Монгольский след - Кристиан Гарсен

— Да не он это, — улыбнулась Ирина. — Через него говорил Дианда. А теперь дай-ка мне руку, а другую — Гэиргу. Мы должны объединиться.

Ванлинь поколебался несколько секунд, потом протянул левую руку Гэиргу, так и не поднявшему лицо с прикрытыми глазами, а правую — Ирине. Агван сидел прямо напротив. Собачка-лис между ними вздохнула, потом заскулила — всё громче и громче, прижимаясь к ногам Гэирга. Длилось это не больше полуминуты. Когда она перестала скулить, Гэирг что-то сказал по-русски — тем же низким размеренным голосом, немного контрастирующим с его хрупкой фигурой и тонкими чертами лица. Ирина перевела его слова, Агван кивнул в знак согласия, и на этом сеанс связи закончился.

«Не так уж и торжественно оно звучало, послание от озерного бога, — подумал Ванлинь. — А главное, ко мне-то оно какое отношение имеет?»

Ирина и Агван обменялись еще несколькими фразами на русском, Гэирг и песик-лис тем временем немного отстранились друг от друга — во всяком случае, взгляды их расцепились: зверек уронил голову между лап и, похоже, собирался прикорнуть, Гэирг же, обессиленный, уставился в подвижный хлюпающий зазор между бортами лодок. Никто и словом не обмолвился о том, что они недавно услышали. Ванлинь абсолютно ничего там не понял, но вопросов не задавал. Наконец, братья решили откланяться, Агван при этом пригласил Ванлиня заходить к нему в любое время на чашку чая или просто просмотреть почту — выход в Интернет он предоставил бы бесплатно. Затем он одним движением руки оттолкнул свою лодку назад. Как только та выплыла из леса свай, он принялся грести — «как-то более нервно, чем прежде», — подумалось Ванлиню, провожавшему взглядом, как и Ирина, удаляющуюся лодку. Когда та скрылась из виду, Ирина повернулась к нему:

— Спать будешь?

Ванлинь выпучил глаза:

— Ты это о чем?

— Да так, — сказала Ирина с коротким смешком, — просто, когда человек здесь спит, это происходит иначе и сны он видит не такие, как обычно. Я подумала, тебя-то это может заинтересовать.

— Спасибо, конечно, но я бы лучше вернулся в хижину.

— Ну, как хочешь, — Ирина пожала плечами и встала.

Когда они поднялись в домик, она снова уселась в кресло-качалку, Ванлинь же остался стоять у одного из двух окошек, лицом к ней. Некоторое время помолчали: Ванлинь надеялся, что Ирина пояснит ему речь собаки-лиса, которую Гэирг загробным голосом пересказал по-русски, а она перевела на английский. Но этого не произошло, и молчание между ними затянулось. Девушка покачивалась вперед-назад и с легкой грустью смотрела за окно, при этом чуть заметно улыбаясь.

— Ирина, ты должна мне объяснить, — начал Ванлинь. — Я не понял, о ком вы говорили — ты и Гэирг. Не думаю, что это касается меня, тут какая-то ошибка.

— Как бы не так, — сказала Ирина, встряхнув головой. — Дианда никогда не ошибается. Тебе всего лишь было сказано, что один из тех, кого ты будешь разыскивать, не умер, вот и всё. Тебе, конечно, стоит поразмыслить над этим. Больше мне нечего сказать.

— Там еще упоминалась какая-то пещера, — возразил Ванлинь.

— Точно, — подтвердила Ирина и подняла в его сторону указательный палец. — Повторю, как сама слышала: «один не умер, а второго можно найти в пещере». Вероятно, тебе когда-нибудь пригодится это сообщение.

Ванлинь вздохнул:

— Я же ведь, понимаешь, никого не разыскиваю. Так что эта подсказка мне ни к чему.

Ирина помотала головой, возражая:

— Я бы не сказала, что ни к чему. Сама-то я об этом ничегошеньки не знаю, но думаю, смысл в тех словах есть. И учти, глагол там прозвучал в будущем времени: «…те, кого ты будешь искать». Он ведь не сказал: «кого ты ищешь». Это не совсем одно и то же. С посланиями Дианды такое часто случается. Их понимают не сразу.

Ванлинь ничего не ответил. А втихую подумал, что лучше бы ему позабыть обо всем этом, вернуться в усадьбу, прилечь и продолжить чтение Генри Джеймса или попытаться самому написать что-нибудь, или же развернуть карту местности и составить себе на несколько дней вперед программу прогулок по окрестной тайге или вдоль берега.

— Это связано с книгой, которую ты мне показал, — вдруг сказала Ирина.

— Ты это о чем?

— О том послании — мол, один не умер, а второй в пещере… Уж не знаю, каким образом, но всё это связано с книгой, которую ты достал с полки. Которую тут оставил русский геолог, ты помнишь. Один из персонажей в ней очень напоминает твоего дедушку. Всё это взаимосвязано. Что касается человека в пещере — я не уверена, но подозреваю, что тот, который не умер, — это сам автор книги. Видимо, он отправился на поиски своего русского друга. Боюсь, это он же и умер.

— Ты уж извини, — мягко сказал Ванлинь, — но… это белиберда какая-то. Мы с тем типом не знакомы. И со вторым, кстати, тоже.

— Я всё сказала, — довольно сухо ответила Ирина.

Потом она повернулась к Ванлиню, взглянула на него грустными голубыми глазами и широко улыбнулась.

— Ладно, поговорим о чем-нибудь другом. А ты рано или поздно узнаешь, почему Дианда послал такое известие. Но мы ведь тем временем еще увидимся, пока ты будешь здесь, правда? С тобой приятно общаться.

5. Иной мир

Когда он вернулся в усадьбу, хозяйка — сморщенная старушка, передвигавшаяся, опираясь на два костыля, роль которых исполняли две клюки, такие же кривые, как она сама, — приготовила и с широкой щербатой улыбкой подала ему ужин: копченую рыбу, жареную картошку, овощной салат, шоколадное масло. Время от времени она, выдвинув подбородок, жевала воздух деснами — при этом наружу выступали желтоватые нижние резцы, поднимались над верхней губой и касались носа. Незаурядное было зрелище.

«Смотрится эффектно, но не очень-то аппетитно», — подумалось Ванлиню, решившему дождаться, пока она выйдет, а потом уж приступать к еде. Поэтому он горячо поблагодарил хозяйку, но тут же сделал вид, что очень занят распаковкой своего багажа. Старуха обождала минутку, а затем, поняв, что постоялец не намерен сразу же садиться к столу и что у них, в любом случае, не получится поговорить хотя бы жестами, она махнула на прощание рукой и тихо исчезла.

Снятая им комната была, в сущности, сарайчиком, пристроенным к хозяйскому дому. Она была тесноватой, тихой, довольно уютной. Единственная дверь выходила на занесенный песком переулок, чуть дальше виднелось озеро. С другой стороны дом почти упирался в стену высоких деревьев — авангард тайги, что раскинулась на сотни километров вдоль отрогов Удокана и притоков Витима, теряясь далее в совсем уж безлюдных диких