Мой друг, покойник - Жан Рэй

Тренеру показалось, что он видит сон или стал жертвой галлюцинации.

Мячик описал широкую дугу, высоко взлетев в небо, и, пролетев двести ярдов, опустился на грин, всего в паре футов от лунки.

И в то же мгновение флажок был извлечен невидимой рукой, и мячик скатился в лунку.

Джим услышал радостный вопль ребенка, но, сколько он не смотрел на то место, где Хью только что орудовал драйвером, он не видел никого — место было пустым.

Днем он заметил ребенка, выглядывающего из-за изгороди и подающего ему знаки.

— Мистер Карленд, — сказал он. — Господин Рам недоволен, что вы сегодня утром подглядывали за нашей игрой. Я попросил его не делать вам больно, потому что вы не злой. Он обещал мне, но не надо снова поступать так…

— Это господин Рам извлек флажок из лунки? — спросил тренер.

— Конечно… Он был моим кэдди. Мило с его стороны, не так ли?

— Я… я не видел господина Рама, — пробормотал Карленд.

— Его никто не может видеть, кроме меня. Это ясно, как день. Я его очень люблю… Он приходит всегда, когда я его зову.

— А как он выглядит, твой господин Рам?

Ребенок стал серьезным.

— Трудно сказать, мистер Карленд. Мне иногда кажется, что это дама, потому что ее лицо немного напоминает мамино, но оно намного больше… намного больше, и…

Хью задумчиво покачал головой.

— … Он также и лев, — проговорил он, наконец.

— Ах вот как, лев! — пробормотал тренер. У него в голове все смешалось.

— Господин Рам обещал мне драйвер, я вам покажу клюшку завтра, — быстро закончил ребенок и убежал, поскольку в аллее раздались шаги.

Джим Карленд пошел прочь, но через несколько секунд его окликнули — над изгородью торчал Джин Клейвер.

— Вы с кем-то говорили, Карленд? — спросил он.

— Нет, — солгал тренер.

— Значит, мне послышалось. Однако предупреждаю вас — если вы еще раз заговорите с моим сыном, вам придется искать работу тренера в иных палестинах. А кроме того, я переломаю все кости этому проклятому отродью.

* * *

Ужасное событие произошло через десять дней. Карленд стоял у хижины вместе с Эштоном, Ренбруком и Силберманном и собирался продемонстрировать им удар, как вдруг между ними оказался Хью — никто не видел, как он появился.

— Господин Рам сказал, что я могу ее показать вам! — радостно воскликнул ребенок, протягивая тренеру клюшку весьма странного вида.

Силберманн схватил драйвер.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Хью, откуда у тебя такая?

— Конечно от господина Рама! Он сказал, что короли, принцы и все друзья солнца играли в свое время такими.

Эштон рассмотрел клюшку в свою очередь.

— Ручка отделана чистым золотом, — в волнении заявил он, — и ее украшает настоящая бирюза. Кажется, такие клюшки были найдены в некоторых египетских пирамидах.

— Пирамидах! — воскликнул Хью. — Господин Рам иногда рассказывает мне о них…

— Хью, спрячь эту клюшку, — сказал Карленд, — ибо, если твой отец увидит ее…

— Я больше не боюсь его! — возразил малыш со смехом. — Господин Рам сказал, что если он еще раз тронет меня, то я должен его позвать.

— И тогда? — спросил тренер.

— Господин Рам убьет и сожрет его… Так он сказал мне!..

— Неужели? — позади них раздался пронзительный смешок.

Из-за хижины вышел Джин Клейвер.

— Итак, — произнес он, — мой сын нашел способ удрать из дому, чтобы рассказывать здесь всяческие глупости, украв, не знаю где, драйвер, А кроме того, он уверяет, что попросит какого-то господина Рама убить меня! Я позволил себе подслушать разговор, господа, и кое для кого это будет иметь серьезные последствия. А пока я запрещаю вам вмешиваться — придется отлупить эту маленькую каналью.

— Сами вы каналья! — крикнул Ренбрук.

Джин схватил Хью за шею и яростно потряс его.

— На помощь, господин Рам! — крикнул ребенок.

И тут же на поле обрушился ужас собственной персоной. Какой-то ураган пронесся над хвойной рощицей, деревья согнулись, как хлипкие кустики. Хижина разлетелась в щепы, и воздух сотряс могущественный рык.

Джин Клейвер взлетел на шесть футов от земли, его схватило какое-то невидимое чудовище.

— Господи!.. — завопил Джим Карленд. — Руки… Смотрите, его руки!

Две руки Клейвера взлетели в воздух. Они были оторваны от тела, как ветви дерева под натиском бури, а на газон обрушился красный дождь.

Гольфисты с округлившимися от ужаса глазами следили за кувыркающимся в воздухе искалеченным телом.

От Джина Клейвера осталось немногое — были найдены обрывки пропитанной кровью ткани, один ботинок и обломок черепа с клочком волос.

* * *

— Ренбрук, — сказал Эштон, когда они как-то вдвоем оказались в баре клуб-хауза, — я никогда не видел миссис Клейвер. Мне говорили, что она была прекрасна, а поэт нашел у нее сходство с мифическим персонажем.

— Этим поэтом был гольфист и жених, — печально ответил Ренбрук.

— Действительно, серьезное, а иногда суровое лицо Дороти Десмонд заставляло думать о… — Он стер со лба капли пота и с дрожью в голосе закончил, — …о лице сфинкса.