Всё, что мы потеряли - Элис Келлен

Я лег рядом с ней и обнял ее. Она снова проснулась и повернулась, положив голову мне на грудь. Я не двигался минуты, часы, даже не знаю сколько, гладил ее по волосам и смотрел в потолок, убеждая себя в том, что это правда, что моя жизнь изменится. Иногда риск стоит того. Иногда…

Стук. Стук в дверь. Я открыл глаза.

Черт, черт, черт. Лея обнимала меня. Я потряс ее, пытаясь разбудить, и с третьего раза у меня получилось. Она смущенно посмотрела на меня, все еще сонная.

— Вставай! Сейчас же. Быстро! — Она поняла, что я хочу от нее. — Бегом в душ.

Я мысленно подготовился и открыл дверь, но все было бессмысленно, потому что у меня скрутило живот при виде улыбавшегося Оливера. Я пропустил его внутрь. Он выглядел довольным, зашел на кухню и приготовил себе кофе.

— Что это у вас тут? — спросил он.

— Мы проспали.

— Почему? — Он поискал сахар.

— Поздно вернулись. Мы ездили в Брисбен, я разве тебе не говорил? — Я почесал подбородок, но убрал руки, осознав, что так делают вруны: трогают лицо, много жестикулируют. Меня обуревали параноидальные мысли. — Мы заехали в университет и в художественную галерею. — «А затем я довел Лею до оргазма в туалете местного бара в качестве завершения дня, как вишенка на торте».

— И правда. И как прошло?

— Хорошо. — Лея показалась на кухне.

— Как тебе университет?

— Интересно. — Она встала на цыпочки, чтобы поцеловать брата в щеку, и он ее обнял, пока она не сбежала. — Мне нужно собрать чемодан.

— Ты еще не готова? Ты прикалываешься? Я мчу прямо из аэропорта, и мне нужно принять душ, или я мутирую во что-нибудь.

— Вчера я не успела. Я недолго.

Лея скрылась в своей комнате, и я с трудом сохранял спокойствие, хотя чувствовал, что меня вот-вот хватит инфаркт. Оливер облокотился на столешницу, а я соединил два последних оставшихся нейрона и приготовил кофе, в котором нуждался сейчас как никогда.

— Как дела в Брисбене?

— Так же, как и всегда. Мало что поменялось.

— И куда вы ходили?

— Мы поужинали в «Гетта Бургер».

— Он все еще открыт? — Оливер оживился. — Какие воспоминания! Никогда не забуду, как мы напились и пытались проникнуть на кухню. Хозяин был милым.

— Не знаю, такой же он еще или нет…

— Да уж. А кампус? Все то же самое?

— Более или менее. Как ты?

— Хорошо. Спокойный месяц.

— Ну у тебя есть преимущество спать с начальницей.

Оливер хотел стукнуть меня в плечо, но я увернулся и через секунду почувствовал, что между нами все снова как раньше. Как только Лея вышла из комнаты с чемоданом, это ощущение испарилось. Оливер подошел к ней и забрал чемодан.

Я открыл дверь и облокотился на косяк. Оливер уже шел к машине, когда я поцеловал Лею в щеку. Поцелуй продлился на несколько секунд дольше, чем обычно. Лея посмотрела, недоумевая, развернулась и ушла.

Я закрыл дверь, привалился к стене и потер лицо.

Я попытался окунуться в рутину, чтобы не думать слишком много. Серфинг до изнеможения, затем работа. Уже вечером я понял, что готов лезть на стену от прокручивания мыслей, и пошел прогуляться. В Кавванбе я выпил пару бокалов пива с Томом, Гэвином и Джейком, слушал их внимательно, чтобы заглушить свои мысли. Ранним утром ко мне подошла Мэдисон и спросила, подожду ли я, пока она закроет бар, но я покачал головой, взял ключи со стола и вернулся домой пешком.

Не знаю, почему я это сделал, как и не знал в прошлый раз, но я зашел в комнату Леи. Меня обдало жаром. На кровати лежал блокнот для рисования, который так заинтриговал меня месяц назад. И рядом холст. Я подумал, что Лея рисовала на нем в тот день, когда не показала мне, когда заявила, что он принадлежит ей.

Два силуэта, два рта, две пары губ.

Поцелуй. Наш. Запечатленный навсегда.

Я задержал дыхание, пока садился на кровать, опираясь спиной на деревянный подголовник кровати. Я пролистал блокнот. Со страниц веяло Леей. Злость, боль, надежда, мечта. Я провел пальцем по контурам некоторых рисунков углем. У всех меланхолические нотки, даже те, которые представляли собой губы, дыхание, руки, едва касающиеся друг друга.

Теперь я увидел ее по-настоящему обнаженной и мог думать только о том, что у любви вкус клубники, ей девятнадцать лет и у нее глаза цвета моря.

Я лежала в кровати с закрытыми глазами и вспоминала тот поцелуй. Его мягкие губы, пышущие желанием, горячий рот, руки, которые трогали мое тело и прижимали меня к себе. Он был красный, и зеленый, и синий. Учащенное дыхание, его вкус, сиплый и сексуальный голос мне на ухо. И вот там рождались циан, маджента и желтый. Мы идеальное сочетание: что-то кажется хаотичным, но внезапно один поцелуй ставит все на свои места, и плевать, что у меня грозовое небо, а у него ясное.

В итоге мы были белыми. Мы.

Я провел всю неделю взаперти дома, работал, пытался войти в привычный ритм, который соблюдал полгода назад, до того как она появилась в этом доме и все изменилось навсегда. В общем, я доделал большинство заказов, но, когда Оливер позвонил в пятницу вечером и пригласил в бар, сказал, что плохо себя чувствую. Я чертов трус? Возможно. Но признаться ему в том, что происходило, не лучший вариант, конечно, если я не хотел расстаться с жизнью.

И был еще вариант.

Не идти дальше. Остановить это все.

Но я не мог. Я мог бы попытаться, если бы не жил с ней, если бы она мне не нравилась с каждым днем все больше, если бы так не нуждался в ней. Потому что рассвет без Леи терял свое очарование, а ночи без нее на террасе казались холодными и одинокими.

В субботу я позвонил отцу.

Я