Суббота Воскресенского - Наталья Литтера

Значит, никаких флейтисток и скрипачек. Все та же Женя. И он в нее все так же влюблен. Рояль звучал радостно и игриво. Это был праздник и флирт. И почему-то хулиганство. Так Полине казалось.

Она уже не слушала Моцарта. Она думала о том, как была глупа, почти уверив себя в том, что эти двое расстались. Почему она так решила? Может, они просто поссорились. Искры, бежавшие между Даней и Женей, были осязаемы. Полина их чувствовала. Возможно, единственная из присутствующих. Все были слишком заняты Моцартом. Который и закончил этот небольшой концерт.

Церемониймейстер поблагодарил гостей за внимание и пригласил всех на ужин. Длинные столы, на которых в начале вечера находились легкие закуски, теперь были заново сервированы. Полина отметила канапе с сыром, колбасой и семгой, свежие овощи, розетки с салатами, маленькие куриные крокеты, отварной мини-картофель размером с перепелиное яйцо.

Стопки тарелок располагались в двух сторон длинного стола. Каждый присутствующий брал тарелку, наполнял ее едой и находил свое место вдоль стола.

– Даже картошка, – прокомментировала Полина. – Не фуршетное блюдо.

– Зато обязательное, – ответил Шевцов. – Вы знаете, что картофель узаконили только при Екатерине? При Петре он появился, но дальше дело не пошло. По предложению одного умного человека, Якова Ефимовича Сиверса, в Ирландии был закуплен картофель. Тогда его называли «земляными яблоками». Сенат приказал поручить выписку этих яблок медицинской коллегии, а императрица распорядилась потратить на покупку 500 рублей. Огромные деньги по тем временам.

– Да, интересно, – согласилась Полина, но слушала она профессора вполуха.

Взгляд блуждал вдоль стола. Они вместе? Они вместе. И Женя не снимала маску. Она была, конечно, очень эффектная – стройная, гибкая, с озорной улыбкой. На нее смотрел не только сын, но и другие гости мужского пола.

Да, эта особа умела притягивать внимание. Полина не могла себе объяснить, почему чувствует беспокойство. Что не так, когда все так? Может, просто дело в том, что такая девушка способна забрать у нее сына? Флейтистка не способна, а Женя – способна? Может, все дело в ревности? «Нет, – убеждала себя Полина, – это не ревность». Внутренний диалог набирал обороты.

– Он потеряет с ней голову.

– И что в этом плохого? Каждый человек Эолжен хоть раз в жизни потерять от любви голову. Ты хочешь, чтобы твой сын влюбился?

– Да, хочу. Но не хочу, чтобы его этой любовью переехало.

– С чего ты взяла, что переедет? Посмотри, он счастлив.

– Да, он счастлив.

– Ну, и что тогда? Ты же сама всю жизнь не терпела матерей, которые заявляли своим сыновьям: «Эта девушка тебе не подходит. Держись от нее подальше».

– Да, только…

– Наслаждайся вечером. Не порть настроение себе и другим.

– Но…

– Твой сын идет на рекорд отношений. Возможно, эти продержатся больше полугода. Так что успокойся и пей шампанское.

И она пила. А церемониймейстер, присоединившись к гостям, взял на себя обязанности ведущего и после первого провозглашенного тоста за грядущий Новый год предложил всем сыграть в игру. Представиться присутствующим, но назвать не свою настоящую профессию, а пофантазировать на тему, кем бы он мог стать в XVIII веке. Игру начали с плотного мужчины в парике, который обсуждал с Шевцовым перед концертом предстоящие парковые работы.

– Вице-канцлер, – с достоинством сообщил он.

– Вы очень важная персона, ваше сиятельство, – тут же отреагировал ведущий.

Ответом послужила многозначительная улыбка. И игра пошла дальше по кругу.

– Статс-дама, – решила не отставать от вице-канцлера гостья в полосатом платье и с пером в волосах.

– Еще неизвестно, кто влиятельнее – вице-канцлер или вы.

Дама скромно потупилась. Следующим был Шевцов.

– Наверное, ученый, – предположил он.

– Каких наук, где?

– Думаю, преподаю историю и географию студентам недавно открывшегося Московского университета.

– Михайло Васильевича Ломоносова там встречали?

– А как же, и не раз. Чудесные вирши собственного сочинения он декламировал намедни.

– Вам повезло. Ваша дама тоже слушала эти сочинения?

– К сожалению, нет, – ответила Полина, включившись в игру. – Я простая помещица.

– Откуда?

– Из Тульской губернии.

– Как в этом году с урожаем?

– Неплохо. Во всяком случае, хватило, чтобы пошить себе парадное платье.

Послышались смешки. Игра затягивала, это была прекрасная возможность на некоторое время побыть тем, кем ты не являлся, но мог бы стать. А еще она объединяла. Каждый почувствовал себя частью чего-то общего.

– Позвольте представиться, поручик Преображенского полка, – отрекомендовал себя высокий молодой человек в характерном костюме. Он был при шпаге.

Полина насчитала среди присутствующих троих человек при оружии. Наверное, любители фехтования.

– Фрейлина ее императорского величества, – еле слышно произнесла флейтистка.

– Статс-дама, случаем, не ваша начальница? – поинтересовался церемониймейстер.

– Наша.

– Строгая?

– Когда как.

И снова смех.

– Придворный музыкант, – это уже Даня.

– Неплохо. А вы?

– Шпионка, – ответила Женя.

– Ого! И какие у вас планы?

– Украсть письма вице-канцлера.

Над столом послышался гул голосов.

– Как же вам это удастся? Мысли имеются? – продолжил расспросы ведущий.

– Имеются и мысли, и сообщник.

– Кто же он?

– Если я вам раскрою сообщника, то как тогда похищу бумаги?

Да, девушка явно обладала живым умом и быстрой реакцией. А игра-представление продолжалась. Среди присутствующих нашлись генералы, дипломаты, графини и выпускницы Смольного.

– Выпускница Смольного, надо же, – пробормотала Полина. – Четкое попадание в эпоху[23].

– Здесь в большинстве своем собрались люди, которые любят и знают историю, – ответил Шевцов. – Это ведь не только даты, но и быт, уклад жизни, традиции. Такие вещи позволяют не прерывать связь поколений. Сейчас, конечно, проводится пробный вечер, но в будущем хотелось бы устраивать в Отрадном Масленицу и рождественские елки, осенние праздники урожая и, конечно же, театральные постановки. Раз когда-то здесь был театр, почему бы его не возродить?

На этот раз Полина слушала профессора внимательно. После его слов она подумала, что, в отличие от нее, Шевцов здесь на работе. Просто это не заметно. Он смотрит, как все проходит, делает выводы, строит планы на будущее. Он не участвует в маскараде, он ищет пути возрождения Отрадного и, как следствие, – возможность передачи культурного кода детям, подрастающему поколению. Полина представила себе большую рождественскую ель в бальном зале, запах хвои, пряники и хлопушки.

– Надо будет соорудить здесь снежные горки для детворы, – сказала она.

Шевцов посмотрел на Полину с интересом:

– Отличная идея. Я не додумался.

Да, можно сидеть в кабинете, писать монограммы, издаваться в научных журналах и по-своему интерпретировать события давно минувших дней. А можно вот так – празднично и захватывающе доносить историю до людей. Их родную историю. Полина, поняв глубину идеи, прониклась и почувствовала восхищение. Ей впервые по-настоящему захотелось помочь возродить Отрадное. Для