Может быть, однажды - Дебби Джонсон

– Поддерживала, но недолго, – кивает она. – Он ведь не сбежал в никуда, Джо не такой. Время от времени он звонил, спрашивал, как я себя чувствую, справлялся о Джейми, хотел знать, как дела с рестораном и с Дэном… Он жил тогда в Лондоне, подробностей я не знаю. Однако номер телефона, который он мне оставил, перестал отвечать на звонки приблизительно в 2008 году. Это случилось после того, как я сообщила ему, что мы с Дэном стали встречаться, как положено, и несколько лет я все думала…

– Что из-за этого Джо и перестал звонить?

– Да. Пальцем в небо, конечно, я понимаю. И теперь уверена, что ошибалась. Джо был искренне за меня рад. Может быть, даже вздохнул с облегчением. Я попыталась его отыскать, чтобы пригласить на свадьбу, но почти ничего не узнала. Если хотите, я с радостью передам вам все, что выяснила о его жизни в Лондоне.

Я подтверждаю, что мы будем рады любой информации, и на некоторое время воцаряется неловкая тишина. Нас связывает только Джо, и о том, что было с ним в 2008 году, нам известно больше, чем Джеральдине. Именно тогда Белинда увидела меня с матерью в магазине и рассказала об этом Джо.

Не знаю, жила ли в нем надежда, ждал ли Джо, что, выздоровев, я вернусь к нему, но стоило ему узнать обо мне от Белинды, все изменилось. Номер телефона, который Джо оставил Джеральдине и Белинде, тот самый номер, который он указывал в письмах ко мне и по которому я уже пыталась дозвониться, почти задыхаясь от страха, что Джо возьмет трубку, отключили от сети. Джо и сам, похоже, отключился от прошлого.

– Джеральдина, я уверена, что Джо был бы очень рад за вас, – говорю я, пока Джеральдина неуклюже усаживается поудобнее на диване. – Он был бы очень и очень рад вашему счастью. И счастлив увидеть Джейми взрослым, узнать, чего он добился. Джо гордился бы Джейми.

– Хотелось бы верить, что вы правы. Но… что вы собираетесь делать дальше? И почему только сейчас решили его отыскать… простите за любопытство.

– Это долгая и печальная история, – отвечаю я, качая головой. – История о людях, которые считали, что лучше знают, как поступить, и ошиблись. Надеюсь, что мы отыщем Джо, и я расскажу ему о вас.

– Да, пожалуйста, расскажите. Я бы очень хотела однажды снова его увидеть… поблагодарить за все, что он для меня сделал. Ну, да это все в будущем. Вернемся к настоящему. Где вы остановились?

Мы сообщаем название маленькой гостиницы, и Джеральдина недовольной гримаской подтверждает наши подозрения – мы ухитрились снять комнату в худшей гостинице во всей южной Англии.

– Как… неудачно сложилось. Не хотите ли переночевать здесь? Вагончик, в котором мы жили, в полном порядке. Стоит в саду, за деревьями. Джейми жил в нем, когда на него находило мятежное настроение, ну и… Я просто не захотела расставаться с этим маленьким домом. Он напоминает мне о лучших и о худших временах моей жизни.

Белинда и Майкл смотрят на меня, предлагая принять решение, и, поразмыслив, я нахожу ответ.

Когда они уезжают, пообещав вернуться за мной на следующее утро, Джеральдина, прихватив постельные принадлежности, мыло, полотенца и фонарь, показывает мне дорогу к старому вагончику – мы бредем в темноте через поляну с луговыми цветами, пробираемся сквозь заросли молодых дубов и кустов орешника. Там, в укромном лесистом уголке, прячется потрепанный вагончик. Джейми и его разукрасил яркими оттенками желтого, синего и зеленого, что видно даже при свете фонаря.

– Это океан, – поясняет Джеральдина, открывая дверь и приглашая меня внутрь. – Джейми ищет новые способы изобразить море. Я даже думала, что он собирается стать моряком…

Я медленно оглядываю мебель с выцветшей, но чистой обивкой, складной столик и кухню, на которой давно никто не готовил. Обняв меня, насколько получается дотянуться, Джеральдина говорит:

– Вон там была его комната. Как я рада наконец встретиться с вами, Джесс! Я как будто нашла потерянную половинку Джо. Жаль, что мне не удалось познакомиться с Грейси.

Помахав ей на прощанье, я молча сижу при свете фонаря. Вокруг тихо, насколько может быть тихо в ночном лесу, где бродят дикие животные, – долетает сюда и шелест волн. В этой тишине я пытаюсь представить, как здесь жил Джо.

Смотрю на фотографию – копию той, что висит в пабе, – и воображаю, как Джо жил в Корнуолле. А потом вспоминаю, как жила сама в те годы, дома. Мы оба были одиноки, каждый по-своему.

Вдруг вспоминаются записки в конвертах, которые я всегда ношу с собой. «Скорая помощь» от доктора Джо.

Отыскав бледно-розовый конверт с надписью «Прочти меня, когда станет одиноко», я открываю его и направляю луч света от фонаря на листок.

«Помнишь, как я заболел, мы тогда только познакомились, и месяца не прошло? Подцепил грипп. Я спал в машине, и ты принесла мне термос с чаем, мед, и лимон, и влажные салфетки, которые специально остудила в морозилке. Я все помню. В тот раз мне впервые в жизни не было одиноко. Впервые я почувствовал, что меня любят. Это было чудо, и пришло оно, когда я его меньше всего ждал. Если тебе одиноко, помни вот о чем: во-первых, я всегда буду любить тебя и Грейси, и нам повезло пожить вместе, пусть и совсем недолго – некоторые за всю жизнь так и не узнают таких чудес. И во-вторых, волшебство приходит неизвестно откуда, когда его меньше всего ждешь. Не будь одинока. Смотри в будущее с надеждой».

Убирая листок в розовое гнездышко конверта, я вспоминаю те дни. Как Джо не хотел, чтобы я сидела с ним в машине, опасаясь меня заразить. И как мне все опасности были безразличны. Как он смотрел на меня печальными карими глазами, пока я гладила его по голове и придерживала чашку, из которой он пил чай. Он словно не верил своим глазам, не верил, что кто-то может быть к нему так добр.

Не выпуская из рук конверта, я направляюсь в комнату, где когда-то жил Джо.

Опускаю взгляд на аккуратно застеленную кровать, на которой он спал. Конечно, простыни и наволочки с тех пор постирали много раз. И я знаю, что на этой кровати наверняка спали Джейми, его друзья и просто гости. Знаю, что Джо давно отсюда уехал.

Однако каким-то чудом, скользнув под одеяло