В сумерках близкой весны - Ирина Берсенёва

В Ольге сидела уверенность, что тут напрямую замешаны Анна и Наталья. Это их идея и их план. Она переживала и боялась, что отец с ними заодно и был в курсе этого грязного дела. Алкоголь превратил его в бесчувственное, равнодушное животное. Куда Наталья, туда и он идёт, словно бык на заклание. Ольга злилась и была обижена на отца. Но ей не хотелось, чтобы он опустился до того, чтобы мальчишке портить жизнь! Они ничего про него не знали! Евгений и Ундюгерь жили уединённо! И как Ольга поверила тому, что Наталья принимала искреннее участие в жизни мальчика? Это ложь! Грязная ложь!

Ольга ушла в свою комнату, плотно притворила за собой дверь. Забралась под одеяло и тяжело вздохнула. Часы показывали половину второго ночи. Но пальцы вновь потянулись к телефону и набрали знакомый номер. Только бы взял трубку!

– Ты звонишь, чтобы пожелать мне спокойной ночи? Я ещё сыграю пару партий в бильярд и поеду домой.

– Серёж, твоя мама ничего не рассказывала про драку в школе? Это случилось, возможно, в сентябре или октябре… точно не скажу. Но история получилась неприятная и громкая, даже в интернет-газете о ней писали.– после короткого сухого приветствия торопливо заговорила Ольга.

– Женщина, ты явно сошла с ума. – Сергей вмиг стал серьёзен. – Но ради тебя я готов припомнить, что такая история имеет место быть.

– Я знаю, что избили парня и вызвали родителей. Ты не знаешь, кто мог бы этих родителей вызывать? Классная руководительница? Мама что-то рассказывала об этом? Серёж, только вспоминай поподробней!

– Почему я должен что-то вспоминать? Хороший вопрос. Как раз девочка была из маминого класса. Но больше я ничего не знаю, не прислушивался. Мне, если честно, совсем не интересно. Обычная драка из-за девчонки. Все дерутся в этом возрасте.

– Ты говоришь, что не прислушивался! А с кем мама обсуждала эту историю?

– Кажется с секретаршей. Она часто звонила.

– А что за дело до этого секретарше? Она же не классный руководитель.

– Что за тон, детка? Секретарша, между прочим, отличная тётка! Очень милая и симпатичная для своего возраста.

– По-моему, это не её дело. К тому же она совершила серьёзную ошибку, позвонила не родителям пострадавшего мальчика, а его дальним родственникам.

– Не знаю. Может быть ты права. Мне нужно идти, партия начинается через минуту. Я пока не разобрался, что у тебя за интерес, но послушай меня, малышка! Зинаида отличная женщина! Маме она нравится, как человек и как профессионал своего дела.

– Ну, раз твоей маме нравится! Я просто спросила.

– Оль, не начинай, ладно? Мне действительно надо идти. Позвоню на днях, обещаю.

Разговор оборвался.

Ольга пожала плечами. Ей ничего не говорило имя Зинаида. Но она была потрясена тем, сколько людей приняли участие в этом деле. Ольга попыталась уснуть, но мысли не давали покоя. Она выбралась из кровати и вернулась на кухню, сделала себе кофе. Достала из шкафа пакет с шоколадным печеньем и стала есть. Задумалась и ужаснулась той невероятной грязи, которая была вокруг Антона Обидина. Родители не понимали, иначе обязательно вмешались бы. В этом Ольга не сомневалась.

Откуда взялась в тот день Наталья? И почему преследовала Антона, а не Евгения, например? Отчего не поделилась с сыном о своих подозрениях? Или делилась, а он не стал слушать?

Печенье медленно убывало из пакета, кофе остывал на столе, а Ольга пыталась понять, что происходило вокруг парня.

Зина. Секретарша Зинаида, которая часто звонит маме Сергея.

Кровь бросилась Ольге в лицо, залила шею. Как свист железной арматуры, прозвучали в голове эти слова. Она подавила в душе бешенную истерику, прикрывая рот ладонью в безжалостном озарении.

Зина! Зиночка! Зиночка Муравьёва!

Чашка с кофе полетела на пол и разбилась вдребезги. Ольга сшибла её неловким движением. Печенье просыпалось и раскрошилось. В голове закрались сомнения, но тело уже билось в истерическом припадке. Зиночка Муравьёва! Лучшая подруга Натальи Обидиной!

Часть 3

1.

Сегодня в три часа утра умер тренер местной футбольной команды. Ему было шестьдесят лет. В четыре часа умерла бабушка, которая торговала семечками на углу пятиэтажного дома, восемьдесят четыре года. Тяжёлая смена. Всегда тяжело, когда умирают люди. К этому трудно привыкнуть. Но привыкаешь. Ко всему привыкаешь. Приходишь на следующую смену и уже не думаешь о тех, кто умер совсем недавно. На их кроватях лежат другие люди со своими нерешёнными проблемами. Кто-то читает книги, кто-то сидит в телефоне, кто-то спит. Но они внимательно смотрят ей в глаза, когда она приходит осматривать их, боятся, пытаются что-то выяснить.

Анжела пришла со смены в восемь утра и, не завтракая, легла спать. Она не знала, дома ли дочь. Не было сил заглянуть в соседнюю комнату или просто окликнуть. Со дня похорон Евгения Обидина прошло несколько дней, дочь с тех пора сама не своя. Анжела замечает её нервозность. Но сейчас надо отдыхать, потому что голова совершенно не соображает. Отключила телефон и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Проснулась словно от толчка. Посмотрела на часы, половина первого. В квартире тишина, значит, Оли нет дома. Включила телефон, проверила наличие смс, ещё полчаса провалялась в постели, глядя в потолок. Хотелось поехать на море, полежать на пляже, поесть шашлыка. Анжела тяжело вздохнула, поднялась с кровати, аккуратно застелила её тёмно-синим бархатным покрывалом, купленным во времена совместной жизни с Маратом, и пошла умываться. Приняла душ, расчесала волосы и почувствовала себя лучше. На кухне чисто, но еле заметно пахнет сигаретным дымом. Дрянная девчонка курила!

Анжела распахнула окно и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Как хорошо! Пахнет талым снегом и вербой. Солнце совсем яркое, такое бывает только в конце февраля. Можно загорать, если подставить лицо под ослепительные лучи. Громко закаркали вороны, кружась над мусорными контейнерами, набитыми под завязку. Улыбка пропала с лица Анжелы. Она захлопнула окно.

Чайник закипел одновременно с приходом гостей. Анжела сделала себе кофе, добавила в него молока и села завтракать, осторожно прислушиваясь к голосу дочери. Кто там с ней?

– Мама!

Ольга ворвалась на кухню, как торнадо. Волосы растрепались, дублёнка распахнута.

– Мама! Нам надо поговорить!

Анжеле не хотелось шума и разговоров. После завтрака она рассчитывала почитать книгу, а затем снова поспать. Ольга скрылась за дверью, и в прихожей послышались приглушённые голоса, шорох снимаемой одежды и хлопанье дверцей шкафа. Анжела не знала, с кем та разговаривает. Она почти допила кофе, когда Ольга снова появилась