Русский Амстердам (сборник) - Андрей Сергеевич Десницкий

– Кражу, блин! Пусти!

– Кому не докажу? – тупил Андроныч.

– Ментам!

– А, – рассмеялся Андроныч, – так ты что, решил, мы тебя в ментовку поведем?

– Наи-ивный, – присвистнул его собеседник.

И тут Дюха заголосил визгливо, по-бабьи, неразборчиво, и только ясно было, что просил мужиков оставить его в покое и что непорядок это, невинного человека вот так…

– Опаньки. – Грубая квадратная ладонь извлекла из кармана куртки пачку «франклинов», ту самую, и другая ладонь, увидев, как дернулся Дюха, мягко, но уверенно ткнула его под ребра, так что ноги сами подкосились и в боку разлилась пульсирующая боль.

– Мужики, да вы что, это ж мои, ну возьмите себе… ну половину, ну…

– Не твои это, – уверенно сказал собеседник Андроныча. – Мамаша, ста баксов за ущерб хватит?

– Ой, сынки, спасибо, век буду Бога молить, как зовут-то…

– Неважно, – отмахнулся собеседник, – ты иди, мать, у нас тут еще разговор есть…

Дюха услышал удаляющиеся бабкины шаги и почувствовал, как мокро и тепло стало ногам, как запахло мочой, и понял, что пахнет от него самого.

– Боишься? Это правильно, – уверенно пророкотал Андроныч и вдруг перехватил его ладонь, словно собирался снимать с нее мерку. – Пальчики, ишь какие пальчики… на скрипке бы тебе играть.

– Ну да, инструмент его главный, – отозвался собеседник.

А Дюха уже просто выл, выл неразборчиво, но отчаянно, изо всех сил, и надеялся, что кто-то услышит, прибежит, спасет…

Вой почти что и заглушил хруст переломанных косточек.

А бабулька без долгих разговоров вернулась в метро, опасливо шагнула в стеклянную будку обменника и протянула «франклина» в окошко, прижимая к себе порезанный ридикюль.

За квартиру платить уговаривались баксами, а последний гонорар выдали рублями, так что по дороге домой Игорю пришлось зайти в обменник. Как раз сегодня хозяйка собиралась заглянуть, и недоставало одной сотни. Новенькие российские купюры легли в железный ящик, скрылись в недрах обменного ларька, и вскоре ящик вынырнул к нему снова, на сей раз с улыбающимся Бенджамином Франклином. Игорь собирался уже было отправить его в бумажник, но вспомнил, как несколько дней назад разглядывал такую же физиономию, пакуя вещи перед командировкой, и невольно скользнул глазами по номеру…

– Девушка, откуда это у вас?!

– Что откуда?

– Купюра эта?

– А чем она вам не нравится?

– Да всем нравится, только… только я ее обронил за пару тысяч километров отсюда!

Обменная девушка скользнула по нему тяжелым взглядом, и рука под столом уже явно тянулась к какой-то кнопке. Еще бы, на наркомана похож, подумал Игорь.

– Вы обронили, другой подобрал. Не задерживайте, пожалуйста! – строго сказала она.

– Ну ты даешь, старик! – выдохнул Игорь, отходя от киоска. – Как ты назад-то добрался? Подожди, подожди, я ведь ту книгу… ну да, все сходится. Там и выбросил. Во дела!

Несколько прохожих недоуменно обернулись на парня, разговаривавшего с Бенджамином. Не принято такое в наших краях, и в его краях тоже, наверное, не принято. Но Бенджамин только молчал и улыбался, ибо все самое важное уже сказано и написано, а что повидал он во время своего путешествия, Игорю он поведать никак не мог, даже если бы и хотел. Игорь вряд ли бы его понял.

Москва – Душанбе, март – апрель 2006

Банная ночь

Машина еле тащилась по забитому шоссе, словно превратилась в детский педальный автомобильчик: газ – тормоз, газ – тормоз… Откуда, почему их столько? Ведь суббота, вроде неоткуда. И долго ли еще так тащиться? Наконец, за крышами автомобилей, шедших впереди, мелькнули синие проблески милицейских огней. Авария, все понятно.

Широкий поток Новорижского шоссе превращался в ручеек, по одной, медленно, объезжал две искореженные легковушки, и «скорую», и милицию. А с земли как раз поднимали человеческое тело – забинтованное, окровавленное, оно, кажется, шевелилось. А главное, обращались с ним осторожно, как с живым. Значит, еще ничего.

– Ох… Митя, видишь, вон там какая сосна?

– Где, где, мама?

– Ну вон же, там…

Молодец Ленка, отвлекает. Нечего ребенку на кровищу эту смотреть, еще наглядится, будет время… Он ведь у них впечатлительный. И тут же мелькнула мелкая, подлая мысль: «Ну вот, пробка кончилась, теперь шоссе будет пустым, может, еще и в баньку успеем».

– В баню-то успеем? – Ленка словно прочла его мысли.

– Да наверное, если так и дальше… должны успеть.

– Да, теперь-то быстро поедем. Вот же не приведи Господи…

– Мам, а где сосна? – встрял с заднего сиденья мелкий.

– Да все, проехали уже. А в баню с нами пойдешь?

– Пойду!

Правильно. С малолетства приобщать надо к традициям.

– Пап, а там машина что, сломалась?

– Ага, сломалась.

– А что у нее сломалось?

– Не знаю точно. Наверное, врезалась в другую машину.

– Их теперь будут чинить, да?

– Ага.

– А кто за ремонт заплатит?

Вот современные дети! А что, правильно. Деньги – часть нашей жизни, стесняться тут нечего.

– А за ремонт заплатит страховая компания. Теперь все машины застрахованы, мы платим компании небольшую сумму каждый год, а если авария – она платит за ремонт.

– Здорово! – удовлетворился Митька. – Сказку поставь?

Сунули в магнитофон кассету, и переливчатый, артистический, знакомый по детским пластинкам голос стал рассказывать про Карлика Носа, потом про Маленького Мука… Долгая дорога, ребенку скучно.

А еще километров через полтораста, где давно уже кончилось роскошное Новорижское-Нуворишское и начались колдобины Тверской области, по одному ряду в каждую сторону, – новое развлечение. Военная колонна. И такую поди обгони! И по правилам нельзя, да и в самом деле не втиснуться. Приходится плестись в хвосте с надеждой, что, может, свернут куда… Непривычно, ох как непривычно джипу плестись за грузовиком!

На самом деле Володе и джип был непривычен, куплен всего год назад. И было ему уже пятнадцать лет, и стоил он вовсе не столько, сколько джипу положено, а вот статус поднимал. И на дороге его теперь пропускали легко, словно висел перед ним в воздухе волшебный знак приоритета. Да нет, конечно, Володя не был крутым, так, мелкий бизнес, просто народ у нас пуганый, привык атрибутику уважать. В прежние годы черная «Волга», теперь джип, а суть мало изменилась.

– Что, так и придется плестись? – почти ласково, с участием спросила Ленка, и сразу вспомнилась и баня, и ребята, и вот из-за такой колонны… Да что он, в самом деле, сам забыл, на чем едет?

– Нет, погоди. Обочину только найду поудобнее.

Обочина нужна сухая, ровная, надежная, да вот и она. Включил полный привод, мигнул последнему грузовику фарами, взревел движком – и правый обгон