. Мы так много упустили.

– Калли, мы ничего не упустили. Все еще впереди, – ответил Руди, приближаясь к ее губам.

Их поцелуи всегда начинались робко, ведь они еще не привыкли к такому способу выражения своих чувств. Но вскоре губы стали двигаться активнее, подключились языки, и невинный поцелуй стремительно перетек в страстный. В груди такое чувство, будто под самым сердцем находился котел с бурлящей лавой. Его содержимое расплескивалось огненным фонтаном, даруя телу необыкновенное тепло.

Они были наиопаснейшими элементами, молекулы которых, соединяясь в единое целое, порождали яркую химическую реакцию.

Не переставая целоваться, Калли и Руди переместились в палатку. Руди наконец оторвался от губ Калли, когда та, тяжело дыша, стала нащупывать застежку своего лифа. И вот уже бретели скользнули вниз, и прозрачные чашечки упали вместе с ними. Ни о каком стеснении и речи больше не шло. Разум отключился. Калли испытывала такое сильное желание, что ни о чем другом думать не могла. Одновременно, не сговариваясь, они расстались с последними тряпицами, скрывавшими их наготу.

Волнение вдруг захватило Калли, проявляясь тревожными спазмами в животе. Неужели это в самом деле произойдет?

– Не бойся, принцесса, – прошептал Руди.

Было страшно и в то же время любопытно. Калли почувствовала, как между ног вспыхнул пожар, когда Руди лег на нее. Она закрыла глаза, резко вздохнула и издала тихий стон. Тело вдруг одеревенело от непривычных ощущений и покрылось потом. Руди старался успокаивать ее в процессе, но она его не слышала. Калли обняла Руди за спину, впиваясь ногтями в его влажную кожу. Его дыхание становилось все чаще, а движения ритмичнее. И вот волна наивысшего наслаждения накрыла его с головой, заставив застонать от блаженства. Руди вновь поцеловал Калли в губы, затем в шею, сходя с ума от манящего аромата ее кожи. Калли устало улыбалась, все еще никак не могла прийти в себя после того, что произошло. Все это казалось одновременно правильным и неправильным. Ее с Руди связывала нерушимая дружба, она привыкла к этому. А теперь ее друг стал ее мужчиной. Первым и единственным. Он стал тем человеком, которому она была готова посвятить всю свою жизнь, подарить любовь, защитить, если