История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

– У тебя прямо комплекс отличницы, – улыбнулась я.

– Да-да… Но потом и у меня наконец-то появилась подружка. Очень симпатичная, старше меня, и, наверное, на это я и купился. Мы встречались, ходили в кино, целовались.

– Ух ты, значит, ты все-таки в курсе, как это делается, – съязвила я.

– Ты не понимаешь, чего мне стоит все это тебе рассказывать?

Он и правда очень волновался, даже побледнел, а на щеках выступили красные пятна.

– Извини. – Я уже не знала, чего и ожидать.

– Однажды я провожал ее домой, мы долго стояли в подъезде, целовались. А перед этим были у друга на дне рождения и выпили немного, совсем чуть-чуть, но для храбрости хватило. Мы целовались, а потом она взяла мою руку и положила ее, нет, даже не так, она взяла и просто засунула ее к себе… – Он замолчал, а я едва сдерживала смех, настолько он был милым в этот момент. Взрослый мужчина, который так аккуратно подбирал слова, рассказывая о своем первом сексе. По крайней мере такой развязки я ожидала. – К себе…

– Под блузку, – подсказала я.

Он покачал головой.

– В лифчик? – Я сделала испуганное лицо.

Он снова покачал головой.

– Ого! Неужели в трусики?!

Он кивнул и замолчал. Потом достал новую сигарету и закурил.

– Марк… – Я взяла его за локоть. – Ты что, правда нервничаешь? Ну что такого могло оказаться в трусах у пятнадцатилетней девочки, о чем я не могу догадаться? Медвежий капкан? Мы же взрослые люди! Что за ерунда, честное слово! Просто подростковая история, какие случаются у всех. Что там у вас произошло?

Он помолчал.

– Наверное, ты будешь смеяться. Но эта история так отпечаталась у меня в голове, что теперь мне бывает очень сложно, когда отношения только начинаются. Я все время жду какого-то подвоха, не могу расслабиться.

– Господи, в чем было дело? Говори уже, наконец.

– В общем, когда моя рука оказалась там, то я… Понимаешь, я этого не ожидал. Там у нее было так… мокро… И мне вдруг стало так противно, что я рванул бегом из подъезда на улицу, и меня вырвало…

– Ты так сильно испугался?

– Я испугался, да, я вообще был жутко брезгливый, и мне никто не говорил про то, что там может быть так мокро и гадко. А я… в общем, был впечатлительный мальчик… Да еще перед этим мы выпили, а алкоголь был мне тоже в новинку. Одно к одному. Я стоял там во дворе под фонарем, и меня прямо выворачивало наизнанку, а потом я посмотрел на руку, а она была в крови… Я чуть сознание не потерял. Представляешь? – Я думала, он заплачет, такой у него был вид. – Только не смейся, пожалуйста. Хотя, конечно, это смешно. С тех пор уже прошло почти пятнадцать лет, но весь этот стыд так засел у меня в голове.

– Так сходил бы к психологу. Мало ли, какие с людьми случаются детские травмы. У тебя ведь потом были отношения с девушками? И секс? Секс у тебя был?

– Конечно, был, – отмахнулся он. – Не нужен мне никакой психолог, еще скажи, психиатр! Просто, когда все только начинается, и я еще волнуюсь от новизны отношений, от неуверенности, то у меня включается какой-то тормоз внутри, и я… Мне просто надо привыкнуть. Пойми меня, пожалуйста. Да, у меня такая странность.

– Тс-с-с… – Я приложила палец к его губам. – Можешь привыкать, сколько понадобится. Я обещаю тебе, что никогда не буду совать твои руки никуда, куда бы тебе не хотелось, и всегда буду предупреждать, что у меня месячные. И прости, что я спросила. Но я все равно рада, что ты мне рассказал.

Мы вместе приготовили ужин, а потом сидели в гостиной и смотрели какой-то фильм. С ним мне было не страшно. Я забралась на диван с ногами и положила голову Марку на колени, он стал тихо гладить мои волосы, а потом вдруг наклонился и коснулся губами моих губ. Губы у него были прохладные и очень мягкие.

– Ты же не любишь целоваться.

– Не люблю, – он покачал головой. – Но с тобой это совсем по-другому. С тобой оно того стоит. Когда я целую тебя, у тебя такие глаза. Я давно хотел тебе это сказать, какие у тебя глаза. Как у маленькой девочки… Испуганной маленькой девочки…

Глава двадцать пятая

– Вы никогда не были в этом доме.

– Разумеется.

– Вы никогда не видели меня, не знаете моего имени, у вас нет ни телефона, ни адреса.

– Конечно, конечно! Я все сотру и выброшу. – Полный лысый мужчина вытер пот со лба большим носовым платком в синюю клетку.

– Вы хотели еще что-то спросить?

– Да-да. Это ведь правда, что в организме совсем не остается следов?

– Да, никаких.

– Надо же… Вы и правда гениальный мастер… Это такая удача!

– Погодите радоваться. Я еще не сказал «да». Я должен точно знать, насколько серьезная вам грозит опасность. Что именно с вами произошло? Рассказывайте. И я очень советую вам быть убедительным.

– Я все расскажу, я скажу вам всю правду, я не собираюсь вас обманывать!

– У вас это и не получится, – отозвался Аптекарь из своего кресла. В камине трещал огонь, и блики теплого пламени скользили по лицам. – Вы уже отпили моего чая. После него никто не врет.

– Вы подлили мне сыворотки правды?

– Сыворотка правды – довольно кустарная и грубая формула, от нее бросает в пот, темнеет в глазах, в общем, масса неприятных ощущений. Мои капли никто не чувствует. А действуют они намного надежнее.

– Как интересно, – оживился директор музея изящных искусств, который сидел на краешке кресла, нервно сжимая в потной ладони маленький прямоугольник с напечатанным словом «Аптекарь». – А нельзя ли приобрести у вас и эти капли? Иногда они могут быть крайне полезными. Я бы раздавал их перед собранием всем сотрудникам.

– Мне кажется, мы отошли от темы. – Аптекарь никак не отреагировал на шутку или не понял, что Лунц пытался шутить. – Вы здесь ради другого. Кстати, вас предупредили о цене?

Видимо, эти капли все-таки действовали. Господин Лунц вдруг почувствовал чудовищную усталость, и ему, как никогда и никому раньше, захотелось рассказать этому странному человеку обо всем, что с ним случилось, и о том, что он готов был заплатить любые деньги, отдать все, лишь бы этот