Отвергнутая - Екатерина Валерьевна Шитова

Василину тут же подхватила озёрная вода, и мощный подводный водоворот потянул её за собой, в бездонную чёрную глубину. Она выпучила глаза от боли, разрывающей грудь, – воздуха в лёгких не было совсем. Ещё мгновение, и она погибнет в этой чёрной, холодной воде. Ничего в этом мире от неё не останется. Сердце сжалось от мысли, что она не успела попрощаться с отцом. Что с ним будет, когда он узнает о её гибели?

Но Василину вдруг схватила за руку сама утопленница, она вытянула её на поверхность, и девушка стала жадно хватать ртом воздух.

– Наверное, передумала топиться? – смеясь, закричала утопленница.

Василина кашляла, выплёвывала воду изо рта. Она промокла насквозь, замёрзла, нахлебалась мерзкой на вкус, озёрной воды. Ей было очень страшно и хотелось домой. С одежды и волос на землю стекали холодные потоки. Она обхватила себя руками, но всё равно тряслась всем телом от холода.

– Ты ведь дочка Прохора? – спросила утопленница.

Василина не могла говорить, она лишь кивнула в ответ, вопросительно уставившись на свою новую знакомую.

– В таком случае, рано тебе помирать, красавица, – сказала утопленница, и на лице её появилась такая тоска, что у Василины сжалось сердце.

– Почему рано? – с трудом выговорила Василина.

– Потому что ты должна кое-что сделать для меня…

Эти слова утопленницы напугали Василину. Но раздавшийся со стороны озера страшный шум заставил обеих девушек, и живую, и мёртвую, вздрогнуть и обернуться. Василина поднялась с земли. Ночную тьму прорезали крупные сверкающие капли, летящие во все стороны. Воды озера разверзлись, и оттуда, из самых чёрных глубин, показалось нечто огромное, чёрное, страшное…

Василина не могла разглядеть лица появившегося существа – оно всё истекало водой и мерзкой слизью, но всё равно внушало ей ужас и отвращение.

– Это и есть Водник? – прошептала Василина и попятилась назад, чувствуя, как ноги её налились тяжестью, а перед глазами от страха пошли разноцветные круги.

– Он самый, – мрачно отозвалась утопленница.

И тут же отовсюду: из кустов и из воды – стали появляться обнажённые девушки с длинными распущенными волосами. Затянув заунывную песнь, они окружили Василину и стали водить вокруг хороводы, не спуская с неё круглых глаз.

– Времени на долгие разговоры нет, красавица. Поэтому на, держи. Да крепко держи, не потеряй!

Утопленница положила на ладонь Василины маленькое колечко с блестящим чёрным камнем.

– Что это? – спросила Василина.

– Отдай это кольцо отцу и скажи так: «Утопленница велела свадьбу против моей воли не играть и ничего другого против моей воли не делать. А коли не послушаетесь, она придёт к вам и в этот раз точно заберёт самое дорогое, что у вас есть!»

Василина непонимающе уставилась на утопленницу, и ей показалось, что её мёртвые глаза цвета озёрной воды на миг зажглись живым теплом.

– Запомнила? А теперь уходи. А я задержу Водника.

– Почему ты мне помогаешь? – удивлённо воскликнула Василина.

Утопленница замерла на миг, потом губы её дёрнулись в лёгкой улыбке.

– Имя у тебя красивое, – ответила она.

После этих слов она протолкнула Василину через утопленниц, бесцеремонно и грубо разбив их хоровод. Девушки, сбившись с ритма, не знали, в какую сторону им теперь идти и растерянно хлопали круглыми глазами. Водник раскрыл рот, наполненный множеством зубов, и откуда-то изнутри его чрева донёсся булькающий звук:

– Где невеста?

Василина от страха бросилась бежать к лесу, но вспомнив просьбу утопленницы, остановилась и закричала.

– Скажи, а что я буду должна для тебя сделать?

Утопленница обернулась, взглянула на неё пустым, холодным взглядом и крикнула в ответ:

– Стань счастливой. Проживи свою жизнь так, как сама хочешь. Я не смогла этого сделать, сделай это за меня, Василина!

Водник, почуяв предательство, завопил диким воплем, от которого озеро пошло волнами, захлестнуло и смыло всех утопленниц с берега. Но ему не нужны были мёртвые девушки. Гигантские руки потянулись над тёмными водами, норовя ухватить за волосы убегающую всё дальше и дальше от озера живую девушку.

Утопленница, спасшая Василину, оказалась в воде вместе со своими сёстрами. Подплыв под водой к мощному телу Водника, она ловко забралась по выступающей, жёсткой чешуе к нему на плечи и впилась острыми зубами в его шею. Из раны брызнула густая зелёная слизь. Водник завопил, руки его тут же сдулись, уменьшились в размерах. Он схватил предательницу за шею и, широко раскрыв огромную зубастую пасть, откусил ей голову.

Василина, бегущая в это время по лесу покойников, не видела того, что её спасительница наконец-то растворилась без остатка в этом мире. Девушка бежала вперёд не оглядываясь, до смерти напуганная всем, что с ней произошло. За какой-то час у Невестова озера она переосмыслила всю свою жизнь.

Василина крепко сжимала в кулаке заветное кольцо с чёрным камнем, оно как будто придавало ей сил и указывало путь. Она снова не заметила, как в лесной темноте к ней тянутся отовсюду чёрные руки мертвецов, как ползут за ней по пятам безногие, полусгнившие покойники с чёрными зияющими дырами вместо глаз.

Ей было не до них…

* * *

Добежав до дома, Василина без сил опустилась на деревянное крыльцо. Дверь сразу же распахнулась и оттуда выбежали отец и мать, оба с опухшими от слёз лицами.

– Что случилось, Васюша, дочка? Где ты была? Мы тебя обыскались! Всю ночь глаз не сомкнули, – взволнованно заговорил отец. – Если тебя кто обидел, не молчи, скажи нам с матерью!

Василина молча покачала головой.

– Василина, что же это у тебя вся одежда сырая насквозь? – мать потрогала её спину, а затем голову. – И волосы тоже мокрые. Где ты была? От тебя пахнет тиной, как будто ты всю ночь в озере купалась!

Василина взглянула на отца и заметила, что он сильно побледнел. Плечи его ссутулились, взгляд поник. Весь он как будто резко постарел и стал меньше ростом.

– Где ты была, дочь? Отвечай! – строго приказал он.

Василина дерзко вскинула голову, и в её горящих глазах Прохор увидел то, чего раньше не замечал или не хотел замечать, – уверенность и непокорность.

– Сначала я, как положено, пришла на вечёрку, – заговорила Василина, – потом Николай попросился на разговор, увёл меня в берёзовую рощицу и стал задирать мне платье.

– Василина! – закричала Шура, лицо её покраснело, словно его обдало огнём. – Зачем ты