Последняя гроза - Елена Николаевна Ронина

– Я бы вас попросил все-таки выйти, а то я сейчас проверку начну. Чтоб сигнализация не запищала.

– Как скажете. – Анна, пожав плечами, нехотя вышла из зала. И опять, забыв все инструкции, плотно закрыла за собой дверь. И что? Теперь даже не подслушаешь.

В группу Анну привел Николай. Они познакомились на дне рождения. Анну пригласила коллега к себе домой. У нее не так чтобы было много подруг. Вдумчивая и замкнутая, не москвичка, опять же, сильно занятая постоянным чтением рукописей, Анна попросту не имела возможностей для хождения по барам и клубам, а в интернете знакомиться она не хотела.

Генриетта Львовна была ее непосредственной начальницей в редакции. Миловидная женщина средних лет, начитанная и интеллигентная, какой и следует быть выпускающему редактору. Генриетта тоже со своей стороны присматривалась к Ане. Присматривалась не просто так, очень уж хотелось ей хорошей партии по жизни для своего племянника. Анечка подходила идеально. Толковая, воспитанная. Генриетта была прогрессивным человеком, розовые волосы и татуировка ее не смущали. В двадцать первом веке живем. Тургеневская девушка сегодня выглядела бы именно так.

– Анечка, буду рада видеть тебя в субботу у себя на обеде. Маленький семейный праздник. Как-никак, семьдесят лет. Кто-то же должен моим родственникам рассказать, что на работе я тоже не всякой лабудой занимаюсь. Сделай одолжение? Я, конечно, понимаю, что и брюзга, и характер у меня невыносимый. Но, например, я грамотная! Это же факт?

Сильно душой не покривила. День рождения только что прошел. Своих детей Бог Генриетте не дал, Кольку она любила как родного. Опять же такого парня сватать не стыдно, технарь по образованию, занимался какими-то техническими опытами в какой-то там лаборатории.

Генриетта застала Анну врасплох. Идти в незнакомый дом? Такая ответственность… Но деваться было некуда, и уже в ближайшую субботу она хохотала до слез в компании приятнейших людей, ела фаршированную рыбу и даже слово сказала к месту. Про то, что это на самом деле легкое сватовство, – ей и в голову не пришло. Догадался ли Николай? Скорее всего, тетку он свою знал хорошо, и потом, ему Аня понравилась.

Анна, в свою очередь, испытывала к парню сложные чувства. Да, хороший, да, положительный. Ну и что? Больше она интересовалась его работой. Что это за лаборатория такая? Часто Николай пропадал на пару дней, чтобы поговорить по телефону, отходил подальше. И телефонов у него было несколько.

Коля рассказал правду где-то через полгода после их знакомства. Возможно, испробовав все возможные варианты, решил, что есть у него последний козырь. Козырь сработал.

– Это детективное агентство. Частное. Тебе могу рассказать, ты человек надежный.

– Вот это да! А как туда попасть?

Так Анна попала на работу, о которой мечтала с детства. Из редакции уволилась, Генриетта была в шоке, поняв, что все сделала собственными руками.

– Хотя бы в качестве подработки редактуру за собой оставишь? Меня же твои авторы убьют!

– Конечно, Генриетта Львовна, не волнуйтесь.

Глава 3. Змеиный узел

Воскресенье

13:30

Виктор знал, что людям верить нельзя. С этим чувством жить тяжело, но он привык. Занимательное ощущение – смотреть на людей снизу вверх. Когда они все к тебе слегка снисходительны. Ну что, мальчик, тебе помочь? Как я могу тебя пожалеть? Улыбнуться? Погладить по головке? Всем и всегда хотелось потрепать Виктора по его шевелюре. В какой-то момент он даже обрился наголо. Тогда понял только дед.

– Противно, когда жалеют?

Мать тогда устроила очередную истерику: била тарелки и кричала, что он хочет ее смерти. Ей и так тяжело, она и так без боли не может на сына смотреть, а он?! Как теперь жить? Отец успокаивал мать, мол, волосы не зубы. Марта тихо плакала в углу. Ей жалко было всех. И только дед понял тот его выпад.

Прошло девять дней со смерти деда, и неожиданно для себя Виктор вспоминал старика совсем другим. В его памяти он уже не был мрачным, угрюмым и всех вечно провоцирующим на раскрытие своих черных сторон. Интересно, а что остальные сегодня думают о деде? И думают ли? Или только о деньгах и о наследстве?

Именно дед ему тогда сказал: «Поверь в себя! Сегодня для тебя это самое главное. Чтобы чего-то добиться в жизни, нужно три фактора. И на первом месте это самодисциплина. Я не буду больше возвращаться к той истории. Тема закрыта. Два других фактора – это здоровье и талант».

Виктор прекрасно помнил ту свою реакцию. У него все почернело перед глазами. А ведь был готов довериться деду, поверить, что он даже совсем не провокатор, просто жесткий до жестокости, а на самом деле хочет всем добра. Несколько странными методами воспитания, но именно так. И вдруг он сказал про здоровье! Что один из факторов – здоровье! Перечеркивая все и сразу. «Нечего на меня смотреть как на умалишенного. Да, здоровье. Ты здоров как бык. Это Валька вечно в соплях ходил, а ты даже не простужался. Это твое сегодняшнее сидячее положение менее здоровым тебя не делает. Просто тебе нужно пересмотреть функции организма, и все. Никакой смертельной болезни у тебя нет. Точка. Про талант. Вы оба одаренные. И Валентин, и ты. Иначе я бы даже возиться с вами не стал. Охота тратить время и деньги. Но я свою лепту внес. Теперь только сам».

Дед произнес речь, встал со стула, вышел, не попрощавшись, слегка хлопнув дверью. А Витя остался один на один, рыдая, уткнувшись в кулак, и еще больше ненавидя весь белый свет.

Вчера ему захотелось поверить этой самой странной Алисе. А может, она и есть настоящая? Но уже сидя за столом, наверное, под влиянием Василисы, он понял, что и она ничем не отличается от других. Разве что у нее денег нету. Так и у них, получается, теперь нету.

Да, благодаря деду, Виктор может сам себя содержать. Но хочет ли он уезжать отсюда? Из этой усадьбы? Такое даже сложно было ему представить.

Слава богу, он был освобожден от участия в ежегодном карнавале про цветы. Ему всегда было жалко Марту. Это ведь надо, сама придумала столько забот на свою шею, потом год с ума сходила, что ничего не получится, а теперь вымученно улыбается, вдруг кому не понравится. Жить во имя какой-то призрачной цели, еще и без всякого дохода. Дело, которым ты занимаешься, должно нравиться и быть интересным. Но оно еще