Мяу - Айдар Табрисович Фартов

Ильдар открыл рот, перебивая от нетерпения.

— А смывы с рук? Салават поднял закладку. Данный факт зафиксирован.

— Зафиксирован. Это верно! Но Салават тут же сбросил монтажную пену, в которой находился наркотик. Практически, не отходя от места. Значит, распространение, и перевозка наркотических средств не производилась. Присовокупить к делу серьёзное обвинение, как целевой — сбыт, следовательнице не удастся. Да, с пальцев сняли смывы. Как известно жировая плёнка и частички ороговевшей кожи человека остаются на поверхности вещей. Но результаты экспертизы показали, что Салават не притрагивался ни к наркотику, ни к монтажной пене.

— Ты опять шутишь, Денис?

— Представь — говорю правду! Не удалось обнаружить ничьих следов. Это могло произойти, если, к слову, Салават надел перчатки?

Ильдар замер.

«Папа, у тебя есть перчатки?

- Сейчас дам! Куда собрался с Ильёй?

- В снежки будем играть. Снеговика катать — руки мёрзнут».

— Опять что-то вспомнил? — встряхнул Денис.

— Сын надел перчатки. Я лично дал пару. Говорил, что мёрзнут руки. Неужели, Салават заранее знал, что перчатки пригодятся?

— Не факт! Может действительно мёрзли руки, ведь молодёжь долго гуляет на улице, а, вероятно, Салаватка уже искал пути отступления, в то же время, не желая вновь поссориться с Ниной, исполняя её прихоти, дабы не показаться трусом?

Денис потопал ногами, согреваясь.

— Допрос закончился?

— И, последнее, Денис?

— Ну, спрашивай? Кажется, наши соколики возвращаются с тортом!

Ильдар глянул вдаль. Действительно, на противоположной стороне улицы, ожидали переключения светофора Салават и Тимофей. Сын бережно придерживал большекруглую лакомую коробку двумя руками.

— Салават собственноручно написал признание! — отчеканил Ильдар.

— Написал, — простодушно кашлянул Денис. — Однако признание Салавата, не подкреплённое доказательными уликами — воздушный пузырь…, шарик, который лопнул на этапе расследования. Схожие дела, как правило, не доходят до суда. Тем не менее, если следователь попадётся шибко ретивый, о котором говорят — неуступчивый карьерист, то соблюдая процессуальное исполнение, том обвинения передают в районные суды. Но не факт, что судья назначит наказание. Судье должны предоставить полнейшую доказательную базу, от которого будет зависеть его конечное решение. Судья, как бы восседает на середине весов, наблюдая, в какую сторону качнётся чаша и чьи доводы окажутся наиболее весомыми. В данном случае перед ним встречаются две силы. Обвинительная и оправдательная. И от накала, напора и её настойчивости зависит, кто воспрянет триумфатором, празднующим победу, а кто останется растоптанным. Сторона гособвинения признает поражение при недостаточности собранных улик. Она опустит руки. Например, при нашем конкретном случае, итог очевиден. Скажу честно, что наша следовательница поняла, что проиграла бой в деле с Салаватом. Все улики растворились. Исчезли. Погасли. В качестве козырного туза, адвокат специально обратит внимание на то обстоятельство, что на обвиняемого, при следствии, оказали давление. Мол, поэтому парень перепугался, сломался и написал то, чего, отродясь, не было. Судьи к подобному аспекту прислушиваются. Они наслышаны, как выбиваются признания в отделах полиции. Только не думай, что во всех отделах полиции случается подобное. Плюс к силе оправдания найдутся замечательные характеристики с места жительства и места учёбы. Салаватка на хорошем счету в институте. Плохишам стипендию не платят. Ещё спасательным и непотопляемым жилетом держит на плаву то, что ранее у Салавата не было судимости. Судьи видят мальчишек, как на рентгене. Они проницательны, что касается характеров наивных мальчишек. Лояльны, к тем простофилям, как Салават! Только не обижайся!

— Ден, ты так говоришь, как будто выступаешь в суде!

Одноклассник засмеялся. Он всколыхнул указательным пальцем чёлку товарища.

— Это слова Вениамина Николаевича следовательнице. Я передал тебе их разговор. Женщина-следовательница признала справедливое поражение. Ей хорошо известен адвокат. Она встречалась с ним в суде. Воочию созерцала, как метко и блестяще он расправляется с доводами обвинения. В пух, и прах распыляет по воздуху усилия обвинителей. Не оставляет камня на камне. Но следовательница не осталась в стороне. Дело переквалифицировали. Теперь в нём новая обвиняемая — Нина. Следовательница получила компенсацию, чтобы не чувствовать себя ущербной. Уверен, что в этот раз дело завершится обвинительным приговором.

— Сколько я должен Вениамину Николаевичу?

— Что ты?! Нисколько. Он ознакомился с материалами дела и признался, что достаточно позвонить и его участие на этом прекратится. Николаевич не отложил звонок в долгий ящик. После разговора следовательница подняла лапки вверх. Адвокат смеялся, так как предположил, что она рьяно и с тройным усердием возьмётся за Нину. Впрочем, там ничего доказывать не надо. Всё на поверхности. Следовательнице повезло — отпразднует победу!

Медленным шагом к ним подошли Тимофей и Салават.

— Пожалуй, я поеду с вами, за Лялей! — предложил Машков, облизываясь на сладкий десерт, — попью чай и поем тортика! Тем более, сегодня пятница! К тому же прекрасный повод. Вытащили Салаватку из ямы! Оставим этот неприятный сюжет в секрете от Ляли. Пусть она останется в неведении.

— Наша мужская тайна! — Ильдар прижал палец к губам, — В гости-милости просим! Беда, слава Аллаху, отступила!

Салават засиял счастливой мальчишеской улыбкой.

— Спасибо, дядя Денис!

— Денис, со следовательницей мне понятно! — хмыкнул Ильдар, — не жалею, что она осталась с носом. Получила, по справедливости. Надо лучше разбираться в людях. Но есть ещё один человек, который мне несимпатичен. Рад, что тоже оставили его в дураках…, хотя ни разу его не видел. Понимаю, что и он не знает обо мне. Но, приятно осознавать. Правда восторжествовала! Ему не удалось упечь Салаватку за решётку.

— О ком ты говоришь? — полюбопытствовал Машков.

— Как о ком? — саркастически скривил губы Ильдар. — О Кузнечикове Т.П. Бравый правопорядковый служитель! Любитель строчить липовые доносы. Отправил на трое суток сына и обрадовался, что поймал сбытчика — наркомана! Тьфу! Наверное, уже доложил руководству о том, что цапнул шайку распространителей?

Возникла неловкая пауза, во время которой Ильдару показалось, что Денис покраснел. Отец непонимающе уставился на присутствующих.

— Пожалуй, давно надо было представить моего, а нынче нашего общего друга! — Денис почесал кончик носа. Он повернулся к Тимофею, затем к Ильдару и Салавату, — Тимофей Петрович. Кузнечиков.

Ильдар был готов провалиться от стыда. Так незаслуженно и грубо обозвать незнакомого человека, который задержал Нину, раскрутил клубок хитросплетений, отбросил топь клеветы от сына. Наконец, подарил освобождение.

— А я думал, что ошибаюсь! Померещилось, — застенчиво улыбнулся Салават. — Лицо знакомое, но не поверил, что это Вы! Думал, просто похож!

Тимофей звонко рассмеялся.