Притворись бабочкой - Тория Дрим

Лэйн говорит правду. Мне становится безумно стыдно. Ко мне приходит переосмысление многих вещей, которые я бы никогда не поняла без помощи Кеннета. Чувствую стыд за саму себя.

Лэйн скидывает майку и будто готовится идти в море. Я непонятливо оглядываю его, не решаясь задать вопрос.

– Мне нужно охладиться. Немедленно, – бросает он, оборачиваясь.

В момент я отбрасываю страх. Делаю то, что твердит сердце. Полностью доверяюсь Кеннету, как и он мне пару минут назад.

– Ты все еще стесняешься своего тела, Джи? Все еще ненавидишь растяжки? – Он добивает мою психику. Я сдаюсь.

Кеннет подает мне руку, и я отчаянно за нее хватаюсь. Мы бежим в море, оставляя позади себя лишь мощные брызги.

– Она бы стала известной, я верил в нее всегда, – договаривает с болью в глазах Лэйн. – Мы бы гордились ею.

– Вы ненавидите отца с Ванессой, потому что он причастен к смерти Аннели? – Я дрожу, когда дохожу до самого трепещущего вопроса.

Лэйн кидается в воду и ныряет с головой. Я проделываю это следом за ним, не обращая внимания на то, что не сняла одежду. Она полностью промокает, но я продолжаю плыть.

– Мы ненавидим его за то, что он угробил Аннели, а теперь пытается сделать это с нами, – шепчет Лэйн, подплывая ближе ко мне.

Он притягивает меня за бедра к себе, и я лишь приоткрываю рот, чтобы ответить, но не успеваю, поскольку в следующий момент Лэйн уходит глубоко под воду.

Закат пылает ярко-красным. Я думаю, это знак свыше. Сегодняшний день навсегда останется днем самого сильного откровения. Днем, когда я окончательно пропала в другом человеке.

– Пообещай, что примешь себя, Джитта.

– Таких обещаний не дают, Лэйн.

– Ошибаешься.

– Это еще почему?

– Потому что рядом с тобой оказался я.

Мы одновременно поворачиваем головы к алому зареву и, держась на плаву, взглядами выражаем свое восхищение.

– Это Аннели подарила нам закат, – шепчу я Лэйну на ухо.

– Спасибо. Мне стало легче.

Глава 26

Позволь мне зайти дальше

Одежда прилипла к телу, и мне стало зябко. Поднялся ветер, раскачивая пальмы вокруг. Я гляжу на Кеннета, который, обняв колени, в абсолютном спокойствии сидит на песке. Мне кажется, он дошел до точки невозврата – отпустил Аннели и смирился с утратой, приняв самое болезненное решение в его жизни. Он больше не скитается в своих мыслях в поисках ответов. Он их нашел, и теперь ярким пламенем они озаряют дальнейший путь.

– Расскажи, как ты сюда попал, – прошу я Лэйна.

Он оборачивается на мои слова, и его взгляд падает на мою прилипшую к телу майку. Мне очень неловко, и я скрещиваю руки, прикрывая живот. Как назло, майка белая, а теперь еще и прозрачная. Я уже давно пожалела, что надела именно ее, но сейчас мне просто необходимо как-то выйти из положения.

– Убери руки, Джи. – Его слова пронзают самое сердце.

– Что?

Я теряюсь, поскольку слышу совсем не привычную просьбу. Чего Лэйн добивается?

– Ты все слышала. Я попросил убрать руки и перестать стесняться.

Кеннет облизывает губы и зачесывает рукой свои кудри назад. Признаться, невысушенные волосы Лэйна превращают меня в безвольную лужицу: я бы бесконечно трепала эти кудряшки, будь у меня такая возможность. Они помогают дополнить образ на первый взгляд строгого, но уверенного в себе парня. Что еще нужно Кеннету, чтобы раскрыть свое содержание, те самые изюминки, что составляют человека? Я, кажется, понимаю. Его зеленые глаза, которые переливаются на солнце. В которых, если приглядеться, можно увидеть хвойный лес. Я едва могу сделать вдох.

Просьба Кеннета повергает меня в шок. Я ступила на дорожку борьбы с комплексами, но он требует этого здесь и сейчас. Готова ли я? Нет.

– Будь свободнее. Я не хочу, чтобы ты меня стеснялась. – Он на мгновение останавливается, пододвигаясь ближе. – По-моему, открывшись друг перед другом и рассказав такие секреты, уже нечего скрывать друг от друга.

Я не могу что-либо сказать. Лишь убираю руки и присаживаюсь так, чтобы живот казался меньше. Даже сейчас не получается до конца распрощаться с навязчивыми мыслями о недостатках. Раньше я всегда считала, что если похудею, то стану самой счастливой. А на деле это оказалось совсем не так. Сейчас вешу не столько, сколько хотела бы, но здоровье просто не позволяет худеть дальше. Мне придется жить с несколькими лишними килограммами.

– Я не стесняюсь тебя, – произношу я тихо, глядя ему в глаза. – Но мне тяжело отбросить все страхи за минуту.

Его глаза вновь выражают бесконечность, и я поддаюсь его напору. Он заставляет меня чувствовать ту веру в собственные силы, которой невозможно достичь в одиночку. Лэйн куда увереннее меня, а я двигаюсь за ним по пятам.

Мы, как два путешественника, исследуем друг друга, ищем конечную точку, поднимаясь все выше и выше в горы, но нас пугают лавины. Они не позволяют нам продолжать путь так же бесстрашно, и нам приходится останавливаться. Я думаю, эти остановки нужны не только для безопасности. Они нужны для принятия недостатков. Принятия себя.

– Ты не готова, – бросает мне Кеннет, – тебе рано меняться.

В груди жжет от обиды. Горечь подступает к горлу, и я делаю два глубоких вдоха, чтобы не сорваться и не сказать что-нибудь обидное в сторону Лэйна.

– Я готова.

– Я же вижу, Джи. Ты боишься принять себя. – Лэйн проговаривает это с разочарованием в голосе.

Мне хочется доказать обратное. Сделать все, чтобы он подумал иначе.

– Хочешь, мы проверим, насколько ты готова? – Он задает вопрос, который, как лавина, падает мне на голову. Я захлебываюсь в снегу, не рассчитывая на спасение. Похоже, Лэйн затянул меня глубоко в сугроб, и из-за тревоги я не могу выбраться.

– Как? – спрашиваю я почти бесшумно, боясь нарушить повисшую между нами тишину.

Кеннет без слов присаживается рядом со мной. Он медленно расстилает свою сухую майку позади меня, и я хмурюсь, не понимая его намерений. Сложно предугадать, для чего Лэйн это сделал.

– Расслабься. – Он указывает на