Первокурсники - Том Эллен

Я покосилась на Люка, на его влажные после дождя волосы, и подумала, избавлюсь ли когда-нибудь от чувств к нему. Ну, например, лет в пятьдесят? Неужели и тогда я буду смотреть на него и умирать от ужаса, волнения и возбуждения? Казалось, я никогда не излечусь. Словно это записано в моей ДНК, и тело просто не знает, как все исправить. Если б Люк Тейлор кого-нибудь убил, я бы, вероятно, вышла за него замуж в тюрьме.

Если Коннор и ощутил неловкость, то никак этого не показал. Просто сунул в руки Эда и Люка пиво и потащил матрац обратно в другой конец коридора.

— Итак, Люк Тейлор… — сказала Негин. — И чего ты здесь забыл?

Фрэнки чуть не подавилась коктейлем, и даже Эд поморщился и стиснул зубы.

Люк помялся с ноги на ногу и глотнул пива.

— Наверное, я просто хотел извиниться. Потому что я правда сожалею. Я весь семестр чувствовал себя последним дерьмом. И знаю, что виноват. Это не оправдание или типа того. Просто правда.

Все смотрели на него, а он — на меня.

— Я был говнюком. Не знаю, что еще сказать. Без понятия, почему ничего не предпринял раньше, но когда Бекки ушла, это как…

Люк еще раз глотнул пива и теперь оглядел уже всех по очереди — Негин, Фрэнка, Эда и снова вернулся ко мне.

— Мне очень, очень жаль, — повторил, и я почувствовала, насколько он искренен.

В дверь снова врезался матрац, и с него повалились какие-то незнакомцы и Коннор. Затем он встал, отряхнулся и крикнул:

— Время для… «Я никогда не»!

Тут же заскрежетали стулья, зазвенели стаканы — все судорожно рассаживались вокруг стола.

— Извини, Люк Тейлор. — Фрэнки налила себе выпить. — Придется на время отложить твою исповедь. Я никогда не расставляла приоритеты.

Люк облегченно вздохнул и провел рукой по волосам. И я видела, как Эд с усмешкой хлопнул его по плечу.

— Я никогда не влюблялась! — крикнула Либерти, и я посмотрела на Люка.

Я не хотела — то была лишь безумная, пьяная, непроизвольная реакция. Он встретил мой взгляд, а потом мы оба отвернулись.

— Я никогда не блевал синей хренью! — проорал Коннор, и они с Фрэнки выпили.

— Я никогда не бродила во сне, — продолжила Либерти.

Фрэнки подняла стакан и оглядела всех собравшихся за столом:

— Я никогда не лгала о мастурбации.

И она сделала глоток. Все засмеялись.

— Понятия не имею, почему соврала в прошлый раз, — добавила Фрэнки.

И вдруг, одна за другой, все девчонки выпили.

И все застучали по столу и захлопали.

Коннор запрыгнул на стул:

— Дрочат все! Мы все онанисты! Корпус Ди — корпус онанистов!

Эд нахмурился:

— Я не из этого корпуса.

— Все пучком, чувак, — улыбнулся Коннор. — Для меня ты тоже онанист.

Эд сжал его плечо:

— Спасибо, приятель. Это много для меня значит.

— Играем в «сардинок»![13] — взвизгнула Либерти, и все ринулись вниз по лестнице под проливной дождь.

Было темно и холодно, но после кухонной парилки это казалось почти раем.

Утопая в грязи, мы побежали на поляну за корпусами общаги, окруженную массивными стрижеными деревьями. Кто-то падал, и в итоге мы выглядели так, будто только что пропылили через болото. Обувь оставляла следы, потому большинство решило идти босиком.

— Фиби прячется! — объявила Либерти, и я убежала, а остальные начали считать.

Я все падала и падала, так что за кустом пряталась уже с черным от грязи лицом. А потом сидела тихо как мышка и думала, как же сильно хочу и при этом безумно не хочу, чтобы первым меня нашел Люк. Но тут меж листьев просунулась голова Негин.

— Черт, да ты чемпионка по «сардинам», — прошептала я. — По «сардинам» и квиддичу. Это два твоих основных жизненных навыка.

Она уселась рядом со мной.

— Ну и холодрыга здесь.

— И пиво, кажется, уже не греет, — застонала я.

— А меня и не грело, — вздохнула Негин, вытирая грязь со лба.

— Просто не верится, что мы будем вместе снимать дом. Я так рада, что мы встретились… — Я хорошенько набралась, так что обхватила ее руками и прошептала: — Прости. Знаю, ты не обнимаешься.

— Думаю, уже обнимаюсь. — Негин улыбнулась. — Что тут скажешь? Универ меняет людей. Но рвоту по-прежнему не выношу.

Следующими в кусты вломились Коннор, Фрэнки и Либерти.

— Мы за несколько метров услышали ваш смех, — прошипел Коннор. — Может, вы и крутые феминистки, но прячетесь отстойно.

— Крутая феминистка, — повторила Негин. — Надо заказать футболку с таким принтом.

— А на спине напиши «отстойно прячусь», — предложил Коннор.

— Лучше заткнитесь оба, я не хочу, чтобы нас нашел Эд, — пробормотала Фрэнки.

— Почему? — удивилась я. — Он же твой рыцарь в сияющих доспехах.

— Ага. Но я слишком нервничаю, чтобы с ним заговорить.

— Успокойся, Фрэнки. Он не отколинфертит тебя, обещаю.

— Отколинфертит? — не понял Коннор. — Это что-то из области секса?

Фрэнки что-то пискнула, и тут в кусты залез Эд.

— Ну и кто визжит? — Он был такой огромный, что колени не влезли и торчали меж веток. — Полагаю, ты, Коннор?

Началась групповая истерика, и тогда появился Люк.

— Люк Тейлор, — хмыкнула Фрэнки. — Не уверена, что в этих кустах найдется место для таких, как ты.

— Не уверена, что в этих кустах найдется место еще хоть для кого-либо, — пробормотала Негин.

Люк смутился и замялся, будто мы в первом классе и он хочет поиграть со всеми, но не уверен, что мы разрешим. Он отступил на шаг и кивнул, признавая, что ему не рады. Я прижалась поближе к Негин и кивнула на пятачок земли рядом с собой. Никто не сказал ни слова, когда Люк улыбнулся и сел.

Часть 5

Глава 23

ЛЮК

Рита посмотрела на книгу.

— Выглядит такой дорогой, что даже дотронуться страшно. Сколько отдал?

— Пятьдесят пять фунтов, — сказал я.

Она присвистнула:

— Кто-то решил выложиться на полную.

Мы попивали молочные коктейли, сидя в автобусе по дороге из города, где я полчаса обыскивал пыльные книжные лавки, пока наконец не нашел то, что нужно. Раннее издание «Ариэль»[14].

— Надеюсь, ей понравится.

Рита вернула мне книгу:

— Наверняка.

Подарок был ее идеей. Ну, не сама книга, но именно Рита предложила подарить Фиби что-нибудь особенное на день рождения.

А вот дополнительный сюрприз придумал уже я сам. Мысль просто возникла в голове в ту безумную ночь в корпусе Ди, когда я перед