Целиком и полностью - Камилла Деанджелис

Три дня спустя водительница грузовика – фанатка «Битлз», питавшаяся почти исключительно «Редбуллом» и оранжевыми крекерами с арахисовым маслом – высадила меня у Тарбриджа. Я пошла по дороге в Брайдуэлл, надеясь увидеть там черный пикап и понимая, что надежда напрасна.

Его там не было.

Не было.

А потом я его увидела.

Ли лежал в кузове, свесив ноги, в шляпе Барри Кука, защищавшей его глаза от полуденного солнца. В одной руке он держал банку «пепси», а в другой – журнал. Я подошла к пикапу сзади, поставила рюкзак на гравий, взглянула на него и закрыла лицо ладонями.

– Привет.

Я почувствовала, как его руки ложатся на мои плечи.

– Привет, все нормально. Я знал, что мы найдем друг друга.

Мне хотелось, чтобы он обнял меня, но пришлось довольствоваться прикосновением его пальцев к голове. Он гладил меня по волосам, как расстроенного ребенка.

Я не знала, что говорить, поэтому сказала:

– Чем ты занимался?

– Да так, всем понемногу. Приносил пользу. – На лице Ли появилась одна из его ухмылок. – Нашел механика, которому пригодилась моя помощь, провел с ним пару недель.

Увидев мой новый рюкзак, он нахмурился.

– А что случилось с твоим прежним рюкзаком?

– Потеряла.

– И все, что было в нем?

Я кивнула.

– И даже Инопланетянина?

– Даже Инопланетянина.

– Вот как. – Он пожал плечами.

Я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Значит, для нас удачно совпало время или что?

– Как тебе угодно это называть, – улыбнулся он. – Я лично сижу здесь каждый день уже неделю. Заняться нечем. Даже вязания нет.

Он поднялся, и я села рядом с ним. Открыв еще одну банку, он протянул ее мне.

– Я больше не вяжу, – сказала я.

– Почему?

Я подумала о женщине в инвалидном кресле в больнице Брайдуэлла и о пряже миссис Хармон, которую среди других чужих вещей увидела в шкафу Салли.

– Долгая история.

– Спасибо, что подарила ту машину Кайле. Для меня это действительно много значит.

Еще бы. Потому я и подарила.

– Не за что, – сказала я. – А ты поменял номера?

Он кивнул.

– Откуда она у тебя? – Он вопросительно посмотрел на меня. – Или тоже предпочитаешь не отвечать?

– Я его не ела, – сказала я.

– Тогда кто съел?

Вместо ответа я хлебнула газировки.

– Ты возвращался в хижину Салли?

Он покачал головой.

– А ты?

Я кивнула.

– Жалко, что ты тогда не приехал.

После этого я рассказала ему все.

– Я же говорил, что семья – это не всегда здорово.

Я засунула кулаки в карманы джинсов и пнула камешек.

– Не понимала я намеков, правда?

Ли покачал головой:

– Я рад, что с тобой все хорошо.

– Ну, по крайней мере, пока.

– И давно это было – чуть больше месяца назад? Не думаешь, что он мог бы выследить тебя за это время? В тот раз он без труда нашел нас на ярмарке.

– Хочешь сказать… хочешь сказать, что я могла убить его?

Ли пожал плечами:

– Если достаточно сильно стукнуть по голове, то вполне можно убить человека. Тебе это не приходило в голову?

Я покачала головой и глубоко вздохнула.

– На твоем месте я бы не парился. Такая уж была ситуация. Либо ты, либо он.

Помолчав, Ли спросил:

– Собираешься навестить отца?

Я не сразу ответила. Посмотрела на охранника в будке, на ворота, на три бесконечных этажа с решетками на окнах. Подумала об отце, который сидит на стуле, пряча под одеялом призрак правой руки, и как ему вытирает лицо санитар, которому совершенно наплевать на то, кто такой мой отец и какая у него была жизнь. Я проделала весь этот путь до больницы Брайдуэлла без всякого желания заходить туда снова.

Ли посмотрел на меня и кивнул.

11

Мы доехали до национального парка Лэскин. Близился туристический сезон, людей в кемпингах становилось все больше, и спать в кузове пикапа становилось менее привлекательно по сравнению с ночевкой в палатке, как это делали остальные. По ночам, лежа в одиночестве в палатке, я закрывала глаза и вспоминала фотографии «идеального лета» родителей. Жалко, что у нас нет камеры.

Ближе к концу августа мы попрощались с пикапом Барри Кука. Тем утром мы решили поехать в округ Дор на рыбалку, но через несколько миль от парка двигатель начал издавать странные кашляющие звуки, и Ли пришлось остановиться на обочине. Он почти час ковырялся под капотом, а под конец объяснил мне, что сломалось, хотя из его объяснений я не поняла ни слова. Так или иначе, самостоятельно он не мог исправить поломку, а вызвать техническую помощь мы не могли по многим причинам.

– Ты не виноват, – сказала я, когда мы забирали из машины наши вещи, но он все равно хмурился и отделывался односложными ответами.

Ли поднимал большой палец навстречу каждой проезжающей машине, но прошло целых полчаса, прежде чем кто-то остановился. Из окна машины со стороны водителя высунулась блондинка в розовых очках.

– Эй, привет! Вы что, сломались?

Мы подошли поближе, и Ли скептически оглядел заднее сиденье, на котором почти до потолка высились упаковочные коробки.

– Возвращаюсь в универ, – объяснила блондинка. – Все в порядке, я освобожу немного места. А вам куда?

– Туда же, куда и тебе, – ответил Ли.

Она вышла из машины и сверкнула белыми зубами.

– Вот это я называю – легки на подъем.

Она представилась как Керри-Энн Уатт, студентка последнего курса Висконсинского университета в Мэдисоне. Она почти не смотрела на меня, а ее рукопожатие было мягким, как лазанья. Если бы на обочине стояла я одна, она бы даже не сбросила скорость – и поэтому на заднее сиденье втиснулась я, а Ли сидел впереди, время от времени кидая на меня сочувственные взгляды. Керри-Энн засыпала его разными личными вопросами, и всякий раз, когда Ли врал, я прикладывала ко рту ладонь, скрывая усмешку.

* * *

До Мэдисона мы добрались в пятом часу. Мы с Ли ждали в машине, пока Керри-Энн отметится в общежитии и получит ключи от комнаты. Повсюду ходили студенты в футболках и бейсбольных кепках со значками, все смеялись, перекрикивались через парковку, обнимались, хлопали друг друга по спине.

– Вам же негде остановиться? – спросила Керри-Энн, вернувшись. – Можете переночевать у меня. Я заселилась в однушку. Поможете мне обустроиться.

При этом она усмехнулась, поглядывая на Ли.

– Не вопрос, – сказал он. – Втроем мы быстро управимся.

Мы перенесли все ее вещи по лестнице в комнату. Раньше я никогда не бывала в общежитии, но решила, что здесь все стандартно: шлакоблочные стены, серый линолеум