Долгий день - Елена Николаевна Ронина

– Лен, ну о чем ты?! У меня все то же самое! Ты послушай, что я тебе расскажу. Вчера из Германии вернулась. Ездила к Виктории на день рождения.

– Вот это да! Ты же не собиралась.

– Представляешь, звонит мне тут Вернер и говорит: решил жене на день рождения подарок сделать. Представляешь, за столько лет решился наконец. Чем же, говорю, Вернер, я могу тебе помочь? А он говорит, ты и будешь подарком. Вика моя опять что-то загрустила, вот я и подумал, давай ты приедешь, сюрпризом! Виза у тебя рабочая есть, за билеты я тебе деньги компенсирую. У нас тебе денег тратить ни на что не придется.

– Ну дает! Вот ведь мужик!

– Ты знаешь, я тоже о нем свое мнение изменила. Немец, конечно, зануда. Но Вику любит. На все ради нее готов! А с Викой, видимо, все-таки что-то не то. Рассказывал, что даже в Кению ее возил. Пытался повторить то романтическое путешествие. Они даже на гору поднялись. Но, правда, по более щадящему маршруту. Который для туристов, но с определенной долей адреналина. Она была и счастлива, и благодарна. А потом опять в меланхолию впала…

– Вернер, ты можешь мне объяснить, зачем мы приехали в аэропорт?! У меня на сегодня были совершенно другие планы. Вот когда я теперь, по-твоему, должна буду поехать в магазин?!

– Вика, ну я же тебе говорил, что я договорился с туристической компанией. А в магазин мы потом вместе съездим. Ну хочешь, я один съезжу?

– Один? И что ты там купишь?! Может, ты и приготовишь сам? Какая-то фирма туристическая! Ты же никогда не доверял новым фирмам! – Вика быстро шагала уверенной походкой по аэропорту. Вернер едва поспевал за ней.

– Я хоть в ту сторону иду? Привет, Наталья! Вернер, ну так что…

Вика остановилась, оглушенная, едва понимая, что только что прошла мимо своей подруги, и с диким криком кинулась Наташке на шею.

– А-а-а! Неужели это ты?! – Вика плакала и смеялась одновременно. – Наташка, как же я соскучилась! Постой, а что ты вообще-то здесь делаешь?!

– Привет, подруга! Приехала к тебе на день рождения!

– А меня почему не предупредила? И вообще, кто тебя встречает-то? Постойте, наверное, до меня дошло. Это мы, что ли, тебя встречаем?!

Вика повернулась к Вернеру:

– Вернер! Дорогой мой, хороший Вернер, спасибо тебе, за все спасибо. Я люблю тебя и очень счастлива с тобой. – Она подошла к мужу и обняла его. На глазах у обоих были слезы.

– Так, а меня кто-нибудь здесь любит? Я же все-таки гость!

– Гость, гость, самый дорогой и желанный, Наташка, как же я рада!

Не все в жизни Вики и Вернера было просто. Вика стала раздражительной, взрывалась по каждому поводу. Постоянно пилила Вернера. И все-то он делал не так и не то.

– Вик, ну так нельзя. Ну что ты его упрекаешь всю дорогу?

– А что ты его защищаешь? Он же тебе не нравился?

– Ну я была не права. А теперь вижу, он настоящий, тебя любит. Это же надо подругу на день рождения жены за границу за свой счет притащить!

– Никак не могу ему того ребенка простить. И вообще, все чаще начала думать, а правильно ли сделала, что сюда приехала? Может, это была ошибка? Может, моя судьба осталась там, в Москве?

– Вика, ты живешь здесь почти десять лет. Ты просто все забыла, про то, как там у нас. С жиру бесишься, подруга. Не дури. Все у тебя хорошо. Вот я смотрю на вашу жизнь, на ваше взаимопонимание. У вас все хорошо. Это просто у тебя период какой-то мрачный.

– Это правда, Наташка, период мрачный. Надо опять курс таблеток пропить.

– Вот такие, Лена, дела. В общем, как-то все там тяжело. И Вернера жалко, и Вику жалко.

– Действительно, это период такой.

– Да, будем надеяться. Но как-то мне за нее неспокойно.

А через какое-то время случилась эта авария. Улучшения были, но все шло очень медленно. Вернер боролся долго, но в итоге сдал Вику в дом инвалидов.

– А знаешь, Лен, я его не осуждаю! Ну сколько можно ей памперсы менять? Он же молодой еще мужик. А с ней оставаться, себя похоронить. И потом, их больницы не наши, ты же понимаешь!

– Все равно, Наташ, у нее же никого там, кроме него, нет. Она вообще одна! Вот уж судьба. Может, и действительно ей уезжать не надо было? Так она страшно из Баку бежала, помнишь. И все у нее как-то было тяжело, и все через препятствия, все через преодоление. И такой страшный конец. Что это, почему и за что? Неужели каждому предопределено и от судьбы не убежишь? Или все-таки дело в самом человеке? И нужно уметь радоваться тому, что есть, и принимать все с благодарностью, и не сомневаться. Или все-таки это та самая пресловутая тоска по родине и невозможность для наших людей жить за границей и быть там счастливыми? Сложно все и страшно. Во всяком случае, вопросов в этой истории больше, чем ответов. Вот тебе и белый период с перламутровым отливом! Но главное, что за всеми этими рассуждениями стоят два человека с переломанными судьбами. И что с ними теперь будет?

Обмен

Мои родители всегда мечтали жить со мной. То есть отселять, когда придет время, будем дочь старшую, а уж с младшей проведем старость. Меня они со своими планами не знакомили, со мной не советовались. Просто любовь к младшей дочери перевешивала какие-то мелкие неудобства жизни с совершенно чужим человеком, моим, например, будущим мужем, а впоследствии и с моими будущими детьми.

Я всегда шла по жизни легко, особо ни о чем не задумывалась, планы грандиозные не строила, а главное, ни по какому поводу особо не расстраивалась. Если случалось что-нибудь не в рамках моего веселого настроения, просто старалась про это как можно скорее забыть. Это, между прочим, у меня всегда получалось. Ну, еще день как-то могла промучиться, а уже с утра вставала с легкой и светлой головой, свободной от всяких там мрачных мыслей. Поэтому, когда пришло время думать – с кем жить и по какому адресу, я эту проблему для себя решила сразу: жить надо только самостоятельно. Тем более опыт совместной жизни был, правда, семья была не моя, моей старшей сестры. Но этого было достаточно для того, чтобы понять – два поколения под одной крышей ужиться не могут. Невозможно, незачем, ни к чему.